Страница 46 из 77
С необычайным трепетом и… сожалением Кирилл любовно перелистал рекомендательные письма, врученные ему самыми уважаемыми людьми родного поселка. Вряд ли теперь они ему пригодятся. Всё-таки жаль, что он не сможет продолжить свое медицинское образование в магическом учебном заведении. Жаль! Впрочем, по боку сантименты. С письмами всё ясно. Что там дальше? Вот дорожное тряпье, кое-что из съестного. Вот различные снадобья, собранные матушкой в дорогу. Вроде ничего лишнего или загадочного.
Тут владелец сумки с замиранием сердца уловил слабый шепот, идущий из-под одежды, сложенной на самом дне вещмешка. Оттуда донеслось какое-то приглушенное бормотание, будто там кто-то сидел. Словно бы в подтверждение версии постороннего присутствия одежда легонько зашевелилась. От удивления Киря выпучил глаза, затаил дыхание. Что за чертовщина?!
Волхв нерешительно потянулся ладонью внутрь сумки, осторожно приподнял ворох вещей. Из-под ткани воспарило слабое фосфоресцирующее сияние. Кисть окрасилась бледно-голубым подрагивающим светом. Изредка меж пальцев проскальзывали красноватые искорки. Киря отрывистым движением отдернул руку назад, будто на нее попал ядовитый паук, а он хотел стряхнуть насекомое. При этом парень зацепил пальцами стопку одежды. Она полетела на пол. Волхв и сам непроизвольно отпрянул от стола. Немного поостыв, чародей вновь приблизился к сумке.
На этот раз он вел себя более хладнокровно. На дне вещмешка Лекарь обнаружил узкий глиняный горшок, наполненный землей. Горшок неторопливо раскачивался из стороны в сторону, испускал загадочное свечение.
Откуда он здесь взялся? – удивился молодой человек. И сразу же вспомнил, откуда. Приветливая бабуля, у которой он снимал комнату в городе, перед самым арестом подарила парню сей керамический кубок. Она пояснила, что в нем содержатся поразительные насекомые – астрологические черви, очень занимательная живность. Кормить их бабуля порекомендовала чайными выжимками да молотым мясным фаршем.
– А на кой они мне сдались? – растерялся Киря.
– Рыбку ловить будешь. Вот еще… – хитро улыбнулась домохозяйка. – Как три звезды на небосклоне выстроятся в ряд, так и ловля пойдет. Аккурат в полночь.
Парень подумал тогда еще: «Вот мороки-то: мясо на них тратить да чай… Легче пойти на рынок да купить рыбы, какая на тебя смотрит…» Но сосуд почему-то, не задумываясь, сунул к себе в сумку. Да еще с каким-то тайным умилением, будто мечтал о подобной вещице с рождения. Бабуля искусница, заморочила голову вконец. «Как я его, вообще, до сих пор не выбросил?» – почесал в затылке волхв, разглядывая горшок.
Мысли Кирилла неожиданно прервались странным видением. Пред очи Носителя в образе полупрозрачного фантома явилась добродушная старушка. Она вновь повторила с плутоватой улыбкой на устах:
– Как три звезды на небосклоне выстроятся в ряд, так и ловля пойдет. Аккурат в полночь…
И исчезла.
А до Кирилла враз дошло, что, вероятно, в этом керамическом кубке кроется разгадка чего-то очень важного, поистине судьбоносного.
– Три звезды в ряд, аккурат в полночь, – задумчиво пробормотал одними губами волхв. И тут же хлопнул себя ладонью по лбу. – Так это ж сегодня! – Парень неплохо разбирался в астрономии. – Три планеты – Менера, Варс и Урмурий – должны встать в линию! – Лекарь бросил взгляд на часы-ходики, тикающие на стене. Часы показывали ровно двенадцать. – Аккурат в полночь! – вскричал Носитель. – То есть сейчас!
Подспудно ощущая в душе некий суеверный страх, Кирилл осторожно взял в ладонь загадочный сосуд. На ощупь он оказался теплым, даже горячим. Можно было подумать, что в нем не черви обитают, а плещется недопитый чай. Парень недоуменно приподнял кубок, заглянул внутрь, стараясь держать глиняную емкость от себя подальше, почти на вытянутых руках.
И в этот момент как прорвало: из кубка сплошным потоком повалили черви. Но не каждый по отдельности, а все вместе, гурьбой. Полезли как бешеные. Киря с испугу хлопнул горшком по столу. А затем опомнился, начал горстями собирать червей со скатерти и засовывать их обратно в посудину, чтоб не расползались. Они нещадно обжигали волхву пальцы. Всё равно ползли и ползли. Но со стола не убегали, а сплетались в единый шевелящийся клубок. Наконец, когда все кисти горели нестерпимым жаром, Киря решил не препятствовать более астрологическим тварям, а посмотреть, что произойдет дальше.
