Страница 19 из 251
— О, эта чёртова магия! Сначала меня поразило то, что я знаю язык ильмиан и могу читать и писать на нём, потом выяснилось, что умею шить одежду, а вот теперь, вдруг, ещё и выясняется, что мне под силу управлять этими животными. Да, так вскоре я узнаю, что и дракон будет слушаться меня ничуть не хуже боевого истребителя. Вот будет смеху-то, космос-командор Гуильрин Рифарт вступает в бой сидя верхом на драконе.
Мими-драконщик, высунувшись из-за спины капрала Пендерена, деловитым тоном сказал ему:
— Эй, звёздный исследователь, не трусь. Раз сэр Кир собирается пересадить армию на драконов, то и тебе работа найдется. К звёздам, конечно, на драконе ты не взлетишь, но посмотреть на наш мир с высоты в десять миль точно сможешь.
Командор расхохотался и воскликнул:
— Это я-то, Гуильрин Стальной Кулак испугался? Мими, прохвост эдакий, да, ты ещё у своего папаши каплей на конце висел, когда я командовал звеном тяжелых истребителей имперского космофлота при обороне Лаверзиса. Сынок, это я потом, когда получил на погоны большие кометы, перешел на более спокойную работу, записался в космические дальнобойщики — имперскую звёздную разведку. — Подъехав к Киру справа, он приосанился и добавил — Сержант, гвардия она ведь везде гвардия, что на твоём Марионе, что на моём Кольптене. Поскольку мне уже не придётся командовать космической эскадрой, то я готов исполнять приказы сержанта-пехотинца. Всё равно мне никогда не понять, почему вы, пехота, ходите на обед строем, да, ещё и поёте при этом хором.
Кирилл, который во время перебранки Гуильрина с Мими едва сдерживался от того, чтобы не заржать, не выдержал и расхохотался так, что чуть не свалился с коня. Сквозь смех, утирая слёзы, выступившие из глаз, он сказал космолетчику:
— Ну, командор, с тобой не заскучаешь. Ничего, твой боевой опыт ещё пригодится на Ильмине. — Видя, что белые брови Гуильрина поползли вверх, он поинтересовался — Что ты скажешь на то, если я предложу тебе командовать всей драконо-десантной авиацией? Я ведь родом из десанта, Гуил, и другой работы себе не ищу. Тебе всего-то и нужно будет делать, что доставлять нас в нужный квадрат, а там мы и сами вниз попрыгаем. Ну, и ещё будет неплохо, если вы прикроете нас сверху огнём. Надеюсь, что хотя бы полсотни отважных парней каждый дракон сможет в небо поднять?
Тут Мими-драконщик снова завопил:
— Милорд, вы что, смеётесь? Даже на драконе-пятилетке в небо может подняться до сотни человек, а матёрый зверь и вовсе берёт в небо не меньше двухсот пятидесяти таких здоровяков, как мэтр Бенджамен. Только я никак не возьму в толк, как вы собираетесь прыгать с драконов вниз? Это же обосраться от страха можно, как только подумаешь о таком.
За вопрос, показавшийся капралу Пендерену совершенно неуместным, драконщик тотчас получил от него такой удар локтем в бок, что тот чуть было не свалился на мостовую под медную линейку мэтра Бенджамена, всё ещё околачивающегося рядом. Ветеран сурово прикрикнул на него:
— Цыц, босяк! Коли его светлость сказал, что спрыгнет на голову Чёрного Мага с его полчищами нечисти, то и мы все вслед за ним прыгнем. Уж если сэр Кир пообещал изготовить ружья, то крылья для нас ему будет сделать пустяк.
С этими словами они в который уже раз тронулись в путь. К этому времени на Барилон спустились странные серебристые сумерки и в домах зажгли освещение, а на улицах керосиновые фонари. Вокруг них снова собралась толпа зевак, а из открытых окон швейной фабрички мэтра Бенджамена высовывались, чуть ли не на половину, молодые, пригожие портнихи, которые строили глазки Киру. Одна из этих красоток, выглядывающих из окна второго этажа, высокая, рыжеволосая девушка, время от времени метала гневные взгляды и всё норовила попасть в голову Мими медными напёрстками, которых она бросила уже штук пять. Наконец ей это удалось и драконщик, получив по лбу, послал ей воздушный поцелуй и как-то очень уж жалобно улыбнулся. Девушка погрозила обманщику кулачком и тот, густо покраснев, молча отвернулся.
