Страница 226 из 251
Кир окинул взглядом огромный зал, в котором было метров шестьсот площади и, недовольно покрутив головой, заметил:
— Джонни, может быть отложим это дело на пару часов и я соберу сюда гостей? Думаю, что короли с попами тебе обедни не испортят.
Джон Морбрейн не стал артачиться и сказал:
— Ладно, валяй, я не против.
Кир кивнул головой и вышел из зала, предоставив рыцарю возможность дать своим приближенным более точные и подробные инструкции. Подталкивая Симона, которому очень хотелось остаться, к флайеру, Кир коснулся рукой своих зеркальных очков, которые не покидали его носа с самого раннего утра, он связался с Калютой Бритом и попросил его явиться во дворец Джона Морбрейна вместе с императором и всеми его королями для церемонии посвящения в рыцари его жены и майора Балабанова, после чего помчался к себе домой. Там его уже поджидал Тетюр с Мари и Гретхен, также Джакомо Казанова, с которым он давно мечтал встретиться.
Хотя ему очень хотелось поговорить со своим тестем, Тетюр не дал ему такой возможности. Он дал им лишь три минуты для того, чтобы они пожали друг другу руки и тотчас отправился вместе с ним во дворец Джона Морбрейна. Ещё через несколько минут к нему примчался через портал прохода Калюта, чтобы вместе с ним пройтись по тексту императорского указа о правах рыцарей Мастера Миров на Ильмине, а затем и сам Роджер с вопросами, касающимися списка будущих рыцарей из числа его подданных. С этим было сложнее, поскольку Кир хотел сначала поговорить с каждым из них в отдельности, но Роджер был очень настойчив и потому ему пришлось срочно вызвать несколько десятков парней и девушек. Первоначально он хотел ограничиться списком из пятидесяти семи человек, который возглавлял граф Рауль Монсегюр, но к нему во дворец прибыло ещё несколько десятков его друзей, среди которых были не только Чарли Бивер и Жак Пендерен, но и Мими.
Кир честно рассказал им всё о чаше с золотой кока-колой и рыцарском мече, но они только усмехнулись в ответ и даже не сочли нужным сказать хоть что-либо. Всего стать рыцарями Мастера Миров пожелали двести три человека и среди соискателей было немало как людей, так колдунов и магов. Их, возможно, было бы и больше, но Калюта уже успел распространить в армии информацию о том, что отныне армия императора Роджера, командовать которой будет король Грунральд, будет сурово дрючить всех пройдох в Золотых мирах, которые имеют наглость проворачивать свои делишки за спиной мастера Аструала. Более того, этот тип уже объявил на весь Ильмин о наборе новых рекрутов и о том, что им нужно готовиться к скорому визиту Мастера Миров в их мир, а стало быть работать, работать и работать.
Ровно в семнадцать часов на Благодатной улице было не протолкнуться от обилия карет и парадных флайеров, висевших в воздухе в несколько эшелонов. Это собрались на церемонию короли и высшее духовенство Ильмина. Все они выстроились на мраморной дорожке, ведущей к дворцу — справа короли-людоеды вместе с императором, одетые в камуфляж, но с коронами на голове, а слева священнослужители в своих парадных одеждах, которые громко костерили их за нарушение правил этикета. За всех королей отгавкивался один Джошуа Сварливый, но и этого вполне хватало для того, чтобы парке стоял невыносимый гвалт. Всех королев и рыцарей-неофитов уже загнали в зал и там построили согласно ранжира. Там же находился и Кир, одетый в парадный маршальский мундир, который сидел прямо на мраморном подиуме подле трона Джона Морбрейна и, схватившись за голову, жалобно причитал.
Все ждали появления капитана Балалайкина и леди Иоланты, которые должны были прибыть с минуты на минуту. Наконец, высоко в небе над дворцом показалась тройка драконов, которая сделала несколько кругов и затем в крутом пике устремилась к земле. Лишь у самой земли драконы-маги распахнули крылья и затормозили своё падение. На спинах у них сидели две очаровательные красотки, одетые в пышные бальные платья и здоровенный, мужик с коротко стриженными волосами, одетый в парадку десантника с майорскими звёздами, но не ильмианского, а земного, российского образца. Спрыгнув с дракона, майор-десантник помог спуститься на землю сначала Фелиции, а затем Иоланте и те, взяв своего кавалера под руки, повели его во дворец. Калюта Брит и архиепископ Ренье грозно рявкнули слова команды, короли взяли под козырёк, а злые попы просто встали по стойке смирно.
