Страница 37 из 72
Дни проходили за днями. Все с нетерпением ждали известий о Маланче.
Тем временем в столице царя Дудхабарана в то утро, как обычно, протрубила раковина,[96] и ученики заспешили в школу.
Слова праведной женщины всегда сбываются. Маланча возвратилась домой с чудо-конем. Цветочница вышла ей навстречу и видит: глаза коня мечут огонь, уши стоят торчком, и вся земля дрожит от стука его копыт.
— Возьми коня и оседлай его, — сказала ей Маланча.
— Я готова сделать все, что хочешь, только не это. Я боюсь даже поглядеть в его сторону.
— Не бойся его, тетушка, он тебя не тронет.
— Нет, нет, я не могу.
Делать нечего. Опустила Маланча голову и стала седлать коня. Так, не поднимая ни головы, ни глаз, она помогла своему мужу сесть в седло. Затем, завязала на конце своего сари несколько узлов и сказала коню такие слова:
— Ты знаешь, что тебе надо делать, Пакширадж. Мой муж еще мальчик, и я вверяю его тебе. Весь день я буду развязывать один узелок за другим, и, как только развяжу последний, ты должен доставить его сюда.
Когда Маланча подавала мальчику поводья, он увидел ее лицо. Маланча быстро наклонила голову и стала вытирать пыль с его башмаков.
— Кто ты, прекрасная девушка? — спросил ее Чандраманик. — Ты всегда находишься рядом, но никогда со мной не разговариваешь. Ты готовишь мне еду, но не подаешь ее. Сегодня наконец я впервые увидел твое лицо, твои руки и ноги, а ты прикоснулась к моим ногам.[97] Кем же ты мне доводишься?
— Кто я, хочешь ты знать? Я — дочь котвала.
И Маланча распустила волосы, будто желая привести их в порядок, и закрыла ими свое лицо. Потам выдернула нитку из своей одежды, быстро обмотала ее вокруг шеи коня[98] и отпустила его.
Пакширадж взвился в воздух и понесся как птица, а Маланча упала на землю и предалась печали.
Семь царевичей замерли от удивления, когда Чандраманик подъехал к школе.
— Смотрите, ведь это настоящий Пакширадж. Даже в наших конюшнях нет таких лошадей, — стали говорить между собой царевичи. — Где сын садовника взял такого коня?
Как птенец, у которого отросли крылья, конь рвался вперед и в нетерпении бил копытами землю. Чандра-манику пришлось туго натянуть поводья.
А царевичи не знали, как им теперь быть.
«Раз мы сами предложили скачки, придется в них участвовать, — решили они наконец. — Даже если он и выиграет, мы все равно прикажем отрубить ему голову».
— Послушай, сын садовника! — воскликнули царевичи. — Если ты посмеешь опередить нас, мы прикажем тебя казиить. Ты должен отвести коня на семь с половиной миль назад и начинать скачки последним.
Началось состязание, и царевичи помчались вперед один за другим. Чандраманик выждал положенное время и отпустил поводья. Пакширадж взмыл в воздух и мигом обогнал все семь лошадей.
— Нет, — закричали братья, — состязание еще не окончено! Мы скакали на восток, теперь поскачем на север.
Чандраманик лишь улыбнулся в ответ. Они поскакали на север, а потом на юг, и всюду Пакширадж был первым.
— Довольно, — сказали царевичи, — ты выиграл. Поедемте теперь во дворец.
Чандраманик хлестнул Пакшираджа кнутом, и нитка, повязанная на шею коня Маланчамалой, оборвалась и упала на землю. Никто этого не заметил. Только Пакширадж сразу стал задыхаться и остановился у ворот дворца.
— Кто этот юноша, выигравший гирлянду победы? — закричали собравшиеся.
В золотой башне дворца сидела царевна Канчи, подобная золотой богине. Она первая увидела приближение Чандраманика и сбросила вниз свитую ею цветочную гирлянду. Гирлянда коснулась головы Чандраманика и повисла у него на шее.
— Что происходит, что происходит? — закричали в толпе.
А произошло вот что: царевна одарила Чандраманика гирляндой.[99] И тут уж ничего поделать было нельзя: надо было готовиться к свадьбе.
Подоспевшие царевичи с показиой любовью проводили Чандраманика во дворец. Царь собрал своих приближенных и спросил:
— По нашим законам можно ли отдавать царскую дочь за сына садовника?
— Можно, — отвечали придворные, — только после этого он должен провести двенадцать лет в заточении.
На том и порешили. Сыграли свадьбу. Весь город веселился три дня и три ночи. На четвертый день семь царевичей заковали Чандраманика в цепи и заточили в темницу.