С виду черви были самыми обыкновенными – дождевыми, какими пользуются рыболовы. Но их маленькие тельца постоянно переливались прозрачным светом, будто изогнутые волшебные трубочки на вывесках магазинов чародейских товаров, которые горели вдоль центральной улицы города всю ночь напролет. Своим магическим зрением Киря попытался определить природу генерируемой червями энергетики. Не смог.
Это еще не самое удивительное. Самое удивительное – то, что астрологические трубочки тихонько перешептывались меж собой, будто маленькие разумные существа, а не безмозглые особи из рыбацкой насадки.
Вскоре все до единого черви перекочевали из керамического сосуда в шевелящийся клубок. Клубок настороженно замер по центру белой скатерти. Лишь волны голубого света блеклыми параллелями изредка пробегали по нему от центра к полюсам.
– Фу ты, чушь какая! – разозлился неожиданно Кирилл. – Разве место червям на обеденном столе? Ну-ка кыш отсюда, брысь!
Парень попытался стряхнуть искристую наживку для карасей на пол. Но как только ухватился за живой шарик, тут же со стоном отдернул руку назад, стал отчаянно дуть на пальцы. Кисть больно обожгло. Не кипятком, а неизвестным химическим – или, может быть, магическим – жаром. Словно какая-то неведомая сила долбанула по пальцам молотком. Дескать, куда лезешь, деревенщина? Не суйся под руку. Сорвешь процесс – сам пожалеешь…
И точно. Волхв вдруг почувствовал, что здесь происходит нечто очень важное. У него даже возникла стойкая мысль, что ему выпало небывалое счастье присутствовать при тайной процедуре, чести видеть которую удостаиваются только самые избранные, отмеченные печатью судьбы люди. Киря сразу успокоился. Суеверный страх отошел на задний план. Всем его естеством овладел неподдельный интерес: что за всем этим кроется?
Через пару минут безмолвное совещание астрологической живности закончилось. Сияющий клубок распался. Черви начали быстро расползаться в разные стороны. Извивающаяся масса вмиг заполнила весь стол. Но в хаотичную свалку не превратилась. Отнюдь. Ползучие особи напоминали собой, скорее, вымуштрованных солдат на параде. Черви расположились на скатерти ровными рядами. Каждый «боец» в этом торжественном строю четко знал свое место. И форму одежды, если так можно выразиться, насекомые сменили на парадную. Червяки неожиданно покрылись разноцветными бархатистыми ворсинками, стали походить на нарядных гусениц.
Далее Кирилл и вовсе разинул от удивления рот. Да и как не разинуть…
После того, как красочные насекомые заняли отведенные им тайным «военачальником» позиции, каждое из них, повинуясь неподвластному для человеческого понимания позыву, изогнулось и превратилось в отдельную букву в стиле старинной магической вязи. Все вместе они образовали своими телами довольно приличную по объему рукопись. Каллиграфичность волшебного текста потрясала воображение своей гармонией. Безупречный стиль, поразительная чистота исполнения. Каждый штришок на своем месте. Вычурные завитушки, ни одной лишней петельки. Высший класс. Непостижимая магия. Вот и не верь после этого в колдовство. Ведь насекомые, как считается, дрессировке не поддаются.
Кирилл невольно залюбовался рунами как произведением изобразительного искусства, позабыв о том, что для него-то гораздо важней постичь вложенный в магические письмена смысл.
А живая вязь, как выяснилось, вовсе не собиралась дожидаться, пока молодой волшебник ее расшифрует. Гусеницы замерли в осмысленных позах всего лишь на несколько секунд. После чего начали проявлять нетерпение, шевелиться. Киря вдруг понял, что магический текст распадается, отбросил отвлеченное созерцание красочной картинки, уставился в ворсистые буквы во все глаза, пытаясь запомнить их расположение. Парень в панике обнаружил, к своему стыду, что понятия не имеет, на каком языке выполнена червивая рукопись, хотя свободно владел многими из вымерших и действующих наречий. Здесь же каждая руна представлялась загадочным иероглифом. Уловить общий смысл волхву ни в какую не удавалось. Кирилл был в отчаянии. Одно дело запоминать текст, состоящий из известных тебе букв, – пусть даже непонятный по содержанию, т. е. словесную абракадабру. Другое – набор незнакомых символов, где, может быть, любая черточка имеет важнейшее значение…