После очередной, почти часовой, задержки, обоз с рекрутами поехал вперед, чтобы преодолеть каких-то пять последних километров пути. Возницам давно уже надоела вся эта кутерьма с остановками и они, построившись в две колонны, пустили лошадей в галоп, тесня собой конных лучников и подгоняя их щёлканьем длинных бичей. Кирилл, в ответ на это, заорал диким голосом что-то воинственное, заулюлюкал, засвистал и тоже пустил графского жеребца в галоп.
Отряд помчался вперёд, высекая стальными подковами искры из гранитной мостовой. Большие колеса фургонов, обитые железом, грохотали так, что горожане шарахались в стороны без лишних предупреждений, но несколько всадников, взяв в руки зажженные факелы и медные горны, помчались вперёд, чтобы согнать самых нерасторопных из них с проезжей части улицы на тротуары. Таким вот манером они в считанные минуты домчались до второй крепостной стены, которая ограждала центральную часть города и, не снижая скорости, проехали ещё через одни ворота, на этот раз самые настоящие.
Центр города принадлежал исключительно самым богатым и зажиточным горожанам — всякой местной интеллигенции, духовенству, старшинам цехов ремесленников и дворянам. Дома здесь стояли всё так же привольно, но это уже были самые настоящие дворцы и замки, высотой до пяти и даже семи этажей, искусно декорированные и построенные по индивидуальным проектам. Здесь им уже почти не встречались телеги и прочие дроги, в основном изящные коляски и роскошные кареты.
Глава четвертая
Сидя верхом на жеребце у запертых ворот замка графа Барилона, Кирилл спокойно дожидался того момента, когда по требованию капрала Пендерена слуги найдут и приведут гофмаршала. Вместе с ним скучали босоногий Мими-драконщик и космос-командор Рифарт. Хотя Жак и робел перед замковой стражей, сплошь состоявшей из таких же ветеранов, как и он сам, он всё же набрался духу и громко прикрикнул на ливрейных вояк, чтобы те пошевеливались.
Новобранцев увезли в казармы ещё не доезжая до крепостных ворот замка. При этом Кирилла изрядно сконфузил тот парень, которого папаша Жак посылал за сладостями. Мало того, что он битком набил кибитку всякой всячиной, так он ещё и пригнал три повозки, нагруженных подарками и вернул ему суконный кошель с медью. Как только Кир попытался было заикнуться о плате, тот взял и отчитал его за то, что он принял торговцев города Барилона за каких-то там жлобов. С его слов за избавление города от Зелёного Паука они были готовы снять с себя последнюю рубашку, а не то что угостить по просьбе отважного рыцаря деревенских пареньков и одарить их всяческими безделушками. После этого приятель Жака церемонно раскланялся и смылся, а благородный рыцарь продолжил свой путь к замку графа.
Внутри главной городской крепости помимо богатеев, по словам старого капрала, жили ещё и те небогатые дворяне, кто служил графу с оружием в руках. Правда, таких осталось очень мало. Некогда мощная армия провинции Ренделон полностью сгинула на островах, захваченных Чёрным Магом. Вместе с ней пропали без вести старый граф Саймон и три его сына, Рональд, Кларк и весельчак Гийом. Так что Роджеру досталась в наследство толпа престарелой челяди, четыре с лишним сотни гвардейцев-ветеранов и полторы сотни конных лучников капитана Брита, ну, и, практически пустая казна провинции. На этом унылом фоне юному графу противостояло добрых три сотни богатых баронов-землевладельцев, и у каждого имелась собственная армия, городские богатеи и маги, и ещё неизвестно что с ним стало бы, не будь в его руках жезла префекта короля. Пока что гнева короля Грунральда вся эта братия боялась больше, чем Чёрного Мага, а потому сдерживала свои неуёмные амбиции.
Об этом Кириллу Жак рассказал в течение того времени, что они добирались до ворот замка, проезжая мимо настоящих, хотя и небольших, замков-крепостей. Строящихся или уже отстроенных. Они стояли вокруг самого громадного, высокого холма в центральной части города. На вершине холма Гринхед возвышался величественный и сумрачный замок графа Барилона. В отличие от Подмосковья, где ему тоже частенько доводилось видеть дачи-дворцы новых русских, барилонские нувориши хотя бы хорошо разбирались в архитектуре. Впрочем, похвалы заслуживали вовсе не они, а архитекторы и строители города Барилона.