Страница 45 из 72
Над горизонтом поднялся желтый диск солнца. Полускрытое легкими облаками, оно засверкало золотом на небосклоне и окрасило все в золотистый цвет.[107]
Когда ночь отступила, Чандравати встала и, как обычно, отправилась со своей корзинкой за утренними цветами. Сначала она набрала огненно-красных цветов джавы для пуджи, а потом стала собирать белые цветы с дерева-бокул и душистые малати, чтобы свить из них гирлянду для Джайчандры.
В этот момент появился юноша со своим письмом, написанным на лепестках цветов.
— Ты так занята, девушка, собирая эти прекрасные цветы. Позволь мне прервать твое занятие и сказать тебе несколько слов, — обратился к ней Джайчандра.
— Я уже набрала достаточно цветов. Посмотри на восток, солнце поднялось высоко, и я не могу опаздывать. Отец ждет цветы, чтобы сотворить молитву Шиве, — отвечала Чандравати.
— Ну что ж, я не стану тебя удерживать. Прощай, быть может, навсегда, — сказал Джайчандра.
Юноша вручил ей свое послание и удалился, не сказав больше ни слова.
Цветочное послание юноши Чандравати завязала в уголок своего сари и пошла в храм. Там она вымыла пол водой из священной Ганги. Затем, повернувшись лицом к алтарю, разостлала коврик для отца, поставила в вазу цветы, растерла на камне кусочек сандала и приготовила ароматную мазь.
И вот в храм вошел Баншидас — отец Чандравати. Он сел перед изображением бога Шивы и стал просить его ниспослать дочери счастье. Она уже вступила в пору юности, а подходящего жениха все не находилось.
— О Шива, о извечный! — молил отец. — Благослови мое дитя. Каждый день я буду приносить тебе лесные цветы и возлагать их перед тобою вместе с цветами моей души — благочестием и верой. Даруй мне свою милость и благослови Чандравати женихом, угодным ее сердцу. Я бедный человек и не могу дать за ней большое приданое. Услышь мои молитвы, Шива!
Возложив Шиве цветок, отец Чандравати стал просить бога прислать не откладывая свата, который предложил бы хорошего жениха. Другой цветок он возложил, прося о том, чтобы жених происходил из почтенной семьи. Поднеся третий цветок, он попросил Шиву, чтобы каста жениха была бы не ниже его собственной — ведь он принадлежал к знаменитой семье Бхаттачарья из Патуари.
Затем он пал ниц перед изображением бога, моля: — Даруй моей дочери счастье в браке, о великий Шива!
Исполнив свои обязанности в храме и видя, что отец погрузился в молитву, Чандравати удалилась в свою комнату и осторожно развязала узелок с цветочным посланием Джайчандры.
Она прочитала его, и слезы полились у нее из глаз. Что она могла ему ответить? Потом прочитала еще раз и снова заплакала.
— Что это со мной? Зачем думать о несбыточном? Ведь я беспомощна, будто птичка в клетке. Для меня достаточно видеть его лицо, слышать его голос и собирать с ним цветы. Разве этого мало? Я уже стала взрослой, и отец хочет выдать меня замуж. Мною распоряжается отец! Что я могу сказать Джайчандре о своих чувствах? Он собирает для меня цветы, и я люблю его. Он дорог моему сердцу с детских лет, по разве я могу сказать ему об этом?
И она написала короткий ответ:
«Я не знаю, что тебе ответить. В нашем доме всем распоряжается отец. Я только послушная дочь».
Чандравати вернулась к себе и, призвав солнце и луну в свидетели своих чувств, стала просить, чтобы боги даровали ей в мужья Джайчандру. Сложив руки, она склонилась перед Шивой, прося его о ниспослании ей счастья. Потом она отправила письмо Джайчандре.
С этого дня Чандравати проводила все дни взаперти.
В их саду росли кусты чампы и нагешвара. Чандравати стала собирать цветы в своем саду, но мысли ее были далеко.
— Я так хочу видеть тебя! — шептала она. — Я хочу назвать тебя своим мужем, своим защитником. Из белых цветов бокула и душистых цветов малати, я сплела бы тебе гирлянду. А вот эти пламенные джавы я сложила бы у твоих ног, о мое божество! Маллика и малати источают сладостное благоухание, и я клянусь ими, что избираю тебя в мужья не только в этой жизни, но и во всех своих будущих рождениях. Вон там растут тернистые кетаки — не вырастут ли такие тернии и на моем пути, кто знает?
Так размышляла она в одиночестве, проливая слезы.
Между тем переговоры о замужестве Чандравати шли своим чередом.
Однажды к Баншидасу явился сват и сказал:
— Я знаю, что у тебя есть взрослая дочь. Почему бы не выдать ее за хорошего жениха?
