Страница 89 из 118
— Они в нас стреляли.
— Потому что предположили, будто у нас есть то, что им нужно. Они стреляли по колесам.
— Нет, — сказала она. — Не по колесам.
Они провели несколько дней в номере отеля — Джеймс не мог покинуть его стен: рыжие волосы выдавали его моментально. Поль, скуластый полуазиат, сливался с толпой, хотя и был сантиметров на пятнадцать выше местных.
В тот вечер, лежа на одной из двуспальных кроватей и глядя в потолок, Джеймс сказал:
— Если это не кости наших предков… то хотел бы я знать, как они выглядели.
— У них был огонь и каменные орудия, — отозвался Поль. — Наверное, они очень походили на нас.
— Знаешь, мы ведем себя так, слово мы избранные. Но что если все было не так?
— Не думайте об этом, — сказала Маргарет.
— Что если Бог вначале создал все эти разные виды, разные варианты… а мы всего лишь тот вид, который убил остальных?
— Заткнись, — велела она.
— Что если был не один Адам, а сотня Адамов?
— Да заткнись же, Джеймс!
Наступило долгое молчание, которое нарушал лишь уличный шум, просачивающийся сквозь тонкие стены.
— Поль, — спросил Джеймс, — если ты привезешь образцы в лабораторию, ты ведь сможешь это узнать?
Поль молчал. Он думал о тех, кто будет делать анализы, и гадал.
— Победители пишут учебники истории, — сказал Джеймс. — Быть может, они пишут и библии. Хотел бы я знать, какая религия умерла вместе с ними.
На следующий день Поль вышел купить еды. Когда он вернулся, Маргарет в номере не было.
— Где она?
— Пошла искать телефон. Сказала, что сразу вернется.
— Почему ты ее не остановил?
— Не смог.
День сменился вечером. Когда стемнело, оба поняли, что Маргарет не вернется.
— Как мы попадем домой? — спросил Джеймс.
— Не знаю.
— И твои образцы… Даже если мы доберемся до аэропорта, тебя ни за что не пустят в самолет вместе с ними. Тебя обыщут. И найдут их.
— Придумаем какой–нибудь способ, когда все уляжется.
— На это можешь не надеяться.
— Все успокоится.
— Нет, ты все еще не понял. Когда вся твоя культура опирается на идею, ты не можешь себе позволить оказаться неправым.
* * *
Вынырнув из глубин сна, Поль услышал это. Нечто.
Он знал — это случится, хотя до сего момента и не сознавал, что знает. Потрескивание дерева, легкий ветерок от приоткрывшейся двери. Шок и страх были бы лучше — ворвавшиеся солдаты, арест, высылка, депортация, юридическая система. Молчаливый человек в темноте означал многое. И ничего хорошего. Сразу вспомнились слова «наемный убийца».
Поль медленно вдохнул. Внутри него был холод — та его часть, которая уже умерла и никогда не сможет испугаться. Та часть, которую в него вложил отец. Взгляд Поля обшарил тени и отыскал место, где тень двигалась, словно подгоняемая через комнату ветерком. Если убийца один, у него еще есть шанс.
Поль решил было спастись бегством — броситься к двери, оставив здесь образцы. Но его остановил все еще спящий Джеймс. Тогда он принял другое решение.
Он метнулся с кровати, выбросив перед собой простыню и обернув ею сгусток темноты. Силуэт переместился, темный, как пятнышки на шкуре пумы, темные на темном — они там есть, хотя их нельзя увидеть. И Поль знал, что застал убийцу врасплох, но мгновенно понял — этого будет недостаточно. Сильный удар едва не сбил его с ног, отбросив к стене. Разбилось зеркало, осколки со звоном посыпались на пол.
— Что за черт? — Джеймс включил свет, и мир появился с внезапностью фотовспышки. Убийца оказался индонезийцем, противоестественная тишина исходила от него волнами, как жар от печи. Он нес с собой финал, небытие в длинном лезвии. Он был в шоке. В шоке застигнутого врасплох профессионала, стоящего на полусогнутых ногах с блестящим лезвием в руке. На зеркальной стали — кровь. Только в тот момент Поль ощутил боль. Только тогда понял, что ранен.
