Страница 8 из 21
У меня все по-прежнему. Посылаю тебе два стишка. Один (первый) я уже посылал тебе, но ты его, по всей видимости, не получил, так что посылаю вторично, кстати, отредактировав. Второй стих странный. Я сам его плохо понимаю. Но осмелюсь послать. Вот и все пока.
Привет.
Сережа.
Донат, в производстве находится стихотворение про офицерских жен[16]. Там, например, будет такая восхитительная рифма как
Товарищ — расставались.
С. Д.
20
Дорогой Донат!
Ввиду сквернейшего настроения я решил срезать число корреспондентов до минимума. Остаются: мама, Валерий, ты и Лялька. Асю, Аню и нескольких ребят известил о том, что переписка временно прекращается. От мамы не получил еще ни одного письма из Ленинграда. Как дела? Посылаю тебе стих[отворение] про «офицерских жен». Оно получилось значительно хуже, чем я ожидал. Тут говорится о таком явлении, как охмурение молодыми девушками офицеров, с тем, чтобы устроить как следует с материальной стороны свою жизнь.
Посв. Екатерине Владимировне Олиной.
Жду писем.
С. Довлатов.
21
Дорогой Донат!
У меня все в порядке. Получил ли ты письмо для Ксюши [и] стихи:
«Разговор с конкурентом»
«Я в эту ночь расставлю часовыми»
«Офицерские жены»
Ты знаешь, Донат, я думаю, что тебе будет интересно знать, что я видел в зоне строгого режима во время обыска портреты Есенина и П. Васильева[17]. А из артистов часто встречается Черкасов. У меня ничего нового. Вот, например, плохой стишок:
Светлане
Донат! А это стихотворение иного рода. Ты только пойми его правильно, здесь не про то, чтоб кругом крали и чтобы не ловили жуликов, оно против травли, например газетной и т. д. вообще…
Донат! И еще вот что: я твердо решил, что ты стихи никому не показываешь. Месяцев через восемь я приеду в отпуск и сам распоряжусь.
Привет Люсе и Ксюше.
Сережа.
22
Дорогой Донат!
Мне кажется, что ты здорово захворал. Но ты не грусти, у меня тоже очень плохое настроение. У меня все как прежде. Вот уже месяц не могу написать одно стихотворение. Сюжет его такой: идет парад на Красной площади. Движутся мощные спокойные ракеты, всякая военная техника в стройном порядке. На трибунах люди рады и видят, как сильна наша страна. И вдруг, черт знает откуда, появляется солдат-вохровец. Один. Не по форме одетый, пьяный, с автоматом, повешенным на шею. Шагает не в ногу сам с собой. И тогда стихают трибуны и люди понимают, что не все у нас в порядке, и пугаются. Никак я не могу его написать как следует.
Еще хочу написать одно стихотворение по заказу ребят. Но знаю пока одну строчку, вернее две:
Я очень жду твоих отзывов на стихи: «Держите вора» и «Я в эту ночь…». Но вообще стихи мне надоели. После каждого я начинаю думать, что больше ни одного мне не написать.
16
См. письмо 20.
17
Павел Николаевич Васильев (1910–1937) — советский поэт, репрессирован и расстрелян.