Майор Балабанов, отстранившись от дам, тоже взял под козырёк и, делая равнение направо, чётким строевым шагом пошел к входу во дворец. Дамам ничего не оставалось делать, как следовать за ним быстрым шагом. Как только майор дошел до правофлангового, короля Грунральда, оба строя, стоявшие в три шеренги, четко повернулись и стали, грохоча тяжелыми, подкованными бутсами, подниматься по мраморной лестнице. Строй замыкали Атилла и два его кореша, один из которых выбрал себе в напарники Балалайкина, а второй Джона Морбрейна.
Пройдя через большой холл, Фелиция и Иоланта попридержали майора, чтобы короли-людоеды смогли войти в зал первыми. Через широко распахнутые двери ему было хорошо видно, как короли и священнослужители Ильмина, мира, в котором он оказался, проснувшись поутру от сильной боли в позвоночнике и сломанных ногах, построились справа и слева от большого золотого трона, стоящего на подиуме белого мрамора. После этого он услышал слова доклада:
— Сэр Джон, сэр Кир отряд "Королевская охота" для церемонии посвящения в рыцари Мастера Миров наставника сэра Кира, майора Балабанова, построен.
Доклад высокого, светловолосого священника в голубой сутане был точно таким же, только его отряд назывался "Злые попы" и он упомянул рыцарей Иисуса, хотя больше половины его отряда состояло из мусульман, иудеев, лам и еще каких-то других священнослужителей. Предложение стать рыцарем Мастера Миров, сделанное ему поутру какой-то красавицей, майор Балабанов принял практически мгновенно, хотя и думал в тот момент, что просто бредит, но когда он, проснувшись, снова увидел эту красавицу и её золотых и серебряных подруг, а вместе с ними ещё и трёх огромных синих драконов, он уже не сомневался в том, что произошло чудо. А теперь он видел справа от золотого трона, на котором сидел здоровенный парень с длинными, черными локонами, одетый в рыцарский полудоспех, автора этого чуда — Кириллку Бублика, его самого лучшего бойца, ради которого он сначала пошел с шапкой по кругу, чтобы собрать деньги на выкуп, а потом чуть было не уволился из рядов вооруженных сил, чтобы сколотить отряд из своих бывших бойцов и совершить рейд в горы, но тот сам ушел из чеченского плена, да, при этом ещё и разгромил в одиночку целую банду.
Радостно улыбаясь, не отнимая ладони от виска, майор Балабанов строевым шагом вошел в зал и доложил своему бывшему комоду, а теперь маршалу Торсену, о том, что прибыл по его приказу, чтобы встать в строй рыцарей Мастера Миров. Черноволосый рыцарь спустился к нему и, протягивая большой серебряный кубок стал что-то говорить, но он чуть ли не силой забрал у него кубок и большими, жадными глотками выпил его содержимое совершенно не обращая внимания на вкус, после чего опустился на одно колено и требовательно посмотрел в глаза сэру Джону. Тот взял в правую руку свой длинный, узкий меч и, трижды ударив его по плечу, воскликнул:
— Встаньте, сэр Анатоль, рыцарь Мастера Миров. Примите от меня эту книгу рыцаря и храните её, как зеницу ока.
Всё ещё не веря в то, что он теперь рыцарь, майор Балабанов встал на ноги, взял в руки протянутый ему небольшой блокнот в переплёте из красной кожи и шагнул было вперёд, чтобы обнять Кирилла, но сэр Джон протянул руку за своим кубком, а сэр Кир принялся наливать в него воду из большой фляги, делая своему ротному знаки, чтобы он встал рядом с его товарищем. Только теперь, когда рыцарь сэр Джон, протягивая кубок Иоланте, предупредил эту красотку о том, что ему придётся снести ей голову, если Мастер Миров сочтёт её недостойной такой чести, майор понял, что он малость поторопился. Леди Иоланта выпила напиток не так торопливо, как он, а наслаждаясь его вкусом, хотя и не отрывая губ от кубка ни на секунду. С ней тоже ничего не произошло, если не считать того, что она, кажется, сделалась ещё красивее. Получив из рук рыцаря Мастера Миров книгу, она поцеловала её и тотчас спрятала у себя на груди.