Страница 63 из 70
Кто бы там ни был за дверью, уходить он не собирался.
— Войдите! — рявкнул Майкл. Но это был не он — она. Франческа.
Следовало бы ему подняться при ее появлении. Он и хотел подняться. Несмотря ни на что, он не питал к ней ненависти и вовсе не собирался проявлять к ней неуважение. Но она отняла у него все — все силы до капли и всю целеустремленность, — так что он смог только чуть поднять брови и вымолвить:
—Что?
Губы ее приоткрылись, но она ничего не сказала. Да она промокла до нитки, вдруг понял он. Должно быть, выходила гулять. Вот дурочка, на улице же холодно.
— Что, Франческа?
— Я выйду за тебя замуж, — сказала она так тихо, что он не столько услышал эти слова, сколько прочел по ее губам. — Если ты все еще хочешь на мне жениться.
Казалось бы, тут-то ему и вскочить с кресла — ну подняться по крайней мере — хоть от невозможности смирить бурлящую в груди радость. Тут бы и подойти к ней широким шагом решительного и целеустремленного мужчины, подхватить ее на руки, осыпать ее лицо поцелуями и отнести на постель, на которой можно было бы отметить судьбоносное решение банальнейшим из всех возможных способов.
Но он так и продолжал сидеть, слишком измученный душевными страданиями, чтобы сделать хоть что-то. Он смог только спросить ее:
— Почему?
Подозрительность, прозвучавшая в вопросе, заставила ее отшатнуться, но его это не слишком обеспокоило. После всего того, что он выстрадал из-за нее, станет ли он тревожиться оттого, что на минуту поставил ее в неловкое положение!
— Я не знаю, — призналась она.
Она стояла совершенно неподвижно, опустив руки по швам. Ясно было, что она прилагает усилия к тому, чтобы стоять смирно. И он сильно подозревал, что делает она это потому, что иначе опрометью выбежала бы из комнаты.
— Придется тебе придумать ответ получше. Она закусила губу и повторила:
— Я не знаю. И не заставляй меня копаться в моей собственной душе.
Он насмешливо поднял бровь.
— Прямо сейчас по крайней мере, — докончила она. Слова, подумал он почти бесстрастно. Прежде он сказал свое слово, теперь она говорит свое.
— Ты не сможешь взять свои слова обратно, — сказал он тихо.
Она покачала головой — мол, она и не станет. Он медленно выбрался из своего кресла.
— Ты не станешь откладывать, передумывать, трусить, отступаться от сказанного.
— Не стану, — отозвалась она. — Обещаю.
И только тогда он наконец позволил себе поверить. Франческа не так-то легко раздавала обещания. И она никогда не нарушала обетов.
В одну секунду он оказался рядом с ней, руки его обвили се, и он принялся осыпать поцелуями ее лицо.
— Ты будешь моей, — говорил он. — Вот оно наконец! Ты хоть понимаешь?
Она кивала, запрокидывая голову под его поцелуями.
— И если мне вздумается привязать тебя к кровати и держать привязанной, пока ты не забеременеешь, то я это сделаю, так и знай!
— Да, — согласилась она.
— И ты не станешь жаловаться. Она только головой покачала.
Его пальцы принялись теребить и тянуть ее платье, и оно как-то необыкновенно быстро упало на пол.
— И ты еще будешь получать удовольствие! — прорычал он.
—Да. О да!
И он отнес ее на постель. Он не был ни нежен, ни ловок в этот раз, но накинулся на нее, как голодающий на хлеб.
— Ты будешь моей, — снова сказал он, хватая ее и притягивая к себе. — Моей.
И она была его. Этой ночью по крайней мере она была его.
Глава 22
…я совершенно уверена, что ты все держишь под контролем. Это в твоем характере.
Основная трудность в связи с грядущим их с Майклом бракосочетанием, очень скоро поняла Франческа, заключалась в том, как именно сообщить о нем.
Ей самой так трудно было принять идею этого брака, что теперь ей казалось, что и остальным будет не легче. Господи, что скажет на это Джанет? Свекровь с энтузиазмом восприняла саму идею повторного замужества, но ведь тогда и речи не было о том, что кандидатом во вторые мужья окажется Майкл.
