Страница 55 из 72
Борис закатил глаза, Глеб растерянно посмотрел на меня. Я ухмыльнулся, понимая вдруг, что этой сказки они не помнили. Или не знали. Вот что бывает, когда волк растет вне леса…
— Может, не надо? — спросил с надеждой в голосе Борис.
— Надо! — твердо, хором сказали люди. Кто-то подкинул дров в костер, и пламя метнулось вверх с новой силой. — Ной, ты поешь?
— Нет!
Мы сказали это втроем. И втроем засмеялись.
— Потрясающее единение душ… — заметил парень. — А раз не поешь, значит, с тебя — история.
— Ну если только так… — Борис с ехидством повернулся ко мне. — Давай, Ной!
Я закрыл глаза, вспоминая мир, который, если верить Динь, я однажды сам придумал.
— Давно это было… Давно и не здесь… Там, где небо вишневое, а звезды размером с ладонь… В одной маленькой деревушке на окраине Леса жили-были муж с женой. И не было у них детей…
Я говорил, а ребята молчали. И молчали костер и река… А когда я закончил, Глеб тяжело вздохнул, обрывая какие-то свои мысли.
— Наверное, тебе стоило рассказать нам ее раньше, Ной…
— Лучше поздно, чем никогда, Глеб.
— Красивая сказка, — заметил парень, протягивая руку к гитаре. — Только грустная…
Борис улыбнулся одними глазами. Зрачки его вытянулись в тонкие щелочки. Я чувствовал, как в волке кипела Сила. Ему хотелось бегать по лесу, выискивая горло своей жертвы, а потом, насытившись погоней, кувыркаться в траве и выть, выть, выть на сырную луну…
— Если совладаешь со страхом, то завоюешь лес… Ты думаешь, мы испугались, да?
— Да, — честно сказал я.
— Может быть, так… а может быть, и нет…
Я коротко кивнул. Я не хотел сейчас обсуждать эту проблему. В конце концов у них еще будет время, чтобы бороться со страхом, время чтобы побеждать и чтобы праздновать победу. Там, под вишневым небом у них будет целая жизнь…
Кажется, я начинал привыкать к мысли о том, что волки уйдут с Земли.
Снова заиграла гитара. Люди пели о любви и смерти, о дорогах, королях и шутах. Я слушал музыку, думал о матери и шепотом объяснял братьям, что мне позарез требуется ошейник оборотня…
— Все понимаю, приятель, вот только одного понять не могу, чего это тебе так приспичило?
Глеб был прав. При соответствующем желании и соответствующих же возможностях в городе можно найти все, что душе угодно. Спасибо ребятам, я нашел человека, способного изготовить ошейник оборотня.
— Ну-у…
К такому вопросу я оказался не готов. Не могу же я заявить, что собираюсь пытать человека? Или могу? Они тут все такие странные…
— Как, говоришь тебя зовут?
— М-м… Ной.
Вообще-то, мы уже знакомились. Моего собеседника звали Макс. Странный парень, чуть старше меня, с длинными засаленными волосами, длинным же острым носом и жесткими светлыми глазами. Когда я назвал свое имя первый раз, Макс только сощурился. Потом переспросил. Потом, уже по ходу разговора, спрашивал еще дважды. На страдающего склерозом он совсем не походил, так что оставалось только предположить, что парень мне не поверил. Интересно, почему?
— Давай уже определимся, — как можно вежливее предложил я. — Ты возьмешься за заказ или мне поискать кого другого?
Макс насмешливо ухмыльнулся.
— Не заводись, приятель! Я тут тебя послушал и решил, затевается какая-то игра и, должно быть, интересная, если к ней всяческие причиндалы инквизиторские готовят. Народ оружие точит, а я и знать ничего не знаю… Обидно… А искать другого мастера глупо, потому как, приятель, в нашей дыре другого нету, и ты это знать должен, и не фига меня запугивать!
Ребята говорили о Максе как о классном мастере по изготовлению средневекового оружия, но на первый взгляд он производил впечатление человека тихопомешанного. Его дом представлял собой нечто среднее между музеем, складом и мастерской. Оружие, кольчуги, украшения, железный лом, иконы… За двадцать минут разговора с ним я раза четыре пожалел о том, что пришел, и еще раз десять — что вообще затеял всю эту игру. Надо было просто перегрызть шею Артуру Чернышеву и забыть о его существовании. Но очень уж хотелось примерить на человеческую шею ошейник оборотня, такой, каким тысячу лет назад сковывали несчастных, не способных защитить себя. Я собирался оставить ошейник на трупе, объяснить людям, за что они умирают. А орудия пыток для оборотней — совершенно однозначно! — должны быть изготовлены руками человека. Вот поэтому-то мне и нужен был Макс, живой и невредимый. И вот поэтому-то в ответ на его издевки, расспросы я только ухмылялся, подавляя желание выпустить клыки.
