Страница 68 из 77
Киря предположил, что у Дробителей к световому ролику, несущему комплекс сведений Родовой Марки (условно плюс), имеется антиролик (условно минус). Генерагем прокрутит его в нужный момент: короткая вспышка света – и вот уже Кирилл лишен магической защиты клана Дробителей. Ловко придумано.
Поэтому следовало воссоздать информационную структуру Марки – восстановить поэлементно, шаг за шагом тот световой сигнал, который Киря получил от Дробителей, вспомнить его до мелочей, затем при необходимости повторить. В этом Избраннику помогла феноменальная память Носителя. Парень уже начинал потихоньку пользоваться кое-какими скрытыми возможностями, доставшимися ему от великих предков. Инициация подарила Кириллу удивительную способностью «замораживать» время. То есть не в прямом смысле, конечно. Он научился восстанавливать субъективное восприятие мира до мельчайших деталей за несколько последних часов. Если момент, зафиксированный глазом Носителя, содержал в себе признаки применения магии, волхв имел возможность рассмотреть его подробней, включить дополнительную резкость, если можно так выразиться. Спасибо Первоволшебникам!
Память послушно вернулась назад, к моменту облучения Маркой. Время замедлилось до ничтожных долей секунды.
Так. Вспышки. Стоп. Еще замедление. Отсекаем ненужные блики. В этом кадре излучателя нет. Переключаем обзор на следующий момент. Здесь тоже пусто. Еще несколько кадров в утиль… И вот наконец излучатель! За пламенем обычного факела, выполняющего роль огненной завесы, укрылся яркий магический кристалл. Он медленно вращался, изменяя тональность свечения. Волхв замедлил изображение еще больше – до миллионных долей секунды. Ведь в жизни волшебная вспышка существовала всего лишь миг. А ее предстояло разложить на самые мелкие фрагменты. К счастью, неимоверно сложная процедура Носителю удалась.
К концу пустопорожнего разговора с Генерагемом Киря мысленно уже владел резервной копией Марки, цепко держал ее в памяти. В отличие от вещей материальных, информацию можно одновременно хранить в нескольких местах. Пусть теперь коварные враги стирают Марку из подсознания. Пожалуйста. Восстановить вражеский дар для Кирилла сейчас было легче, нежели просто моргнуть глазами.
Теперь-то и настало время выдать Ордену Антрацита Руны. Без этого, увы, не обойтись. Иначе Улю действительно подвергнут магической казни. А когда черви окажутся у Генерагема, и он будет ожидать очередного их сообщения, угроза для Ульяны, скорее всего, отпадет. Ведь если Дробители не разберутся самостоятельно в языковых особенностях «гусеничной» грамоты, им вновь понадобится помощь Носителя. Для его привлечения к сотрудничеству необходимо иметь под руками заложницу. О ее освобождении пока не может быть и речи. Это точно. А вот самому пора сматываться…
Но передать червей Генерагему из рук в руки без всяких условий было бы слишком просто и слишком глупо. Требовалось придумать какую-то скрытую интригу. Киря ее тут же придумал.
Вслух Носитель произнес:
– Ничуть не сомневаюсь в вашей порядочности, коллега. Но в той среде, откуда я вышел, особо важные договора между волшебниками обычно скрепляет своей гарантией официальный посредник – уважаемый обеими сторонами маг. Именно при его участии чародеи осуществляют передачу друг другу материальных ценностей, под его наблюдением протекает исполнение взаимных обязательств и прочее. Есть ли у вас на примете подходящая кандидатура?
Генерагем несколько раз пересыпался крупными ядрами вокруг стола. Не иначе – нервничал.
– Конечно, – ответил он наконец. – Бурилий вас устроит?
– О да. Сей маг – весьма почтенная фигура в чародейской среде. На него можно смело положиться, – слукавил волхв.
В душе парень ликовал. Клан Огранщиков с их знаменитыми восьмиугольниками вписывался в задуманную Кирей интригу как нельзя лучше. А Бурилий – их Почетный Магистр.
– Как вам будет угодно, – произнес Дробитель с показной вежливостью.