После состязания Пакширадж направился к пруду, на берегу которого лежала в слезах Маланча.
— Почему я не сказала ему, кто я и кем ему довожусь, ведь он так просил меня об этом! — стенала она.
Тут Маланча увидела, что Пакширадж вернулся без седока.
— Что я наделала! — зарыдала она. — Скажи мне, Пакширадж, что случилось с моим мужем?
— Что тебе ответить, красавица? — сказал Пакширадж. — В дворцовой башне сидела царевна с цветочной гирляндой в руках. Вот эта гирлянда и затянула твоего мужа во дворец.
Тогда Маланча поднялась и вытерла слезы:
— Теперь я могу считать себя счастливой. Сегодня Чандраманику исполнилось двенадцать лет. Предназначенное мне — сохранить жизнь своего мужа в течение двенадцати лет — я выполнила. Прости меня, Пакширадж, что я причинила тебе столько бед, и помни Маланчамалу. Передай вот это письмо моему свекру.
«О царь, ты доводишься мне свекром, — писала она. — Ты помнишь, что жизнь твоего сына-царевича должна была оборваться на двенадцатый день его жизни. Сегодня заканчивается его двенадцатый год, он жив, здоров и находится сейчас во дворце царя Дудхабарана. Там живет царевна, умеющая искусно сплетать гирлянды. Твой сын женился на ней, и все его беды остались позади. Когда ты прочтешь это письмо, вступи на мгновение в воду пруда, возле которого ты впервые увидел меня, и вспомни про дочь котвала».
Маланча передала письмо Пакшираджу и, перед тем как отпустить, накормила и напоила его. А сама, чуть живая от горя, вся в пыли, вернулась в дом цветочницы. Она собрала свои вещи и отдала их хозяйке со словами:
— Тетушка, я хочу открыть тебе свою тайну: тот, кого я растила вместе с тобой все эти годы, — мой муж. Сегодня я отдаю тебе все, что имею, и прощаюсь с тобой. Не поминай лихом, а я буду благодарна тебе всю свою жизнь.
Цветочница чуть не умерла с горя. А Маланча, простившись с ней, направилась в родной город, чтобы утопиться в пруду напротив дома котвала.
«У пруда, где я нашла бриллиант, в городе, где я потеряла отца, придет конец всем моим мукам. О, как должна быть счастлива царевна Канчи в объятиях своего мужа! Сегодня буду счастлива и я, простившись с жизнью в водах нашего пруда. Нет, мой муж ни в чем не виноват, ведь он хотел узнать, кем я ему довожусь, а я не сказала ему правду», — думала Маланча.
Выйдя из дома цветочницы и миновав сад, малый и большой пруды, Маланча вошла в лес, где не было ни одной живой души. В глубине леса она повстречала тигра и тигрицу.
— Милые тетушка и дядюшка, съешьте меня! — взмолилась Маланча.
— О дитя! — обрадовались Маланче тигры. — Где же ты была все это время?
— В доме цветочницы.
— А где ребенок, который был с тобой и которого мы кормили своим молоком? Где Чандраманик?
— Царевна той страны, куда мы пошли от вас, преподнесла ему гирлянду. Я счастлива тем, что выполнила свой долг, и теперь вы можете меня съесть.
Маланча все рассказала тиграм, а они ей и объяснили:
— Да ведь это была не свадебная гирлянда, а тюремная цепь. В той стране существует обычай: когда сын садовника женится на дочери царя, его заключают в тюрьму на двенадцать лет.
Эти слова поразили ее словно гром. Она помнила только одно: ее муж в опасности и его нужно спасать.
— Вот что — сказал ей тигр. — Возьми серу из наших ушей[100] и смажь ею себе голову. А потом мы все вместе пойдем в город.
96
…в то утро, как обычно, протрубила раковина — в Восточной Бенгалии женщины утром трубят в раковину (шанкху), обратившись лицом к солнцу (ритуал встречи дневного светила).
97
Маланча прикоснулась к ногам ребенка, и он заподозрил, что она — его жена. Прикосновение к ногам мужа (земной поклон) — проявление уважения женщины к мужу, свекру и т. п.
98
Заговоренные нити — средство защитной магии. Нить, которую повязала Маланча на шею Пакшираджа, обладала волшебной силой благодаря ее неукоснительному следованию своей дхарме.
99
По индуистскому обычаю, девушка, одарившая юношу цветочной гирляндой, избирает его своим мужем.
100
Перевод условный. В английском тексте речь идет о секрете, выделяемом головными железами тигров.