Страница 51 из 92
— Такова жизнь, — философски заметил Деркон и пожал плечами: — Мы уладим разногласия, если они возникнут между нами.
— А это означает, что если мы получаем власть над Силой, то только один из нас получит реальную возможность воспользоваться ею.
— Не обязательно…
— Нет, это так и будет. И тебе это хорошо известно. — В таком случае что же делать?
— Существует несколько связующих клятв, которые могли бы защитить нас друг от друга, — сказал Хогсон.
Он заметил, как при этих словах просветлело лицо Одила. Вейн и Лорман тоже казались довольными. Деркон же едва сдержал усмешку, заметив их реакцию.
— Кажется, это единственный путь к полному согласию, — сказал он после минуты молчания. — Правда, жизнь при этом станет значительно менее интересной. Но зато, с другой стороны, она может дольше продлиться. — Он захохотал. — Очень хорошо. Если все согласны, я присоединяюсь.
Гальт одобрительно кивнул.
— Тогда не будем терять время, — сказал он.
Семирама вошла в комнату, где находилась Яма Туалуа. Кучи навоза вокруг нее значительно уменьшились. Лопаты были сложены у ближайшей стены. Рабы ушли. Барэн находился в кабинете Джелерака, пытаясь восстановить утерянные заклинания по полуистлевшим фолиантам.
Медленно она подошла к краю Ямы. Внизу водная поверхность была спокойной. Она оглядела комнату еще раз. Затем наклонилась вперед и издала резкий звук, напоминающий трель.
Осторожное щупальце показалось на темной поверхности. Минутой позже из Ямы раздалась ответная трель. Семирама весело рассмеялась и уселась на край, свесив вниз ноги. С ее губ вновь потекли щебечущие звуки; время от времени она замолкала, чтобы послушать ответ. Чуть позднее длинное щупальце вновь показалось над поверхностью воды и осторожно легло на ногу, слегка поглаживая ее и поднимаясь все выше.
Арлата из Маринты пустила лошадь аллюром. Вскоре после того как она миновала две остроконечные оранжевые башни, порывы ветра усилились, подхватывая ее плащ и швыряя его в лицо, обматывая вокруг рук, мешая управлять лошадью. В конце концов она была вынуждена заткнуть его подол за пояс Она надвинула капюшон пониже на глаза и потуже затянула завязки. Клубы тумана начали рассеиваться вокруг нее, но видимость тем не менее ухудшилась, так как ветер поднял в воздух пыль и песок. Темная мгла окружала землю, и Арлата укрылась с подветренной стороны низко нависающей скалы из оранжевых пород камня. Она отряхнула песок с одежды. Конь захрапел и забил копытом о землю. Послышались приглушенные звуки, напоминающие звон колокольчика.
Посмотрев вниз, Арлата заметила у подножия скалы небольшой блестящий предмет. Озадаченная, она слезла с лошади и подняла кусок, лежавший ближе к копыту. В ее руках оказался разбитый цветок из желтого стекла. В этот момент среди звуков завывающего ветра раздался хохот. Арлата подняла глаза и увидела огромное лицо, вылепленное из песка, поднятого вихрем перед ее укрытием: вместо рта большой провал, растянутый в подобие улыбки, черные пустые глазницы. Встав на ноги, она убедилась, что от того места, которое можно было бы считать подбородком, и до темени из клубов пыли ужасный лик был выше ее. Пальцы невольно разжались, и цветок разбился у ее ног.
— Кто ты? — спросила Арлата.
Словно в ответ на ее слова завывание ветра усилилось, пустые глазницы сузились, а рот сжался, образовав окружность. Казалось, что теперь звуки выходят как из горна. Арлата с трудом подавила желание закрыть уши ладонями. Лицо стало приближаться к ней, и она могла видеть сквозь него. Оно оставляло за собой блестящий след. Арлата защитила себя заклинанием и стала вызывать силы, изгоняющие злой дух. Ужасный лик рассыпался в прах, и стало слышно только завывание ветра.
Арлата вскочила на коня и только потом отпила глоток воды из серебряной фляги, висевшей справа у изящного зеленого седла. Некоторое время спустя она уже скакала во весь опор, объехав по дороге останки человеческого скелета, уже покрытого наростом и обдуваемого всеми ветрами.