Он отдал мысленный приказ «ночному экипажу». Тот куда-то умчался, растаяв в воздухе. И уже через пару минут доставил в тронный зал Главного Огранщика – грузного, пузатого мужчину с узкими глазками и тонкой бородкой на лице. Одет он был в бесформенный балахон серого цвета. Голову Магистра венчал длиннющий острый колпак. Честно говоря, смотрелся уважаемый волшебник в нем как клоун. Однако сам он так, естественно, не считал. Поскольку высокий колпак в его родном сообществе являлся признаком высокого же положения.
Генерагем быстро объяснил почтенному гостю, зачем его сюда пригласили. Пузатый чародей с готовностью поклонился в знак согласия. Но Киря заметил в его глазах хищную искорку. На это волхв и рассчитывал – вбить клин между сообщниками. Все знают, что кристаллы Огранщиков непроницаемы даже для Дробителей. Не появится ли у волшебника в клоунском колпаке искушение завладеть Рунами на единоличной основе, забрать их не на хранение, а навсегда? Судя по всему, уже появилось. Будь Руны у него, никакой магический Орден ему – не указ. Он смог бы на равных общаться с Генерагемом. А может быть, даже диктовать тому свою волю.
Вот и прекрасно.
– Теперь обсудим условия освобождения девушки, – предложил Кирилл.
– Условия очень простые: как только Руны Возмездия в своем окончательном воплощении будут у меня, – ответил Генерагем, – я отправлю ее туда, куда она пожелает. А пока вашей очаровательной спутнице придется погостить в апартаментах Ордена Антрацита. Вреда ей никто не причинит. Не беспокойтесь. Напротив, мы гарантируем ей самый радушный прием.
«И на том спасибо», – подумал Киря.
Но для отвода глаз еще немного посопротивлялся, чтобы все выглядело естественно. Однако в конце концов сдался, уступая доводам противника. Пусть временно, но Улю придется оставить в лапах врага.
– По рукам, – завершил спор молодой волшебник.
– По рукам, – отозвался Генерагем.
– Перед лицом Всесильной Волны, перед памятью Святой Братии фиксирую заключение добровольного договора между магами, – произнес официальную формулу Бурилий. – Обязуюсь выступать по означенной сделке независимым наблюдателем и справедливым посредником. Да прибудут в добром здравии и уме все ее участники.
– Да будет так, – подтвердили Кирилл и Генерагем, завершая установленный ритуал.
По традиции, волшебники скрепили заключение договора рукопожатием. К удивлению Кири, хватка у престарелого Генерагема оказалась мертвой, на зависть молодым. Посредник в знак покровительства возложил обе свои ладони поверху сцепленных кистей участников сделки.
Покончив с протокольной частью, хозяин зала и его союзник с почтительным ожиданием уставились на Лекаря.
Кирилл воспользовался Маркой Дробителей – подозвал к себе «ночной экипаж». Для чего эффектно щелкнул пальцами возле уха. Карета Генерагема грудой шаров подскочила к волхву. Киря мысленно отдал ей необходимые указания. Энергетическое яйцо, растаяв в облачке темной пыли, умчалось куда-то вдаль. Вскоре вернулось и исторгло из себя целую стаю птиц – маленьких, словно игрушечных, изящных лебедей. Лебеди начали быстро расти, на глазах превращаясь в полновесных пернатых красавцев. Видимо, черви прокручивали первоначальную трансформу «в обратку». Обернуться напрямую из маленьких пичужек в гусениц они, судя по всему, не могли.
Интересно, что в замке Дробителей, в отличие от событий на мельнице, летающие Руны позволили себе устроить настоящий гвалт. Церемонный строгий зал приемов вмиг превратился в шумный птичий базар. Гуси захлопали крыльями, закудахтали, начали клеваться, пронзительно кричать. Они насорили по всему помещению перьями, пухом и, пардон, жгучим пометом; поцарапали мрамор, заплевали стены. Не иначе – хотели досадить Верховному Дробителю.
Но он и глазом не повел. Когда лебеди на пути к червям перешли в стадию шлангов, Генерагем спокойно хлопнул в ладоши. И весь мусор тут же утянуло в жерло «ночного экипажа». Транспортный эллипсоид быстренько смотался в неизвестном направлении, там вывалил остатки гусиного озорства. Очевидно, магическому вагончику частенько приходилось выносить «сор из избы»; работу он свою знал. А стены, колонны и пол тронного зала после хлопка Дробитель заблестели пуще прежнего, поражая взоры гостей восхитительным лоском.