— Что ж, — отвечал Баншидас, — если такой найдется, я готов вести переговоры.
— В деревне Сундха живет юноша по имени Джайчандра. Он красив, как бог Карттикея, образован и принадлежит к уважаемой касте брахманов-земледельцев.[108] Думаю, что он — достойная пара для твоей красавицы-дочери, и уверен, что она будет с ним счастлива. Западные ветры принесли прохладу, воды спали, и реки текут медленно, верхушки манговых деревьев сплошь покрыты цветами. Сейчас самое подходящее время для свадьбы.
Астролог тщательно изучил ладони невесты и жениха и заявил:
— Планеты никогда еще не предсказывали столь удачного союза.
По завершении переговоров был определен день и час брачной церемонии. Все предвещало счастливый и радостный праздник. Дул теплый, южный ветер, далеко разносилось кукование кукушки, и целые тучи пчел вились над цветущими манговыми деревьями. Деревья, увитые нежными лианами, горделиво стояли в новом уборе из свежей листвы.
Родственников угощали бетелем; женщины пели свадебные песни. Во дворе, украшенном разноцветными узорами альпона, после необходимых приготовлений женщины начали возносить молитвы и предлагать подношения богам.
Первым они воздали хвалу Шиве — извечно существующему и безначальному, потом Шьяме и, наконец, Вана-Дурге, покровительнице лесов.
Невеста исполнила все положенные обряды адхиваса.[109] Сосуды были наполнены водой чорапани, все обрядовые песни и хвалебные гимны были спеты. Отец Чандравати совершил во дворе храма шраддху[110] по своим предкам, женщины вырыли жертвенный алтарь,[111] а из вынутой глины сделали кирпичи и смазали их, как положено по обычаю, маслом. Мать невесты вместе со старшими родственницами обошла дома соседей, испрашивая благословение для своей дочери. Она несла на голове блюдо с подношениями богине счастья Лакшми. Позади нее шла тетка невесты с кувшином и распевала обрядовые песни.
Джайчандра повстречал девушку-мусульманку на берегу реки, куда она пришла за водой. Ее пленительная походка напоминала движения птицы-кханжан, а голос был нежнее, чем у кукушки. Когда она появилась у каменных ступеней гхата, все вокруг будто озарилось сиянием.
«Кто ты, красавица? — подумал Джайчандра. — Откуда ты? Брось на меня хоть один ласковый взгляд. Я вижу тебя здесь уже не в первый раз и никак не могу насмотреться».
Приходя к реке, Джайчандра раздвигал ветви дерева-хиджал и украдкой наблюдал за незнакомкой. И вот однажды на то место, где цветы свисают к самой воде и становятся совсем малиновыми, он осторожно положил любовное послание.
«Она взглянет сюда и увидит это письмо, — думал он. — О хиджал, обитатель этих берегов, смотри: я положил сюда письмо, в котором излил свое сердце. Когда красавица появится здесь, вручи ей мое послание. Ты, солнце, освещающее самые темные уголки земли, поведай красавице, как я страдаю. Она скоро придет сюда, а я спрячусь за кустами и буду смотреть, как она, искупавшись, мягко взойдет по ступенькам, подобно волне, которая бежит от берега, чтобы снова к нему вернуться».
На другой день он пошел в сад, где буйно цвели прекрасные тагары, жемчужные белы и белые с красными полосками шефалики. С цветами в руках и с тилаком[112] на лбу он пошел к реке, позабыв обо всем на свете. Сердце его горело, пронзенное стрелой любви.
107
…оно (солнце) засверкало золотом на небосклоне и окрасило все в золотистый цвет — Д. Шен считает, что желтый цвет здесь символизирует грядущее бракосочетание: по бенгальскому обычаю, невеста и жених во время свадебной церемонии надевают желтые одеяния, окрашенные куркумой.
108
В тексте — «Чакраварти» и «кулин». Чакраварти — родовое имя одной из бенгальских брахманских семейно-родовых групп — готр; к «кулинам» (в переводе с санскр. «родовитый») относились самые древние брахманские роды, ведшие свое происхождение от дэва-риши — божественных мудрецов.
109
Адхиваса — здесь — обряды, совершаемые в доме невесты накануне свадьбы. В адхивасу входит и церемония поминовения предков (см. след. примеч.).
110
Обрядам шраддхи — поминовения предков (до четвертого поколения) — в индуизме придается большое значение. Считается, что они обеспечивают душам предков посмертное блаженство и влияют на характер будущих рождений в новой телесной оболочке. Душам предков предлагается угощение в виде сладких рисовых шариков, фруктов и воды.
111
…вырыли жертвенный алтарь — т. е. вырыли углубление для жертвенного огня. Почитание священного огня — центральный момент свадебной церемонии.
112
Тилак — здесь — знак, который наносят на лоб жениху, символ обручения.