Она проскакала мимо реки, воды которой пылали жарким пламенем, и вновь остановилась у железной стены.
— Накрывайте на стол, — приказал Мелиаш, — я голоден.
Он сел за стол и начал записывать утренние события в журнал, который вел регулярно. Солнце уже поднялось и согрело дневной воздух. Пара крохотных пичуг с коричневым оперением мастерила гнездо на дереве, простиравшем ветви над его головой. Когда обед был подан, Мелиаш отодвинул журнал в сторону и принялся за еду.
Он пригубил уже вторую чашу, когда почувствовал вибрацию. Учитывая близость Очарованной земли, в этом не было ничего необычного — он ни секунды не помедлил, опуская кусок ржаного хлеба в соус. Не раньше, чем встревоженные птицы испуганно вспорхнули, а вибрация переросла в непрерывные четкие звуки, он оторвал взгляд от стола и проследил направление полета. На восток… Слишком громко для подков лошади, и все же…
Это был действительно звук подков. Мелиаш поднялся. Кто-то чужой молча приближался к его лагерю, но не крадучись. Кто бы это ни был, он продирался сквозь подлесок, как Джаггернаут, — неумолимо, сокрушая все на своем пути… Мелиаш разглядел темный силуэт среди деревьев: теперь, вблизи лагеря, он приближался не спеша. Большой, слишком большой для лошади… Он прикоснулся к камню на груди и шагнул вперед.
Неожиданно темный силуэт остановился, все еще наполовину скрытый деревьями. Мелиаш пошел навстречу среди наступившей тишины, заметив, как одинокий всадник соскочил с коня. Теперь неизвестный пришелец приближался к лагерю; он шел совершенно бесшумно. Мелиаш остановился и стал ждать, когда незнакомец выйдет из леса. Он был выше среднего роста, изящного сложения, светловолосый; сапоги и плащ были зеленого цвета. Приближаясь к Мелиашу, он отреагировал на опознавательный знак ответным жестом, который был в ходу несколько столетий назад. Мелиаш узнал его только потому, что история всегда была его страстью.
— Я Мелиаш, — сказал он.
— А я Дилвиш. Ты страж Братства в этом районе?
Мелиаш вскинул бровь и улыбнулся:
— Не знаю, откуда ты пришел, но вот уже полстолетия мы известны под другим именем.
— В самом деле? — не смутившись, отреагировал Дилвиш. — Как же вы теперь называетесь?
— Общество.
— Общество?
— Да. Круг ведьм, чародеек и колдуний поднял бучу и добился изменения названия. Сейчас считается дурным тоном использование старой системы знаков.
— Я запомню это.
— Не желаешь присоединиться к обеду?
— С удовольствием, — ответил Дилвиш. — Я уже давно в дороге.
— И откуда держишь путь? — поинтересовался Мелиаш, когда они направились к лагерю, где был накрыт стол.
— Из многих мест. Последнее далеко на Севере.
Они уселись, и гостя быстро обслужили. Мелиаш взялся за еду, как будто и не съел двух мисок тушеного мяса. Дилвиш также не заставил себя долго упрашивать.
После некоторой паузы Мелиаш вновь заговорил:
— Твое поведение, одежда, внешность — все говорит о том, что ты из Страны эльфов. Однако на Севере нет твоего народа, насколько мне известно.
— Я много путешествовал.
…И теперь решил посетить этот край и попытаться добыть Силу?
— Что еще за Сила?
Мелиаш положил ложку и внимательно посмотрел на Дилвиша.
— Это что, шутка? — спросил он, будучи несколько озадаченным.
— Нет.
Мелиаш нахмурился и почесал висок.
— По-моему, я тебя не совсем правильно понял, — сказал он. — Ты прибыл сюда с целью добраться до Замка, расположенного… — он сделал жест рукой, — в центре этой пустыни?
— Совершенно верно, — согласился Дилвиш, отламывая очередной кусок хлеба.
Мелиаш откинулся назад:
— А знаешь ли ты, зачем я здесь?
— Очевидно, для поддержки заклинания, породившего этот феномен, — ответил Дилвиш, — чтобы предотвратить его распространение.
— С чего ты взял, что все это — порождение заклинания?