Страница 238 из 251
Выслушав это предложение с заинтересованным видом, мастер Аботан кивнул головой и, легонько поаплодировав Киру, сказал:
— Браво, мой юный друг. — Посмотрев на Тетюра, он добавил — Риальдо, вот ответ на твой вопрос. Разумеется, мы с Аструалом обсудили и такой вариант. У него есть свои сильные и слабые стороны, но он всё-таки намного лучше, так как даёт широкое поле для манёвра и позволяет в любой момент мобилизовать все силы Света и бросить их на врага. Единственное, что меня беспокоит в этом варианте, так это то, что Амаллор попытается прорваться в материальную Вселенную и устроить там чудовищный катаклизм. Но я буду начеку и постараюсь этого не допустить. Тетюр, мы давно ждали развязки на Ильмине и того момента, когда твой юный рыцарь придёт на Астриум и попросит Аструала разрешить ему встретиться со мной. В какой-то степени сэр Кир очень предсказуем, поскольку он хочет постичь все тайны бытия. Зато он совершенно непредсказуем тогда, когда сражается со злом. Теперь, когда он сам предложил нам самый лучший вариант обороны, Аструал так и сделает и я, наконец, смогу зажить полной жизнью, хотя и на самом краю Вселенной, ведь вокруг меня соберутся самые лучшие люди, с которыми будет приятно иметь дело.
— А ещё, мой повелитель, ты будешь окружен самыми прекрасными женщинами, которые умеют любить мужчин так, как никакая другая женщина. — Нежно проворковала Фелиция и стала покрывать его лицо поцелуями. На секунду оторвавшись от предмета своего вожделения, она прикрикнула на своих друзей — А теперь, ребята, сделайте одолжение, свалите отсюда. О, Аботан, мой прекрасный повелитель, открой им портал прохода в сад мастера Аструала, пока я не отправила их в брюхо Тартаботана.
Аботан так и сделал. Хотя Киру хотелось поговорить с ним ещё на целый ряд очень важных тем, он обнял Ио и тихо, не прощаясь, удалился. Его друзья последовали за ним и оказались в саду сэра Аструала как раз в тот момент, когда Нинон исполняла на бутылках свой танец, который Кир называл приватным, хотя Мастера Миров, чьи глаза горели от восторга, окружала большая, хохочущая, визжащая и вопящая от восторга толпа парней и девчонок, одетых откровенно пляжные наряды, а то и вовсе почти голых. На Нинон к тому моменту из одежды остались одни только трусики, полупрозрачная рубашечка, бюстгальтер и всего один чулок и когда она в очередном па, словно выныривая из воды, поравнялась грудью с лицом сэра Аструала, тот не выдержал, подхватил эту страстную красотку на руки и исчез вместе с ней.
Тетюр, глядя на это, строго сказал Киру:
— Парень, не вздумай скорчить недовольную рожу. Нинон прелестная девушка, смелая, сильная и весьма предприимчивая. Именно такие нравятся старине Аструалу, но я терпеть не могу типов, которые берутся осуждать его за это.
— Да, пошел ты в задницу со своими нотациями, старый чурбан. — Беззлобно воскликнул Кир — Можно подумать, что меня это хоть в какой-то степени волнует. Нинон вполне совершеннолетняя девушка, а потому вправе себе таких любовников, каких она захочет. Так что пойдём веселиться, Тетёха. Тряхни и ты, как говорится, стариной.
Весело хохоча и радуясь тому, что у малышки Нинон появился такой блистательный любовник, Кир без малейших раздумий окунулся в тот водоворот веселья, который закружился в саду Мастера Миров, и это действительно была самая высшая награда для него и всех его друзей. Несколько раз его отзывали в сторонку друзья и спрашивали, о чём он базарил со стариком. Не в даваясь в отдельные детали разговора и его подробности, он вкратце рассказал им, что вскоре для Амала будет построена спецтюряга суперстрогого режима и что там будут нести службу самые крутые маги Ильмина, драконы и многие другие магические помощники Аструала и что теперь, скорее всего, с плеч старика свалится ещё одна тяжелая ноша. Какая именно, он не говорил, но его об этом особенно и не расспрашивали.
