Страница 229 из 251
Тот возмущённо зарычал и ответил:
— Ну, уж, нет. Если ты приказываешь мне превратиться в воробья, то уж лучше я поеду во дворец мастера Аструала на плече леди рыцаря-мага Иоланты.
Атилла в мгновение ока обернулся крошечным синим дракончиком не больше скворца ростом, тотчас сел на плечо к Иоланте и стал тереться головой о её шейку. Она повернулась к нему и поцеловала в кончик носа, отчего дракон, внезапно, чихнул. К счастью для Атиллы никто на это не обратил внимания, так как в этот момент отряд рыцарей строился в колонну по пять. Строевым шагом, чётко и слаженно они двинулись вперёд и остановились только тогда, когда до Сияющей пропасти, затянутой густым, клубящимся туманом, осталось всего несколько метров.
Кир, на левом плече которого висела объемистая кожаная сумка, раскрыл её, подошел к самому краю пропасти и нетерпеливым жестом подозвал к себе Джонни. Тот вздохнул и шагнул к нему, чтобы снова сказать, что амулет Хозяина Тьмы не его трофей, но в этот момент перед ними появился серебряный мост и какой-то высокий, статный маг-распорядитель с седыми висками громко сказал:
— Господа рыцари, немедленно ступайте в Сапфировый замок, не заставляйте мастера Аструала ждать. Амулет Силы Тьмы вы сбросите в Сияющую пропасть на середине моста. Видимо, это опасная вещь, раз Мастер Миров вызвал вас немедленно.
Кир тотчас скомандовал:
— Отряд, шагом марш! Идти не в ногу!
Строй рыцарей дрогнул и они, смешавшись в толпу, вошли на широкий серебряный мост, который появлялся над Сияющей пропастью только по велению нескольких десятков самых важных и влиятельных магов. Только когда все рыцари оказались на мосту, им стало понятно, почему пропасть называлась Сияющей. Вершина Террасной горы представляла из себя что-то вроде вулканического кратера диаметром в три с лишним сотни метров, дно которого действительно сияло ярко-голубым светом и искрилось молниями. Когда они дошли до середины моста, Кир достал из своей сумы стальное ядро и строгим голосом сказал:
— Джонни, ты был обязан сбросить эту гадость в Сияющую пропасть ещё пятнадцать лет тому назад и это не твоя вина, что ты не смог сделать этого, а потому бери её и бросай скорее вниз.
Джон Морбрейн вздохнул и проворчал:
— Ладно, черт с тобой, братишка.
Взяв ядро в обе руки, он уже хотел было выбросить его в пропасть, как Кир громко завопил:
— Стой, дубина, глину-то зачем выбрасывать! Она ещё тебе не раз и не два в работе пригодится.
— Да, на кой ляд она мне сдалась, эта гадская глина? — Возмущённо и как-то обиженно воскликнул Джонни — Мне её всучил этот придурок Барибал, да, и то лишь потому, что она его не слушалась.
— Джонни, братишка, так ведь глина эта, похоже, совсем не дура, раз отказалась служить этому кретину, а потому её точно нельзя выбрасывать. Не лучше ли тебе взять и просто приказать ей выплюнуть амулет в Сияющую пропасть?
— Ну, как знаешь. — Ответил Джонни и грозно рыкнул — Глина, немедленно извергни из себя амулет Силы Тьмы в Сияющую пропасть.
Стальное ядро в руках рыцаря ожило, увеличилось в размерах до баскетбольного мяча почти точно такого же цвета, на котором появились две толстенные губы и действительно выплюнул золотой, покорёженный амулет со сплющенным серым комком вместо обсидианового черепа в середине полетел вниз громко завывая в полёте. Долетев до сверкающего дна пропасти, он исчез в ослепительно яркой вспышке. Кир, посмотрев на большой, упругий ком глины в руках своего друга, вдруг, громко скомандовал:
— Глина, разделись на две равные части!
Адская глина, из которой можно было выращивать не только каменных големов, но и такие классные вещи, как тот сейф, в котором Кир хранил поверженный ею амулет, послушно разделилась в чужих руках на две части. Нинон Дезире очень хотелось посмотреть на то, как амулет Силы Тьмы полетит в пропасть, а потому она пробилась вперёд и стояла теперь рядом с Киром. Увидев это, не такое уж и большое, чудо, девушка радостно захлопала в ладоши и закричала:
— Кир, ты её полностью приручил. Вот здорово.
