Страница 3 из 14
В сознание он так больше и не пришел.
Все были поражены, графу исполнилось всего сорок лет. Кто знал, что в таком молодом возрасте у него вдруг перестанет работать сердце? Но больше всех была потрясена Араминта, с первой брачной ночи безуспешно пытавшаяся зачать наследника, появление на свет которого имело бы огромное значение.
— Я могу быть беременна, — твердила она поверенным графа. — Вы не вправе передавать титул дальнему родственнику.
Но беременной она не была, и когда месяц спустя прочитали завещание графа — поверенные дали графине время, чтобы она удостоверилась в том, что не ждет ребенка, — Араминта была вынуждена сидеть рядом с новоиспеченным графом — непутевым молодым человеком, который чаще бывал пьяным, чем трезвым.
Вначале в завещании графа никаких сюрпризов не было. Он оставил некоторую сумму денег преданным слугам. Выделил щедрую сумму на приданое Розамунд, Пози и даже Софи.
Но когда дошла очередь до Араминты, произошло неожиданное.
«Моей жене, Араминте Ганнингуорт, графине Пенвуд, я завещаю ежегодный доход в две тысячи фунтов…»
— И это все? — воскликнула пораженная Араминта.
«…если она не согласится взять на себя заботу о моей подопечной, мисс Софии Марии Бекетт, до достижения последней двадцатилетнего возраста. В противном случае ее ежегодный доход утраивается и будет составлять шесть тысяч фунтов».
— Но я не желаю о ней заботиться, — прошептала Араминта.
— Вы можете этого и не делать, — напомнил ей поверенный. — В этом случае вы будете жить на…
— На жалкие две тысячи в год? — выпалила Араминта. — Ну уж нет!
Поверенный, имевший гораздо меньшую сумму, промолчал.
Новоиспеченный граф, не забывавший во время прочтения завещания прикладываться к бокалу, лишь пожал плечами.
Араминта встала.
— Каково ваше решение? — спросил поверенный.
— Я согласна, — тихо ответила Араминта.
— Мне привести девочку и все ей рассказать? Араминта покачала головой:
— Я сама это сделаю.
Но когда Араминта нашла Софи, она рассказала ей не все, а упустила несколько важных фактов…
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Глава 1
"Самым знаменательным событием этого года — гвоздем сезона — можно с уверенностью считать бал-маскарад, который должен состояться в следующий понедельник в особняке Бриджертонов. Право, сейчас и шагу нельзя ступить, чтобы не наткнуться на какую-нибудь великосветскую мамашу, рассуждающую либо о том, кого пригласят на этот бал, либо — что, пожалуй, самое важное — о том, кто во что будет одет.
Однако ни одна из вышеназванных тем не вызывает такого интереса, как самая в последнее время животрепещущая. И касается она двух неженатых братьев Бриджертонов, Бенедикта и Колина. (Предвосхищая возражения, что, мол, есть еще и третий неженатый Бриджертон, позвольте автору этих строк заверить вас, что она полностью в курсе существования Грегори Бриджертона. Однако ему всего лишь четырнадцать лет, а посему он не может иметь никакого отношения к теме данной колонки, касающейся самого почитаемого из всех видов спорта: охоты на женихов.)
И хотя мистеры Бриджертоны не являются носителями громких титулов, они по-прежнему считаются самыми завидными женихами этого сезона. Всем хорошо известен тот факт, что они владеют завидным состоянием и отличаются — это относится ко всем восьми отпрыскам Бриджертонов — весьма привлекательной внешностью.
Посчастливится ли какой-нибудь юной леди, воспользовавшись таинственностью маскарада, заманить в свои сети одного из самых блестящих женихов?
Автор этих строк даже не осмеливается об этом размышлять".
«Светские новости от леди Уислдаун», 31 мая 1815 года
— Софи! Софи-и-и!
От этих истошных воплей в окнах задрожали стекла.
— Иду, Розамунд! Иду! — крикнула Софи, чувствуя, что, если сестрица позовет ее еще раз, у нее лопнут барабанные перепонки. Подхватив грубые шерстяные юбки, Софи помчалась вверх по лестнице. На четвертой ступеньке она поскользнулась и уже готова была приземлиться, но вовремя ухватилась за перила. И как это она забыла, что ступеньки скользкие? Ведь сама не далее как сегодня утром помогала горничной натирать их воском.
