Страница 15 из 251
Калюта очень внимательно наблюдал за тем, как Кир стрелял из пистолета глядя при этом на цель, а не на своё оружие. Он сразу смекнул, что так может стрелять только опытный стрелок и, тщательно осмотрев пистолет, сам догадался, как нужно целиться. Однако, не смотря на то, что это оружие было для его могучей ручищи лёгким, словно пёрышко, как он не старался точнее нацелить его в кривобокий ствол векового бука, который был даже пошире его самого, как не сопел, прикусив от усердия губу, все три пули улетели в лес так и не попав в мишень, находившуюся всего в тридцати шагах. Забирая у него пистолет, Кирилл наставительным тоном сказал:
— Знаешь, Калюта, про меня наш ротный говорил, что я стрелок от Бога, но я тебе вот что скажу, старина, каждый может научиться стрелять не хуже меня. Вопрос только в том, сколько у него уйдёт на это времени. Пистолет оружие особого рода. Для многих это просто самое лучшее средство пустить пулю себе в висок, чтобы не попасть в плен к врагу, да, и то некоторые и в этом случае умудряются промазать. Я умею стрелять из пистолета даже с завязанными глазами, вслепую, на звук и могу стрелять сразу из двух пистолетов по двум разным целям. Могу стрелять лёжа, сидя, на бегу, в прыжке с переворотом, из-под мышки за спину, но таких стрелков, как я, поверь мне на слово, раз, два и обчёлся. Такими действительно нужно родиться и, порой, я сам себе удивляюсь, как это у меня получается. Зато ружьё это совсем другое дело. Оно подчиняется человеку после сотни, другой, выстрелов. Ты мне лучше вот что скажи, что это за звери такие, драконы? Мы можем приспособить их для военных нужд?
Пристыженный такой очевидной своей неудачей Калюта махнул рукой и неохотно ответил:
— А, так себе, зверюга. Лягушка с длинным хвостом и крыльями, как у летучей мыши, только жутко здоровенная и башка у неё, словно у лошади, но с клыками, как у твоего тигра. Правда, лягуха эта здоровенная, ростом с добрый замок, а то и поболее. Не люблю я драконов, сэр Кир. Глупые они, трусливые, да, хлипкие. Над лесом летать боятся. Им даже одной арбалетной стрелы хватает на то, чтобы они в панику впали. Кожа у них, видите ли тонкая, да, нежная и нервы слабые. Одно хорошо, летают они быстро, груза много поднимают на себе и жуть до чего выносливые, всё остальное — дрянь!
Характеристика, данная Калютой драконам, немного расстроила Кирилла. Он уже представлял себе драконьи авиаполки, штурмующие острова захваченные врагом. На самом же деле драконы были совершенно лишены всех тех качеств, которые приписывались им в сказках: свирепости, силы, почти полной неуязвимости и огненного дыхания. Разочарованный такой характеристикой бородатого амбала, он замолчал, думая про себя: — "Слава Богу, что у меня хотя бы есть время на подготовку. Года за полтора можно сколотить армию и вооружить хотя бы по минимуму, особенно в таких феодальных условиях, когда против слова графа никто вякнуть не посмеет".
Пьяный лес оказался неширок. Всего каких-то восемь километров и они выехали из него уже через полчаса и очутились на крутом склоне гигантской, совершенно круглой котловины, похожей на лунный цирк. Её диаметр был километров сорок, не меньше. Склоны по кругу поросли густым лесом, местами буковым, ярко-зелёным, местами дубовым потемнее, а кое где и еловым, совсем тёмным. Глубиной котловина была метров восемьсот и на её дне раскинулось здоровенное озеро с большим островом посередине. Полоса воды в самых узких местах была километра в полтора, а в широких достигала всех десяти километров.
Местами остров поднимался из озера довольно высоко и был холмистым, поросшим лесом, с причудливым ландшафтом, с громадным пологим холмом посередине, у которого было три вершины. Именно на этом холме с широкими террасами и был расположен город Барилон, окруженный крепостной стеной и утопающий в садах и парках. Было на этом острове и несколько деревень, но за его пределами люди не селились, хотя там и виднелись повсюду возделанные поля, сады и какие-то плантации.
