Страница 10 из 77
– Я и так не жалуюсь… – тихо буркнул Кирилл. – Без этих ученых фокусов… Главное – сильно захотеть… А не проще ли было в твоем примере положить в центр круга зеркальце и поцеловать через него самого себя? Зачем мудрить?
– Нет. Магия – синтез таинственной информации. Поцеловать самого себя – это абстрактная аллегория. Ее конечная цель – перенос сознания в закрытую сферу, царство Эфира. А ты хочешь всё сделать лоб в лоб, как бодливый баран.
– Понятно, – ответил Киря, с виду немного расстроенный.
Воспоминания волшебницы прервал ее ненаглядный герой. Кирилл тряхнул головой, проснулся. Но вставать не спешил. Напротив, парень еще плотней придвинулся к Уле и тактично, сдерживая жадный порыв, зарылся лицом в пышные девичьи волосы, наслаждаясь тонким запахом, истекающим от них. Ульяна не возражала. Ощущение близости избранника – а в том, что он – избранник, она уже ничуть не сомневалась – приятной истомой обволакивало всё тело, выливалось в непередаваемое, неизвестное ранее удовольствие, близкое к эйфории. Молодая парочка не шелохнулась. Можно было подумать, что жесткий холодный камень с успехом заменял им роскошное соблазнительное ложе. Наконец Кирилл сдвинулся чуть в сторону. На губах у него играла счастливая улыбка. Парень и девушка, не скрываясь, откровенно любовались друг другом. Они не изливали своих чувств выспренними словами, не клялись в верности. Но всё было и так ясно. За них объяснилась магия.
– Киря, – ласково протянула волшебница.
– Уля, – с таким же умилением ответил молодой человек.
Но даже самый прекрасный миг не может длиться вечно. И оба это отлично сознавали. Ульяна первой вернулась к действительности, небрежно махнула рукой в сторону поверженных дьявоглотов:
– Как тебе это удалось? Я до сих пор не понимаю…
– А-а… – Кирилл выразительно пожал плечами, дескать, что тут такого?.. – Частично твоими стараниями…
– Моими? – поразилась девушка.
– Косвенно… Помнишь, ты объясняла про «ничто»?
– Ну?..
– Те уроки даром не пропали. Меч-то мне маги ваши подсунули хреновенький… чары наложили некудышние…
Ульяна изумленно вытаращила глаза. Вроде бы собирали как положено. Экипировали самым лучшим образом. А оказывается, оружие клана – выродкам из Провала всего лишь на зубок.
– Да-да, – подтвердил Кирилл. – От первого же заклятья дьявоглота клинок рассыпался в мелкую пыль…
– ???
– Хорошо хоть ножны при мне остались. Они ведь тоже волшебные.
– Само собой.
– Уворачиваясь от удара, в кувырке я подобрал на краю скального плато крепкую длинную палку. Тут же пришла мысль – сделать из нее могучий меч, меч-кладенец.
– Но как?
– Вселить в нее нечто.
– Главное – поверить самому? – Теперь уже в роли ученицы выступала Ульяна.
– Да. Но без натуги. Свободно и непринужденно. У меня получилось легко и даже бесшабашно. Не задумываясь, сунул палку в зачарованные ножны, мысленно наделил ее атрибутами меча, то есть преобразовал структуру дерева в «нечто». Закрепил эффект быстрой связкой коротких заклятий. А потом уже через «нечто» выхватил вместе с «мечом» из пустого футляра готовое «ничто» – разящую магическую аллегорию.
– Почему разящую?
– Именно «ничто» и играло роль кладенца. С каждым ударом «ничто» перескакивало на противника, пробивалось сквозь толстую броню заклятий, обезображивало ткани, а силы чудовищ превращало в самое себя – ничто, полный нуль…
Уля недоверчиво покосилась на рассказчика. Надо сказать, что подобное объяснение боевого феномена не больно-то удовлетворило девушку, как мага третьей ступени.
Известно, чародеи неохотно делятся своими секретами даже с союзниками, а уж с посторонними вольными волшебниками либо адептами других кланов – тем более. Цеховая этика не приветствует как раздачу тайн, так и их выведывание, вынюхивание. За внешней надменностью клановой культуры кроется необходимая осторожность, выверенная веками магической практики. Откроешься знакомому, вроде бы хорошему человеку… а вдруг он – шпион?.. в итоге окажешься беззащитным… «просадишь» крупицы Знания, кропотливо, кровью и потом собранные мудрыми предками… то-то и оно… Про болтливых недаром говорят: язык твой – враг твой.
Ульяна-то, будучи мастером третьей ступени, безусловно, уловила словах напарника определенный смысл. Но у нее сложилось впечатление, будто Киря, прослушав всего один урок по основам магии, в котором совершенно обоснованно фигурировали такие категории, как «ничто» и «нечто», сейчас был готов истолковать, опираясь на новые для себя понятия, буквально всё, что угодно.
