Страница 48 из 48
– А как же я? – вскричал Харри Берк со странным клекотом в горле, словно встревоженная горная птица.
– Вы, Харри? – медленно переспросил Эллери. Чувствовалось, что ему, ох, как не хочется говорить – Неужели вы все еще находитесь в плену сладкого заблуждения, что Роберта была влюблена в вас? Вы послужили лишь пешкой в игре, слишком мелкой фигурой, чтобы считаться с вашими чувствами.
– Но для чего тогда было выходить за меня замуж?! – Шотландец круто обернулся и впервые за все время обратился прямо к Роберте, – Зачем ты выходишь за меня замуж?
Роберта с трудом разлепила губы:
– Харри…
– За каким дьяволом я понадобился тебе в мужья?!
– Харри, я на самом деле влюбилась в тебя. Я люблю тебя, правда!
– Это с руками-то, запачканными кровью?!
Губы ее затряслись, и когда она смогла вымолвить слово, голос был так тих, что все присутствующие с трудом разобрали невнятное:
– Да… – Затем она собралась с силами и продолжала уже громче, – Да, Эллери сказал правду – всю правду и об убийстве, и обо всем… Я действительно стреляла в нее. (Нет! Нет!! Нет!!! – визжали глаза Армандо…) Но в одном он ошибся: о нас с тобой, Харри. Я так хотела забыть все, словно страшный сон. Я всерьез собиралась начать новую жизнь…
– Дура! – заорал Карлос Армандо. – Круглая, набитая дура! Вот ты и вляпалась в куиновскую западню! Да он же просто хотел заставить тебя признаться, а ты и уши развесила! Даже такая дура, как ты, могла бы сообразить, что надо держать язык за зубами, тогда нам ничего не будет! Неужели тебе не ясно, что они ничего не могли поделать? Ведь за всей этой куиновской болтовней не стояло ни одной мало-мальской улики против нас! Никаких оснований для привлечения к суду! Дура. ДУРА!
Инспектор Куин спросил:
– Мисс Вест, вы готовы повторить ваше признание под присягой?
Роберта посмотрела на Харри Берка. Выражение его лица заставило ее отвернуться.
– Да, – сказала она инспектору, – Да.
Глава 45
Объявлялись взлеты и посадки. Обычный хаос аэропорта клубился вокруг них – не видящих и не слышащих его. Они представляли собой крохотный островок мертвого штиля в центре людского тайфуна. Они ждали, когда объявят рейс Берка.
Глаза шотландца потеряли свою прозрачность и приобрели кровавый оттенок. Со стороны казалось, что он не спал и не переодевался, по крайней мере, с неделю. Плотно сжатые губы непрерывно дрожали. Он не просил Эллери провожать его. На самом деле Берк просто сказал, что он желал бы никогда больше не видеть Эллери. Но тот, ничуть не обескураженный, отправился с ним в аэропорт.
– Я понимаю вас, Харри, – в который уже раз повторял Эллери. – Да, я воспользовался вами, вашими чувствами, но я иначе не мог. Я долго боролся с собой. Когда Лоретта спела песенку Джимми Уокера и у меня в мозгу ясно вспыхнула вся картина с этими майско-декабрьскими фокусами, в душе моей разгорелась самая тяжелая за всю мою жизнь внутренняя борьба. Я просто не знал, что делать, где выход из создавшегося положения. А когда вы с Робертой еще вдобавок с утра заявились прямо ко мне и сообщили о поспешном бракосочетании, я подумал, что не выдержу и сойду с ума. Ведь ваша свадьба давала мне редчайшую возможность заставить ее признаться. А тут еще мой отец решил собрать всех вместе. Он за долгие годы успел изучить меня вдоль и поперек и почувствовал, что в голове у меня уже готов ответ. Не зная в точности, каков он, отец все-таки знал, как подтолкнуть меня к развязке.
И тогда я сдался, Харри. Я вынужден был это сделать. Вне всяких сомнений – в этом был мой долг. И выбора у меня не оставалось. Армандо был прав: все мои доводы против Роберты – всего лишь доводы, недостаточные для суда. Мне оставалось только добиться прямого признания. Но это еще не все. Я чувствовал, что обязан помешать вашему браку с ней. Ведь не мог же я допустить, чтобы вашей женой стала убийца! Но я знал, что только ее личное признание в вашем присутствии способно убедить вас в ее виновности. Ну и, конечно, я не хотел, чтобы преступление осталось безнаказанным…
– Объявляется посадка на рейс девятнадцать Британской авиакомпании, выход номер десять, – раздалось в зале.
Берк схватил свой чемодан и почти побежал к десятому выходу. Эллери едва поспевал за ним.
– Харри.
Тогда шотландец обернулся, сказал исполненным ненависти голосом:
– Катитесь ко всем чертям! – и рванулся в забитый людьми проход, отшвырнув плечом пожилую служительницу, так что она чуть не упала.
Эллери успел подхватить ее.
– Он не совсем здоров, – пояснил он испуганной леди. Он остался у десятого выхода, пока тот не опустел. Пока самолет Британской авиакомпании не вырулил на взлетную полосу. Пока не оторвался от земли и не исчез в воздухе.
Конечно, Берк был несправедлив в своем гневе. Но какой справедливости можно требовать от человека, когда от его жизни и счастья только что не осталось камня на камне?
Наверное, ровно такой же, как и от того, кто вынужден был только что не оставить камня на камне от жизни и счастья другого.., ради конечного торжества этой самой справедливости.
Эллери все продолжал и продолжал стоять, совершенно потерянный.
Он все еще стоял – тихий островок посреди бушующего океана людей – когда чья-то рука легонько коснулась его.
Он обернулся и увидел – ну конечно же, он увидел именно того, кого из всего человечества только и ожидал увидеть – старого инспектора Куина.
– Эл, – сказал его отец, мягко подталкивая сына под локоть, – пойдем, я возьму тебе чашку кофе.