Страница 11 из 14
– Против часовой… – повторил Детеринг. – Стихи не пишете, док? Ладно, ладно! Что там было у него в карманах?
– По описи?
– Не валяйте дурака! – взорвался вдруг Фарж. – Ни один из ваших, даже самый оторванный, и пальцем не прикоснется к вещам такого жмура! Или я полицию не знаю? Через полчаса вы отправите отчет, и в восемь утра здесь будет дежурный следак резидентуры СБ. Кому надо?.. Где его вещи?
Патанатом молча повернулся, прошел вдоль длинного стола, отделанного гладким белым пластиком, и распахнул дверь стенного сейфа.
– Вот, – сказал он, бросая на стол плотный прозрачный пакет.
Едва разглядев содержимое пакета, Детеринг побледнел.
– Ложитесь, – тихо приказал он.
Фарж тотчас рухнул на пол и червяком рванул под стол, закрывая голову руками. Патанатом, напротив, застыл, недоуменно глядя на Детеринга:
– Что… там?
Глазами он походил на сову.
– Ложись, идиот, – повторил Йорг.
Кадык патанатома дернулся. Из-под стола появилась рука Фаржа, и доктор, тихо булькнув, исчез, как будто его и не было.
Детеринг вытащил из кармана брюк пару тонких прозрачных перчаток, осторожно раскрыл застежку пакета и остановился, облизывая губы.
«Если до сих пор эта зараза не выстрелила, то не выстрелит, пожалуй, и сейчас, – сказал он себе. – Или же стрелять нечем…»
Сунув руку в пакет, Йорг двумя пальцами вытащил довольно большой пистолет с замысловатой рукоятью, отделанной мраморно-серым, на вид гладким материалом. Над стволом слабо светился овальный экранчик выдвинутого в боевое положение прицела. Детеринг перехватил оружие поудобнее и, держа стволом вниз, двумя движениями сбросил прицел и выщелкнул из-под ствола рифленый цилиндр магазина.
– Все, – сказал он. – Кончай ночевать, ребята.
Не дожидаясь, пока Фарж с дрожащим патанатомом выберутся на волю, он встряхнул пакет, поймал на лету длинный желтоватый ключ с брелоком в виде полумесяца и, развернувшись поудобнее к свету потолочного плафона, снял ключ с обеих сторон своим коммуникатором.
Больше в пакете не было решительно ничего.
– Когда будете отдавать вещи следователю, скажите ему, чтобы ни в коем случае не пытался производить контрольный отстрел без консультации со специалистом-оружейником. Иногда эта штука стреляет сама по себе и в кого ей вздумается. За исключением хозяина, конечно же… счастливо оставаться, доктор.
– Макс, – Детеринг захлопнул за собой дверь машины и повернулся к напарнику, – прошу тебя, будь помягче с теми, кого ты обязан защищать.
Рука Фаржа застыла в паре сантиметров от старта двигателя.
– При всем уважении, майор, я не позволю вам толковать мне Устав, – произнес он сквозь зубы.
– Я прекрасно понимаю, что тебе есть за что ненавидеть полицию, – Детеринг улыбнулся и придавил большим пальцем левой руки желтоватую клавишу запуска энергосистемы. – Но наш патанатом – не пират…
– …тупая свинья и трус к тому же, – процедил в ответ Макс.
– А ты поставь себя на его место…
– Йорг, да иди ты к чертям! Где ты видел, чтобы простой гражданин трясся при виде офицера СБ?! Мы им что – враги? Нет! Кому мы нужны? Любого из нас, по сути, можно послать в баре – и… и все, собственно… бить морды мы права не имеем, только извиниться разве что. Даже на дуэль мы обывателя не вызовем! Вопрос в том, что бояться нас незачем! А эти… рожи… им страшно, да?
Детеринг горько покачал головой.
– Высади меня на Гауди, – попросил он.
– Если нужна девушка, мог бы обратиться ко мне, – недовольно хмыкнул Фарж. – Кстати, мне до сих пор интересно, чем ты так нас там напугал…
Йорг сунул руку в карман пиджака, нащупал портсигар и некоторое время сидел, не двигаясь.
– Наши друзья лидданы часто лепят такое говно, какое нам и в голову не придет, – тихо сказал он. – Тебе нужно об этом знать – научу потом… эта пушка четырехзарядная и лютой мощности, она настраивается на хозяина. Лет этак триста, ну, суть не в том. Там биоидентификатор в рукояти. Если хозяин бросает машинку во взведенном состоянии – все, конец света. Берет ее в руки чужой – выстрел… с трехсекундной примерно задержкой. Тебе, кстати, твои полицейские камрады не рассказали, что там разворотило за тачкой Тео?