В голову рыцаря, повелителя адской глины, тотчас пришла отличная мысль и он, взяв в руки один ком размером в волейбольный мяч, приказал ему:
— Глина, расти. — После чего зычно рявкнул — Глина, разделись надвое, а теперь я вручаю тебя Нинон и приказываю верно служить ей.
В каких-то четверть часа все рыцари, остановившиеся посреди моста, обзавелись ещё одним верным помощником, после чего двинулись дальше. Чем ближе они подходили к главным воротам Сапфирового дворца, тем мрачнее и мрачнее становился маг Тетюриальд Великолепный. Когда до противоположного берега осталось метров пятнадцать, он коснулся плеча Кира рукой и негромко сказал:
— Слышь, Кирюха, ты не очень-то борзей на апостола Павла. Если он начнёт наезжать на тебя и Джонни, а он обязательно начнёт, ты того, смирись. Хотя мастер Павел и является первым среди всех магов, это такая вредная зараза, что просто спасу нет. Так что если ты не хочешь нажить себе в его лице врага, лучше помалкивай, склони голову и делай вид, что ты перед ним смирился, не то он будет вредить тебе, чем только сможет, а возможностей у этого гада хоть отбавляй, он ведь у старика правая рука во всех делах, что связаны с вами, рыцарями Света.
До этого момента Тетюр ни о чём подобном Киру не говорил, рассказывая, в основном, о тех кознях, которые чинили рыцарям маги Террасной горы и Долины, именно по такому незатейливому принципу делилась территория Астриума. О том же, что маги, живущие в Сапфировом дворце и их главарь, мастер Павел, тоже любит гнобить рыцарей, он не сказал ему ни слова. Промолчал об этом и Джонни. Отступать, однако, было некуда и Кир, слегка скривив губы в недоброй усмешке решительно сошел с Призрачного моста на фиолетовые нефритовые плиты небольшой площади, окаймлённой пышными кустами каких-то диковинных, розовых цветов, похожих чем-то на магнолии, но более крупные и с болим числом лепестков.
Отряд рыцарей снова обрёл математическую строгость построения и, чётко печатая шаг, двинулся к огромным воротам литой бронзы, покрытым благородной зелёной патиной. На огромных зелёных створках, покрытых барельефами с изображениями каких-то древних героев, ярко горела золотая многолучевая звезда. Кир уже знал по рассказам Тетюра, что лучей у звезды ровно тридцать три, но быстро шагая к воротам не смог сосчитать их и проверить, так ли это на самом деле. Когда они приблизились к воротам метров на двадцать, они бесшумно распахнулись и к ним вышел высокий красивый мужчина, одетый в белый хитон отделанный голубыми с серебром позументами. Лицо мастера Павла, украшенное аккуратной, черной, с лёгкой проседью, бородкой, было отстраненно-строгим, аристократически бледным, но его тёмно-карие глаза при этом горели, как угли, выдавая его страстную натуру.
Кир скомандовал и отряд рыцарей встал, как вкопанный. Вытянувшись по стойке смирно, рыцарь десантник, позади которого стояли Иоланта, Джонни и майор Балалайкин, молча вперил свой взгляд в апостола Павла, такого же землянина, как и он сам, только более древнего. Ученик Христа чуть заметно подался вперёд и посмотрел на Кира взглядом, напоминающим скорее два выстрела из пятисот двадцати миллиметровых башенных орудий "Воина Иисуса", нежели добрый взгляд человека, вышедшего встретить верных вассалов своего сюзерена. По скулам Кира пробежали желваки, его серо-голубые глаза налились синевой, зрачки зло сузились, усмешка на губах сделалась не просто недоброй, а зловещей и он принялся буквально сверлить глазами карие угли своего визави, решив не говорить первым ни единого слова. Он просто стоял, дышал спокойно и размеренно, словно копя прану для удара, и молчал.
Мастер Павел сразу смекнул, что рапорта от этого юного рыцаря он может ждать до второго сошествия Мастера Миров на Землю, а потому слегка потушил угли в своих глазах и немного опустив взор сказал почти не размыкая губ:
— Приветствую тебя, Кир Торсен. Ты не спешил прийти с Ильмина, чтобы доложить о своей победе над силами Зла.