Затормозив на пороге спальни Розамунд и все еще тяжело дыша, Софи спросила:
— Да?
— Чай остыл.
Софи так и подмывало сказать: «Когда я принесла его тебе час назад, он был горячий. Нужно было сразу пить, паршивка ты эдакая!»
Но она сказала лишь:
— Я принесу тебе другой чайник.
— И побыстрее! — приказала Розамунд.
Растянув губы в улыбке — хотя эту гримасу лишь слепой мог бы принять за улыбку, — Софи взяла поднос с чайными принадлежностями.
— Бисквиты оставить? — спросила она. Розамунд энергично замотала головой:
— Принеси свежие.
Сгибаясь под тяжестью подноса с чайником, чашками, тарелками и прочим, Софи вышла из комнаты, сдерживаясь, чтобы не высказать Розамунд все, что она о ней думает. Розамунд вечно требовала принести ей чай, потом забывала про него, а когда вспоминала, он уже был холодный и она приказывала принести Горячий.
А для Софи это означало бесконечную беготню по лестнице вверх-вниз, вверх-вниз. Иногда ей казалось, что она всю жизнь занимается тем, что бегает вверх и вниз.
И кроме того, чинит, гладит, причесывает, чистит, штопает, убирает…
— Софи!
Софи обернулась: к ней направлялась Пози.
— Софи, я хотела тебя спросить: как ты думаешь, мне идет этот цвет?
Софи окинула костюм русалки, выбранный Пози для бала-маскарада, оценивающим взглядом. Покрой его не слишком шел толстушке Пози, а вот цвет выигрышно подчеркивал лицо.
— Зеленое тебе идет, — искренне ответила Софи. — Очень освежает.
— Правда? Я так рада. Ты мне всегда даешь такие хорошие советы относительно одежды. — Улыбнувшись, Пози протянула руку и взяла с подноса обсыпанный сахаром бисквит. — Мама мне все уши прожужжала про этот бал-маскарад, и если я не буду выглядеть отлично, она меня убьет. Вернее… — Пози поморщилась, — если, по ее мнению, я не буду выглядеть отлично. Она ведь рассчитывает, что одна из нас непременно отхватит кого-нибудь из неженатых братьев Бриджертонов. Ты это знаешь?
— Знаю.
— И хуже всего то, что эта леди Уислдаун, которая пишет обо всех светских новостях, снова о них написала. Это лишь… — закончив жевать, Пози замолчала, чтобы проглотить, — возбуждает мамин аппетит.
— А в сегодняшней утренней колонке есть что-нибудь интересное? — спросила Софи, сдвинув поднос на бедро, чтобы было не так тяжело держать. — Мне пока что не удалось ее почитать.
— Да как обычно, — отмахнулась Пози. — Все одно и то же. Скукотища.
Софи попыталась улыбнуться и не смогла. Больше всего на свете ей хотелось хотя бы денек пожить скучной жизнью Пози. Она бы ничуть не возражала против балов, приемов и музыкальных вечеров. Вот только чтобы матерью ее была не Араминта.
— Сейчас вспомню поподробнее. Что же там было? — Пози призадумалась. — Ах да. Про бал, который устраивала недавно леди Уорт, немного про виконта Гелфа, который вдруг воспылал страстью к какой-то девице-шотландке, но больше всего про предстоящий бал-маскарад у Бриджертонов.
Софи вздохнула. Она уже в течение нескольких недель читала про этот бал-маскарад. И хотя была всего лишь личной горничной (и периодически еще и простой горничной, когда Араминте вдруг приходило в голову, что она слишком мало работает), мечтала о том, чтобы на него попасть.
— Я была бы просто в восторге, если бы этот виконт Гелф женился, — заметила Пози, протягивая руку за вторым бисквитом. — Это означало бы, что одним потенциальным женихом, которых мама прочит мне в мужья, стало бы меньше. Впрочем, вряд ли он обратил бы на меня внимание. — Она откусила кусок бисквита и принялась громко чавкать. — Надеюсь, леди Уислдаун про него не придумала.
— Наверное, нет, — ответила Софи. Она читала «Светские новости от леди Уислдаун» с 1813 года, то есть с выхода в свет первого номера, и знала, что в вопросах женитьбы эта достопочтенная леди почти никогда не ошибается.