— Искать я никого не буду, — кивнул я. — Игра? Да, игра планируется. Но не здесь. Захочешь узнать подробности, позвони Илиону.
— Илиону? — задумчиво пробормотал Макс. — Ладно, все одно некогда мне щас… Насчет твоего заказа… забеги через пару недель.
— Пара недель? — Борис предупреждал меня, что Макс большой любитель потянуть время. — Ты что, меч-кладенец делать собираешься?
Макс ухмыльнулся.
— Черт с тобой! Лады, десять дней, и ошейник твой. Я даже за скорость цену набавлять не стану.
— Большое спасибо, — насмешливо поблагодарил я. — Шесть дней меня вполне устроят.
— Мне что, кроме как этой дурацкой побрякушкой, и заняться нечем, по-твоему? — возмутился Макс.
Я предпочел проигнорировать вопрос.
— Шесть дней. Плачу двойную цену.
Он тяжело вздохнул.
— Уболтал.
— Аванс нужен?
— Нет, — Макс мотнул головой. — Получу аванс — забью на всю работу, так что проваливай! Через шесть дней меняю твой ошейник на мои деньги.
У меня вдруг резко заболели мышцы шеи.
— Это не мой ошейник, — сдерживая рычание, выдавил я. Но Макс уже что-то увлеченно рисовал на листе бумаги и не слушал меня. Я ушел, не прощаясь.
Мы встретились снова через шесть дней. Дверь была открыта, и мне это понравилось. Как любой нормальный волк, я не любил запертых помещений.
Макс, забрав волосы в хвост, через лупу разглядывал гравировку на клинке какого-то меча. На мое появление он не прореагировал.
— Та-ак… так-так-так… кто же это у нас такой умный?..
— Макс, — позвал я негромко.
— Да, Ной! Открыто, заходи!
— Я уже…
— Хорошо… хорошо… Я специально дверь не запер… Не мешай, лады? Мне тут, понимаешь, такую штуку подкинули… Красота!.. Вот, смотри!..
— Макс, давай я заберу свой заказ и пойду, а?
На улице был чудесный летний вечер, небо дышало звездами, и я был настроен совершенно миролюбиво.
— А! Да вон он! — Макс мотнул головой куда-то в сторону окна. Я подошел ближе. Ошейник лежал на подоконнике. Острые клепки шипами вовнутрь, закрепленные на жесткой кожаной ленте, блестели серебром.
— Благородный металл, — заметил Макс, взвешивая меч на ладони. — Не жалко тебе было, а? Для игры и обычного железа бы хватило.
— Не жалко, — сказал я. Засунул ошейник в карман, на подоконник положил пачку денег. — Здесь больше, чем мы договаривались. Спасибо, Макс, ты классно сработал.
— Не за что, — Макс ухмыльнулся. Поднял голову, столкнулся со мной глазами. — Нету ведь никакой игры, да, Ной? Я звонил Илиону…
Черт, ну что мне стоило предупредить ребят?
— Нет.
— Жалко, хотя… Ну да ладно! — Макс рубанул мечом воздух. — Надеюсь только, что ты, мой загадочный приятель, не подставишь меня с каким-нибудь уголовно наказуемым делом…
А вот об этом-то я как раз и не подумал… Интересно, сколько полиции понадобится времени, чтобы вычислить единственного в городе мастера по изготовлению таких вот штучек? У меня-то, конечно, неприятностей не будет, а вот Бэмби, Крохе и Лизе здесь еще жить…
— Постараюсь, Макс, — сказал я.
— Да уж постарайся, Ной.
М-м-м… Странное дело, но я впервые в жизни задумался о последствиях убийства. И по всему выходило, что я потратил кучу денег и времени на то, чему, скорее всего, так и не найду применения.
Чертыхнувшись про себя, я ушел. А что еще мне оставалось делать?
Кроха вернулся домой следующим вечером. Взъерошенный, настороженный и серьезный, он ничуть не изменился за прошедшее время, разве что подрос немного, а в глазах появилось что-то совсем недетское.