Слишком уж всё просто у Кирилла получалось, подозрительно просто… Либо парень лукавил, прикидывала Уля, что-то скрывал, либо… либо неведомые высшие силы многократно усиливали его доморощенную волшбу. И девушка склонялась более ко второму варианту. «Но почему?! Кирилл – Носитель?! Какая судьба уготована ему… и мне?..» – с тревогой думала она.
– Фокус с «ничто» мне когда-то объяснил один очень продвинутый маг. Он обладал седьмой ступенью, – тихо вымолвила кудесница. – Но впоследствии тот опытный воин погиб в схватке с дьявоглотами… Как ты думаешь, Киря, почему он не… не…
– Не пришел к таким же выводам, как и я? – помог парень.
– Да.
– Ну, не знаю… – Кирилл вновь пожал плечами. – Наверное, боец слишком уж сосредоточился на борьбе, старался быть донельзя точным, как это ни глупо звучит, непозволительно точным – так, что его действия стали предсказуемы для противника. Он, вероятно, сильно хотел победить. А ведь ты сама толковала мне, что магия – понятие отвлеченное, абстрактное. Соперника нужно не просто пересилить. Его нужно перехитрить, переиграть, как беззаботного котенка.
– Может быть, может быть… – озадаченно пробормотала Уля. – Может быть…
Еще какое-то время в ее красивых зелено-голубых глазах блуждало сомнение. Однако вскоре они просветлели. В самой глубине зрачков промелькнул огонечек догадки. Очевидно, в голову кудеснице пришла какая-то интересная мысль. И она решила ее тут же проверить. Что сразу и сделала… Совершенно неожиданно, как и в первый раз, Уля потянулась и поцеловала Кирилла – на этот раз в щеку. Затем плавно, по-кошачьи, отстранилась, изучающе посмотрела на возлюбленного. И вдруг… резко отшатнулась от него, как от приведения. На лице молодой волшебницы отразились радость, страх и недоумение одновременно, будто взору ее предстало тайное предзнаменование. А оно и вправду предстало! Девушка нервно обхватила друга за шею, привлекла к себе еще раз, опять припала к щеке губами, застыла, будто не могла или не хотела или, скорее всего, боялась вновь увидеть это. Но вечно ведь так ни просидишь! Медленно, словно бы борясь сама с собой, Уля отпустила свое сокровище, пристально всмотрелась в милые черты избранника. Радость, страх и, пожалуй, тусклое подобие ускользающей надежды вновь окатили ее лицо.
Магический Рельеф проявился после ее поцелуя на щеке Кирилла всего лишь на какой-то миг. Блеснул, точно солнечный зайчик, и исчез. Обычный человек ничего бы и не заметил. Но Ульяна – маг третьей ступени – ошибиться не могла. Легендарный знак Абсолютного Знания нельзя спутать ни с чем другим: живое, моргающее око, вокруг которого по сложным спиралям носятся блестящие точки-огоньки. Говорят, древние маги представляли в таком виде элементарную частицу материи – атом. Скрытый потомственный узор на теле смертного – Печать Судьбы. Теперь не осталось и тени сомнений… Кирилл – Носитель!
Уля уткнулась лицом в теплое плечо Кири и разрыдалась.
Носители – потомки могущественной касты Первоволшебников, которые стояли у истоков магии в этом мире. Мало того, по преданиям, они ее сюда и впустили. Их – единицы. В глазах обывателей, они уже давно перекочевали из реальной жизни в красивые былины и сказки. Кто-то верит в их существование, кто-то нет. Внутренняя магическая защита Носителя непробиваема. Ни одно заклятие не способно вскрыть ее. Никто, даже самые сильные волшебники, не могут обнажить сущность уникума, выявить его в толпе обычных людей, выудить его Знание. А оно, по слухам, поистине бесценно; содержит универсальный магический ключ, заменяющий собой любое заклятие, сводящий процесс колдовства лишь к мысленному приказу: захотел – и свершилось. Носитель обладает Знанием на биологическом уровне, даже если сам и не подозревает об этом. Оно передается по наследству и запрятано глубоко в подкорке головного мозга. Но, в принципе, Носитель способен обладать им, он может возбудить свои способности, совершив соответствующий ритуал. Однако в чем конкретно он заключается, никто не знает. Когда приходит его время – говорят, такие случаи были, – Носитель неожиданно прозревает. Возможно, он получает от мифических предков сквозь толщу поколений неведомый сигнал; возможно, воспринимает на подсознательном уровне определенный знак извне; возможно, подпадает под действие мощного артефакта и т. д. Точно сказать нельзя.