Издали город показался Киру очень красивым и на редкость просторным, с широкими длинными улицами, застроенными домами, стоявшими друг от друга на некотором удалении, что, как и в сельской местности, говорило о зажиточности горожан. Сверху, видя остров почти целиком, он смог рассмотреть большую часть города и обратил внимание на то, что из него вели пять дорог и через озеро были перекинуты пять длинных каменных мостов. Что также говорило о том, что городу Барилону насчитывается уже не одна сотня лет. Судя по всему в нём жило не менее полумиллиона жителей, если не больше.
От опушки Пьяного леса дорога круто поворачивала вправо и далее змеилась вниз серпантином. В этом месте лес рос узкой полоской, но неподалёку, слева, он спускался до самого дна котловины. Солнце ещё не спустилось за горизонт и потому ему удалось рассмотреть и другие детали этой местности. Он даже разглядел внизу, справа, какой-то то ли уединённый замок, то ли монастырь, укрывшийся среди громадных деревьев. Видно, кто-то всё-таки решался жить вне острова, защищённого естественной водной преградой.
Караван повозок, выехав из Пьяного леса, значительно прибавил хода. Возницы пустили лошадей резвой рысью. Кони, почувствовав близость родных конюшен, то и дело пытались пуститься в галоп и их приходилось постоянно придерживать, так что времени на разговоры не было. Да, и говорить сейчас Кириллу не очень-то хотелось. В нём проснулся исследователь и разведчик. Больше всего ему хотелось поскорее переодеться в местную одежду и побродить по городу, послушать о чём говорят люди и поскорее понять, какую именно политику ему следовало проводить в жизнь. Бросив беглый взгляд на Калюту, он со вздохом подумал: — "Так, битюг ты мой жизнерадостный, как же мне избавиться от тебя?"
Вскоре они преодолели серпантин и подъехали к небольшой крепостце, охранявшей въезд на такой широкий мост, что повозки могли ехать по нему в четыре ряда. Весь гарнизон этого фортификационного сооружения состоял из полусотни солдат, сплошь пожилых мужчин и даже стариков, которые бестолково суетились, пытаясь выстроиться перед графом. Из этого Кир сделал вывод, что все эти полусонные, расхристанные дядьки вместо того, чтобы исправно нести службу и следить за дорогой, свирепо дулись в карты или кости, да, дрыхли, словно сурки в норе, но ни граф, ни Калюта не проявили по этому поводу ровным счётом никакого раздражения.
Московский студент, вчерашний боец спецназа ВДВ, числившийся одним из самых лучших, ошалело глядел на эту толпу, хлопал глазами от удивления и думал: — "Да, с дисциплиной тут дело обстоит совсем хреново". Добило же его то, что командир этого гарнизона и вовсе выбежал из крепостцы последним. Не дожидаясь того момента, когда его солдаты построятся, он суетливо подбежал к графу Барилону, быстро отвесил ему поклон, достал из-за обшлага своего тёмно-зелёного, латанного камзола, застёгнутого только на три пуговицы, какое-то письмо и вручил его своему повелителю. Граф быстро прочитал письмо и его лицо тотчас сделалось недовольно-озабоченным. Он тяжело вздохнул и огорчённо сказал Кириллу:
— Сэр Кир, мне очень жаль, но сегодня я не смогу быть для тебя радушным хозяином. Мой духовник при смерти и мне прямо отсюда надлежит скакать во весь опор в его обитель, чтобы закрыть ему глаза и положить в гроб.
Кир поторопился высказать графу свои соболезнования:
— Роджер, я тебе сочувствую и…
Тот, к его полному удивлению, вдруг, ухмыльнулся и, сделав рукой странный жест, будто он разгонял мух, перебил его:
— Кир, не терзай себя. За последние двадцать лет этот старый болтун помирает уже в третий раз. Ровно через двенадцать часов он воскреснет, если раньше его не воскресит его собутыльник маг Симон и так надоест нам всем своими проповедями, что если не тебе, то уж мне точно захочется его отравить. Аббат Ренье уже стар и воскрешение для него единственный способ, чтобы немного омолодиться и вновь начать волочиться за смазливыми вдовушками. Но, увы, мне, всё-таки, придётся ехать в его монастырь, а тебе устраиваться на ночлег в моём замке самому. Вот, возьми мой фамильный перстень и ещё я сейчас напишу письмо своему гофмаршалу, так что будь в моем замке за хозяина. Если челядь не станет выказывать тебе должного почтения, сэр Кир, то ты, как бы тебе это сказать… — Граф слегка запнулся и его инструкции тотчас уточнил Калюта, весело рыкнув: