Страница 29 из 72
Сил совсем не было. Перед глазами проносились давно забытые образы. Я пытался остановить их, вспомнить, понять… Не понимал, не помнил.
Все горело… внутри меня… вокруг меня… вместе со мною… все всегда горит… отец умер на огне… Я умру… я тоже умру?..
Дикая боль не давала расслабиться. Начинавшийся жар означал конец. А до леса было еще очень далеко…
Целая река, которую мне не перейти… не переплыть… как когда-то…
Ш-ш-р-хр-р…
Заскрипел песок под чьими-то ногами. Неужели за мной?.. Интересно, как выглядит смерть? Не хочется умирать. Так много я не успел сделать! Почему-то всегда — не успеваешь… Время как вода… высыхает, не оставляя даже воспоминаний… Отец… Нора… Нора? Почему — Нора? Кто такая Нора?..
— Ной? Ной! Ты жив?
Голоса… Я все еще различал запахи, но уже не различал голоса.
— Бэмби?
— Я, конечно! Какого черта ты сбежал, Ной?
— Как ты нашел меня?
— Это не я, это Кроха. Он слышит твои мысли…
Надо мной склонилось чужое лицо… Я должен был знать его, и не узнавал.
— Это я, Ной! Ты не узнаешь меня?
— Эдди?.. Да-да…
— Нет, Ной! Это я, Кроха!
Запахи…
— Малыш…
Я попытался улыбнуться.
— Извини… кажется… я… спутал… вы похожи…
Лицо исчезло. Потом появилось снова… Нет, это уже другое…
— Зачем ты сбежал?
Запахи — они разные, и даже если я забыл лица, я не забуду запахи…
— Дома намного приятнее умирать, Бэмби…
— Как — умирать? Зачем? То есть почему?
Паника в его голосе… Она больно режет мне нервы… Успокойся, друг… пожалуйста…
— Но ведь твои раны затянулись! Ты — оборотень! Почти бессмертен! От чего же ты собрался умирать?!
— Бэмби, Бэмби, глупый человек… Ты не понимаешь, да? Я не бессмертен… Не бессмертен… И есть кое-что пострашнее удара ножом… То, чего не исправить… Моя Сила уходит… Я исчерпал себя… — боль пульсирующим комком подкатила к горлу… вырвалась наружу с кашлем и кровью… — Пожалуйста… уведи малыша… не надо ему… это… видеть… я… я… очень хочу в лес…
— Хорошо.
Кто-то взял меня за руку… кто-то смочил мне губы водой… кто-то пожалел меня…
Кто-то убил меня… Я сам?..
Я был один против целой армии пауков. Я давил их, давил, давил, давил… Пока все не исчезло.
Темнота. И водопад. Или — это шум леса? Нет, просто кто-то плачет. Может, обо мне. Не надо, пожалуйста, не надо… Я не заслужил чужих слез. Я и своих-то не заслужил…
… Отец куда-то вел меня. Лес расступался перед нами… Из-за деревьев вышла мама… Мы взялись за руки и долго смеялись не известно над кем и чем.
Блеск каштановых волос ударил в глаза и рассыпался, исчез. Я звал ее, звал… Нора… Почему-то это было очень важно — знать, где она.
— Ной! Ной, черт побери, очнись! — голос ворвался в сознание как удар кнута.
— Что?..
— Я не знаю, куда надо идти.
— А где мы теперь? — мне не хотелось открывать глаза.
— В лесу.
Действительно, вокруг пахло домом.
И еще — мне было до странности легко. Почти легко. Я понял, что скоро умру. Надо было что-то говорить, но я не знал, что именно.
— Поговори со мною, Бэмби.
— О чем? — озадаченно спросил он.
— Не важно… просто поговори… Скажи, я долго болел?
— Ты пробыл у нас четыре дня. Вообще-то с такой скоростью кости не срастаются, — сообщил Бэмби.
Четыре дня! Так мало… А казалось…
— Рано я сдался, — пробормотал я.
— Что? — не понял Бэмби.
Но объяснять что-либо не хотелось. Человеку все равно этого не понять.
— Луна, должно быть, еще почти полная…
— Не знаю, — как-то нервно сказал Бэмби. — Ее не видно.
— А как мы здесь оказались?
Даже не открывая глаз, я знал, что Бэмби трет шрам, рассекавший его лицо. Он всегда так делал, когда волновался, а сейчас поводов для волнений у него имелось более чем достаточно.
— Это имеет значение?
Я улыбнулся. Улыбка далась мне с трудом.
— Нет… но я очень боюсь умереть в тишине.
— Не говори так!
Я снова улыбнулся. Я очень хотел плакать и совсем не хотел умирать, но я улыбался. Нужно быть сильным. Сильным всегда, иначе это не сила, а слабость. Так учил меня отец.
Лежать было неудобно.
— Ты не мог бы посмотреть… что за хреновина… воткнулась мне в бок?..
Послышалось шуршание. Потом:
— Вот черт, прости, Ной, не доглядел.
— А где малыш?.. Он ведь был с тобой? Там, у реки?
— Был.
— Где он?
— Ты велел ему уходить. Он ушел…
— Хорошо… Жаль только, что я так и не показал ему наш лес… Лес… Здесь ведь красиво, правда, Бэмби?
— Наверное, красиво, — как-то неохотно подтвердил он.
— В чем дело? Тебе не нравится?
— Не знаю. Очень темно. Я не люблю, когда темно.
— Темно?
— Угу… Я такой темноты еще никогда не видел… Без звезд, без луны… не говоря уже о фонарях. Как будто я ослеп. Жутковато, честно говоря.
— Почему темно?
— Ну, вообще-то потому, что уже ночь наступила…
Я, наконец, услышал его тяжелое испуганное дыхание. Почувствовал его страх. И я тоже испугался, но уже не за себя, за него.
Ночь… Ночь в лесу для человека — это страшно.
— Бэмби! Бэмби, что ты здесь делаешь?! Ты должен вернуться… в город… Я не смогу защитить тебя сейчас… Я даже не уверен, что проснусь следующим утром. Уходи!..
Силы покидали меня. Я понимал, что на самом деле ему уже поздно уходить… что в такой темноте для него все равно, с какой стороны появится опасность… Я понимал, что Бэмби умрет вместе со мной этой ночью, я не хотел этого, но ничего не мог сделать. Я…
— Жрать хочется… — тоскливо сказал Бэмби. Наверное, он тоже все понимал. Понимал, когда тащил меня по лесу, когда было еще светло и он мог уйти. Но он почему-то не ушел. — Интересно, а что будет, если…
Я уже не слышал его, вновь (в который раз? в последний раз?) проваливаясь в небытие.
Я тонул. Вода была холодной и черной. Я захлебывался ею, и так продолжалось целую вечность. А потом чья-то сильная рука подхватила меня, потянула вверх, выше, выше, и чернота вокруг сменилась серостью, светом, дуновением ветра… Я вдохнул сладкий как мед и жизнь воздух, задохнулся им и… открыл глаза.
Вокруг вовсю болтал утренний лес. Небо, чистое, родное, металось в кронах деревьев.
Я был еще слаб, но всем своим существом чувствовал, как уходил из тела смертельный жар. Сила возвращалась чертовски медленно, и хотя этого вообще не должно было быть, это было…
Не знаю, сколько прошло времени — минута или час, прежде чем я смог повернуть голову. Рядом, справа от меня, прислонившись спиной к стволу сосны, спал Бэмби.
— Эй, — тихо позвал я. — Бэмби! Просыпайся!.. Наверное, я уже не умру.
— Очень хорошо, — послышалось откуда-то слева. Я хотел обернуться, но сил не хватило. — Ты, конечно, не подарок, но живой все же лучше, чем мертвый. Здравствуй, Ной.
— Здравствуй, Артем, — ответил я невидимке за своей спиной.
— Я ждал тебя немного раньше… — заметил волк. — Три года назад, если точнее.
— Меня задержали… Какими судьбами ты оказался на этом краю леса?
— На этом краю? — повторил он. — Да отсюда до поселка меньше четырех часов нормального хода! Это не я, это вы далеко забрались…
Неужели Бэмби смог так далеко дотащить меня?
— Ну, что? История повторяется? — лицо Артема склонилось надо мной. Сверкнули крепкие белые зубы в хищном волчьем оскале. — История повторяется…
— В каком смысле?.. Что… с человеком?..
Говорить было тяжело, но необходимо. Я боялся показать Артему свою слабость.
— Тебе виднее. Это же твой друг.
Насмешка в его голосе подействовала отрезвляюще. Я сел, стараясь не обращать внимания на звон в ушах и молочную пелену перед глазами.
— Не смей его трогать!
— Ной, Ной, Ной… — Артем снова засмеялся. — Как интересно… Второй раз ты пытаешься защитить от меня человека, и второй раз ты не в состоянии этого сделать… Не дергайся, приятель. Я не трону его. Какое удовольствие убивать и так почти уже мертвого?