И все же, несмотря на то что она часами просиживала за письменным столом, держа перо над чистым листом бумаги и пытаясь подобрать нужные слова, в глубине ее души таилась уверенность, что она поступила правильно.
Она до сих пор не могла объяснить, почему она вдруг решила выйти за Майкла. И до сих пор не знала, как ей следует относиться к его неожиданному признанию в том, что он любит ее давным-давно. Она просто знала, что хочет быть его женой.
Но все это нисколько не облегчало ее задачу: придумать, как именно следует сообщить всем об их браке.
Итак, Франческа сидела в своем кабинете и писала письма членам семьи — вернее, сминала последний неудачный набросок, — когда вошел Майкл со свежей почтой в руках.
— Это от твоей матери, — сказал он, вручая ей кремовый конверт, надписанный изящным почерком.
Франческа вскрыла конверт и извлекла письмо, которое, как она отметила не без удивления, было на целых четырех страницах.
— Боже правый! — пробормотала она. Обычно ее мать высказывала все, что имела сказать, на одной страничке, максимум — на двух.
— Что-то случилось? — спросил Майкл, присаживаясь на край стола.
— Нет, нет, — отозвалась Франческа рассеянно. — Просто я… Боже правый!
Он изогнулся и, вытянув шею, попытался заглянуть в письмо.
— Что там такое?
Франческа только рукой махнула — помолчи, мол.
— Фрэнни?
Она торопливо перешла к следующей странице.
— Боже правый!
— Ну-ка дай сюда, — сказал он, протягивая руку.
Она торопливо повернулась, убирая страницу подальше от него, и выдохнула:
— Боже мой!
— Франческа Стерлинг, если ты сию же минуту…
— Колин и Пенелопа поженились. Майкл только глаза закатил.
— Но известно же было…
— Нет, но они взяли и передвинули дату свадьбы на… почти на целый месяц, по-моему.
Майкл только плечами передернул.
— Ну и молодцы.
Франческа посмотрела на него раздраженно.
— Могли бы все же и мне сообщить.
— Полагаю, им было не до того.
— Но это, — продолжала она сердито, — отнюдь не самое худшее.
— Но что же…
— Элоиза выходит замуж.
— Элоиза? — переспросил Майкл удивленно. — Но за ней, кажется, даже никто не ухаживал!
— Верно, — отозвалась Франческа и принялась за третью страницу письма своей матери. — Она выходит за какого-то человека, с которым даже не была знакома прежде.
— Теперь, надо полагать, они уже познакомились, — заметил Майкл сухо.
— Поверить не могу, что никто не удосужился сказать мне!
— Но ты же в Шотландии!
— Тем не менее, — ворчливо сказала она.
Майкл только посмеивался, видя ее раздражение. Черт бы его побрал!
— Как будто я вовсе и не существую! — воскликнула она и обожгла его сердитым взглядом.
— «А кто-нибудь сообщил Франческе?» — просюсюкала она, довольно удачно изобразив собирательный портрет своей семьи. — «Ну, вы же помните ее? Шестая из восьми? Такая, с синими глазами?»
— Фрэнни, нельзя быть такой дурочкой.
— Я не дурочка, просто меня игнорируют члены моей же семьи.
—А мне казалось, что ты предпочитаешь держаться от своей семейки на некотором расстоянии.
— В общем, да, — не могла не признать она. — Но это к делу не относится.
— Ну еще бы относилось, — заметил он саркастически. Она только кинула на него свирепый взгляд.
— Так что, мы едем на свадьбу? — поинтересовался он.
— Можно подумать, что это возможно! — фыркнула она. — Свадьба через три дня.
— Мои поздравления! — сказал Майкл с нескрываемым восхищением.
Франческа подозрительно сощурила глаза.
— И что это должно означать?
— Нельзя не испытывать глубочайшего уважения к мужчине, совершившему сей подвиг с такой изумительной быстротой, — сказал он, пожимая плечами.