Индонезиец двигался быстро. Очень быстро. Настолько, что Поль не успевал следить за его движениями, покрывая расстояние со скоростью мысли, через комнату к Джеймсу, который успел лишь дернуться в сторону, прежде чем нож рассек воздух. Глаза Джеймса удивленно распахнулись. Поль рванулся вперед, пользуясь только тем, что у него было — ростом, силой, инерцией. Он врезался в убийцу, как футбольный защитник, стиснул руками, впечатал в стену. В груди индонезийца что–то хрустнуло подобно сломанной ветке, и враги расцепились. Убийца делал что–то руками, металл заскрежетал по кости… новая темнота, и Поль ощутил, как из его глазницы выходит сталь.
Гнева не было. Вот что самое странное. Сражаться за свою жизнь и не испытывать гнева. Убийца снова бросился в атаку, и Поля спасли только его габариты. Он схватил противника за руку и вывернул ее, перенося схватку на пол. И втиснул всю свою волю в три квадратных дюйма горла индонезийца, сминая его как пустую алюминиевую банку. В него снова вошла сталь, но Поль держался и давил, пока черные глаза не погасли.
Поль скатился с тела и рухнул на пол. Добрался ползком до Джеймса. Там была не лужа крови, а целое болото — пропитался весь матрац. Джеймс все еще оставался в сознании.
— Не капай на меня кровью, слышишь? — сказал Джеймс. — Никогда не знаешь, какую заразу можно подцепить от вас, американцев. Не хочу потом объясняться с подружкой.
Поль улыбался умирающему, плакал, закапывал кровью из своих ран, вытирал наволочкой кровь с его бороды. И держал руку Джеймса, пока тот не перестал дышать.
Очнувшись, Поль увидел белизну. Он моргнул. На стуле рядом с госпитальной койкой сидел мужчина в костюме. Возле двери стоял полицейский в форме.
— Где я? — спросил Поль. Он не узнал своего голоса. То был голос гораздо более старого человека. Наглотавшегося стекла.
— В Маумере, — ответил мужчина в костюме — белый, лет тридцати пяти, типичный юрист.
— Давно?
— Один день.
Поль коснулся повязки на лице:
— А глаз?..
— Сожалею.
Поль воспринял новость кивком.
— Как я сюда попал?
— Вас нашли на улице, голого. А в вашем номере — двух мертвецов.
— И что теперь будет?
— Ну, это зависит от вас. — Мужчина в костюме улыбнулся. — Я представляю здесь неких лиц, заинтересованных в том, чтобы все завершить тихо.
— Тихо?
— Да.
— Где Маргарет? И мистер Макмастер?
— Сегодня утром их отправили самолетом в Австралию.
— Я вам не верю.
— Мне все равно, верите вы мне или нет. Я лишь отвечаю на ваши вопросы.
— Что с костями?
— Конфискованы для сохранности, разумеется. Индонезийцы закрыли раскопки. Это ведь их пещера, в конце концов.
— А образцы ДНК в номере отеля, в пакетиках?
— Они были конфискованы и уничтожены.
Поль промолчал.
— Как вы оказались на улице? — спросил костюм.
— Вышел.
— А почему голым?
— Решил, что только так меня оставят в живых. Это был единственный способ показать, что у меня нет с собой образцов. Я истекал кровью. И знал, что за мной все равно придут.
— Вы умный человек, мистер Карлсон. Значит, вы решили, что надо оставить им образцы?
— Да.
Мужчина в костюме встал и вышел.
— Большую часть, — прошептал Поль.
По дороге в аэропорт Поль попросил таксиста остановиться. Расплатившись, вышел. Приехал на автобусе в Бенгали, а там нанял такси до Реа.
В Реа он сел на автобус, и когда тот покатился по дороге, Поль крикнул:
— Стой!
Водитель нажал на тормоз.
— Извините, — объяснил Поль. — Я кое–что забыл.
Он вышел из автобуса и зашагал обратно в город. Слежки за собой он не заметил.
В городе, на одной из боковых улочек, он отыскал его — цветочный горшок со странным розовым растением. И принялся выковыривать из горшка землю.
На него закричала старуха. Он протянул ей деньги:
— За цветок. Я любитель цветов.
Она могла не понимать английский, но язык денег поняла.
Он зашагал по улице с горшком в руке. Джеймс был кое в чем прав. А в чем–то ошибался. Не сотня Адамов, нет. Всего два. Все австралоидные существа были созданы как некий параллельный мир. «И ты познаешь Бога по творениям его…» Но зачем было Богу создавать двух Адамов? Вот вопрос, который не давал Полю покоя. А ответ: Бог не стал бы этого делать.