– Н-нет. – Фарж облизнул губы и недоуменно посмотрел на своего пассажира: – А должно было?
– Да эта зараза наш легкий танк прошибет… Третий унитар уже пошел в испаритель, но не дошел, заклинило, я его вместе с магазином поймал.
– То есть ты хочешь сказать, что…
– Я хочу сказать, что коронер, который вынимал ствол из руки покойника, должен был получить выстрел – куда-нибудь… но не получил, старая пушка, даже лидданы ничего вечного не делают. И никаких гарантий, конечно, у меня не было.
Фарж приоткрыл крохотный пенальчик под рулевой колонкой и достал из него фляжку:
– Представляю себе, о чем ты там думал.
– Я не думал, я считал, – вздохнул Йорг. – Знаешь, что самое интересное? Насколько я знаю, такое оружие не выпускается уже много лет и либо передается из поколения в поколение, либо стоит совершенно адских денег. А найти под него боеприпасы – это вообще сказка про Красную Шапочку. Для настройки, кстати, требуется особый специалист, которых сейчас тоже не так уж много.
– Глотни каплю, отличное виски, это работа отца моей Энджи.
– Нет, – боднул головой Детеринг. – Прости, не хочу. Я тебе завидую…
– Э?
– Да насчет Энджи. Великолепная дама. Я бы никогда не решился.
– Ты думаешь, я смог бы? Ха! Это была случайность. Но… познакомлю, познакомлю. Слушай, я могу спросить, какого черта ты ловишь на Гауди? У меня там в кабаках куча знакомых музыкантов… мы уже приехали, собственно…
Фарж притормозил и развел руками:
– Извини, тут встать негде…
– Я беру, наконец, тачку, – улыбнулся Детеринг. – Не ходить же мне пешком! Держи, кстати – три сотни. Те самые…
– И что за тачка, – прищурился Фарж, – если не секрет? А то надо мной смеешься?..
– «Блюстар Атлантис», – ответил Йорг и, полюбовавшись отвисшей челюстью Макса, выпрыгнул в густую вечернюю тень.
Великолепная площадь Гауди светилась впереди сложным сочетанием нежно-голубого и оранжевого: закат уже наступал на шпили ее башен. Йорг прошагал по прячущейся в тени правой стороне Валенсия-драйв и вышел на солнце.
Корварцы, знакомясь с великим Антонио, не хотели верить, что на предлагаемых им старинных фото – работа рук человеческих. Барселону они видели чем-то невозможным для хомо, но однажды группа архитекторов во главе с полусумасшедшим магнатом Берни Фоулом выкупила кусок земли в уже отстроенном центре Порт-Кассанданы, чтобы возвести Гауди-Майдан. Они вернули память Гауди, воздев ее ввысь, как символ Человечества, устремившегося к звездам.
Йорг стоял на плитке тротуара и, задрав голову, разглядывал удивительные башни на противоположной стороне площади. Маэстро никогда не строил в сорок этажей – что ж, у нас иная эпоха и иной масштаб. Художники из группы давно покойного Фоула стремились воссоздать полет духа старого мастера парадоксов, и им это удалось. Башни Гауди-Майдана плыли в роскошном субтропическом закате Кассанданы, завораживая своими магрибскими лоджиями, поднимаясь голубой отделкой в синее небо: вот сейчас, кажется, командир прикажет стартовать, и первый пилот послушно возьмет на себя тяжелую рукоять акселераторов.
Здесь чувствовались столетия, так же как в окружающих мегаполис усадьбах с замками поселенцев первой волны. Всего лишь столетия, не больше, – но многим хватало и этого.
Детеринг забросил в рот сигару, клацнул зажигалкой и неторопливо двинулся вперед, к знакомому углу Элли-стрит, где в подворотне светился зеленый огонек крохотного отеля.
– Забираю вещи, – сообщил он портье, хлопнув на стойку двадцатидолларовую монету.
– Счет закрыт, – согласился тот, сверившись с монитором. – Ваш ключ, мастер.
Йорг махнул рукой, поднялся по лестнице на второй этаж и щелкнул замком. Одноместный номер с тщательно прибранной кроватью пахнул сложным синтетическим ароматом; солнце сюда попадало редко, только в утренние часы. Жуя в улыбке сигару, Йорг распахнул огромный стенной сейф, вытащил из него свой кофр и принялся расстегивать сорочку.