В какой-то момент, когда очередная парочка скрылась в небольшом серебряном павильоне, Киру подумалось о том, что они с Ио упускают прекрасный шанс заняться любовью на самой высокой вершине Вселенной, и он, шепнув жене на ушко, что хочет её, кивком головы указал на распахнутые настежь двери, ведущие в Сапфировый дворец Мастера Миров. Иоланту так воодушевило это предложения, что она, схватив мужа за руку, силком потащила его туда. Осмотрев несколько комнат на первом этаже, они вскоре нашли покои, видимо, предназначавшиеся для высоких гостей, так как они были обставлены с невиданной ими прежде роскошью. Среди доброй дюжины комнат их интересовала только та, в которой стояла огромная кровать с балдахином, и они смеясь, словно дети, бросились к ней со всех ног.
С того момента, когда Кир вернулся с острова Зондаг, это был едва ли не первый случай, когда он занимался любовью с Ио без Эльзы и Анны-Лизы, а потому поначалу даже растерялся немного. Ему, вдруг, показалось, что он впервые видит эту красавицу с восточными чертами лица и короткой стрижкой с забавной косой чёлкой. Его сердце громко застучало в груди, а руки даже слегка задрожали, когда он положил их на плечи своей любимой. Однако, его волнение тотчас исчезло без остатка, когда она коснулась губами его подбородка и с этого момента Кир забыл обо всём на свете и вернулся в мир реальности только тогда, когда Иоланта шепнула ему:
— Кирюша, мне это только кажется или шум в саду действительно стих?
— А сколько сейчас времени? — Так же шепотом спросил он жену.
У Ио была феноменальная способность определять время где угодно не пользуясь часами и она, помедлив несколько секунд, ответила:
— Половина седьмого утра, Кирюша.
— Ого, долго же мы с тобой спали, Ио. — Озабоченно сказал вполголоса Кир, который давно уже привык вставать в половине шестого утра, чтобы ровно шесть пятнадцать быть на тренировочной площадке или на учебном стрельбище. Поднимаясь с кровати, он добавил — Пойду разведаю, что творится в саду. Может нам уже пора покидать Сапфировый дворец.
— Хорошо, милый, а я пока ещё посплю немного. — Ответила Ио, быстро свернулась калачиком и натянула на себя невесомо лёгкое одеяло.
Кир быстро натянул на себя шорты, одел рубаху и, обувшись в пляжные сандалии, тихонько выскользнул за дверь. Через несколько минут он уже был в саду. Никого из его друзей в нём он не обнаружил, а поскольку девчонок в его отряде было даже немножко больше, чем парней, сразу сообразил, что со своих позиций они с наступлением сумерек откочевали в Сапфировый дворец, а стало быть теперь дрыхнут в нём без задних ног. За ночь сад был приведён в идеальный порядок и газоны, изрядно пострадавшие от когтистых лап драконов, имели нетронутый вид. Правда, драконов-магов он нигде не увидел и сделал вывод, что их турнули из дворца тотчас, как только все их подопечные завалились в Сапфировый дворец.
Хотя Кир спал не более трёх часов, он чувствовал себя подозрительно свежим и бодрым. Пораскинув умом, он сразу же сообразил, что ему предстоит ещё один разговор с сэром Аструалом и не ошибся. Когда он подошел к столику, на котором стояли нетронутыми какие-то блюда и нацелился соорудить себе какой-нибудь бутерброд, его плеча мягко коснулась чья-то рука. Кир не стал стремительно разворачиваться, так как точно знал, кто именно стоит за его спиной. Медленно повернувшись, он действительно увидел сэра Аструала, одетого уже не в генеральский мундир, а во вполне современные светлые брюки и бежевую рубаху с короткими рукавами. К своему удивлению Кир увидел, что на его шее нет и в помине никакого серебряного амулета с сапфиром. Он слегка поклонился ему и сказал:
— Доброго тебе утра, мой повелитель.
Тот улыбнулся и тоже поприветствовал его:
— И тебе доброго утра и удачного дня, мой мальчик. Не хочешь ли ты позавтракать со старым, ворчливым магом?
Кир снова поклонился и ответил:
— Это было бы для меня огромной честью, сэр Аструал.
Мастер Миров чуть шевельнул бровью и справа от Кира открылся портал прохода, ведущий, однако, не в его кабинет, а на какую-то лоджию, всю увитую цветами. Он шагнул вперёд и секундой спустя понял, что сэр Аструал провёл его на свою смотровую площадку, с которой был виден весь Астриум, да так чётко, словно Кир смотрел на этот мир через мощный бинокль. На площадке стоял столик и за ним уже сидел мастер Аботан, одетый точно так же, как и вчера, но уже без своего амулета. Увидев этот взгляд, он сказал веселым голосом: