Страница 84 из 205
– Юрий Владимирович, после моего лечения Наташа уже через несколько минут уснёт и проспит не менее двенадцати часов, а потому ей нужно сначала плотно пообедать. Вы не пошлёте одного из офицеров в ближайший ресторан?
Моментально посвежевший Андропов так и сделал, после чего с удивлением спросил:
– Борис, неужели ты такой сильный целитель? Ещё несколько минут назад я уже собирался было вызвать врача, а ты сделал всего несколько прикосновений к моему телу и я чувствую себя просто превосходно. Что даёт тебе такую силу? Улыбнувшись, я ответил:
– Макивар, изготовленный из вьетнамского дуба, Юрий Владимирович, а ещё «Куэрн тэур-Дэйван», что можно перевести на русский язык «Целительная сила рук» или «Сила рук целителя».
Через полчаса по звонку майора из ресторана был доставлен обед на две персоны, но я свой уступил Наташе и попросил её съесть двойную порцию, хотя и был голоден. После столь странного и весьма продолжительного секса, девушка тоже зверски проголодалась, а потому быстро покончила с обедом. Ну, а когда она насытилась, то капитан показал нам, где расположена спальная и мы отправились вместе с Юрием Владимировичем туда. В спальной стояла большая, удобная кровать, застеленная чистым бельём, промаркированным чёрными штампами. Увы, бельё, как и вся эта четырёхкомнатная квартира, было казённое. На этот раз, когда я поставил девушку неподалёку от кровати посреди комнаты, а Андропов сел на стул, я уже не наносил ударов, даже несильных. Это были просто девять плавных и мягких, но в то же время очень эффективных и быстрых прикосновений к её телу. Наташа так же плавно ослабла, но не упала, я подхватил девушку на руки и положил в кровать. Она глубоко вздохнула и сказала:
– Я чувствую, как по всему моему телу разливается тепло. После этого она моментально уснула, а я с улыбкой сказал:
– Юрий Владимирович, а ведь майор Володина мыкается с мужем в общежитии. Не мешало бы ей за столь трудную операцию, которую она сегодня провела, подарить эту квартиру. Думаю, что она этого вполне заслужила. Андропов остолбенело посмотрел на меня и сказал:
– Это же явочная квартира для особо ответственных встреч, Борис, государственная собственность. Усмехнувшись, я предложил:
– Ну, так давайте я выменяю её на что-нибудь особо ценное для нашего государства. Например на такое топливо, которое Западная Европа будет покупать у нас в огромных количества по цене раз в пять дороже бензина в их же собственных ценах.
Андропов встал, пристально посмотрел на меня сквозь очки и с усмешкой поинтересовался:
– И что же это за топливо такое, Борис Викторович? В Западной Европе вполне хватает нефтеперегонных заводов и если их что-то и интересует, так это только наша нефть.
– Это топливо их обязательно заинтересует. – Весьма строгим голосом сказал я и добавил – Потому, что оно экологически чистое и не боится огня, а потому самое безопасное.
Мы вышли из спальной и прошли на кухню. Точнее это Андропов потащил меня туда, но слишком долгого разговора у нас не вышло, так как я сразу же сказал ему, что все материалы по водородному топливу мною распечатаны и мне всего лишь нужно съездить за ними. Он кивнул, спросил, как я устроился в гостинице и отправил со мной капитана за бумагами, сказав, что, пожалуй, поселит в этой квартире майора Володину с мужем и громко рассмеялся, после чего погрозил мне пальцем и сказал:
– Шантажист. – И добавил – Заберёшь вещи из гостиницы и приедешь сюда. Здесь есть вторая спальная и не обижайся, но тут с вами останется ещё и капитан Васюта.
Глава 20
Ещё один вояж Наташи в будущее
Вместе с капитаном Васютой я отправился на Курский вокзал, где достал из импровизированного тайника, устроенного в водосточной трубе, два рулона распечаток тех выборок, посвящённой истории развала Советского Союза, которые сделал Бойл, а также аннотации к водородному топливу, поликарбону и асфальтеновой смоле. В общем чисто рекламная листовка, хотя и пространная, которую также написал Бойл, а я лишь перепечатал со скоростью ничуть не меньшей, чем у хорошего лазерного принтера. Потом мы заехали в гостиницу «Россия», где я забрал сумку со своими вещами и велел Дмитрию ехать в ближайший ресторан, где попросил его затребовать ужин на пятерых с таким расчётом, чтобы хватило блюд на завтрашний завтрак для троих и пару бутылок самого лучшего армянского коньяка. Шеф-повар мгновенно засуетился и вскоре метрдотель с двумя официантами отнёс три деревянных ящика с кастрюлями и посудой в чёрную двадцатьчетвёрку. Когда мы вернулись в квартиру, Юрий Владимирович сидел на кухне и снова пил чай с сухариком, хотя его самочувствие было уже намного лучше. Сказав Дмитрию чтобы он накрыл на стол, я обратился к Андропову:
– Юрий Владимирович, пройдёмте в кабинет и я вас ещё немного подлечу. Это не займёт много времени и вы не уснёте, как Наташа, зато мы сможем с вами поговорить совершенно спокойно, ведь вас ничто не будет беспокоить. Андропов недоверчиво улыбнулся и спросил:
– Борис, я и так чувствую себя очень хорошо, но ведь это, наверное, какая-то форма внушения? Что-то вроде гипноза?
– Нет-нет, Юрий Владимирович! – Воскликнул я – Это никакой не гипноз, да, я им и не владею. Поймите, я не просто купировал боль, я послал в ваши почки мощный исцеляющий импульс и уже одного этого было достаточно. Сейчас же я намерен пролечить вас более основательным образом, занявшись в первую очередь поджелудочной железой, и это займёт не более пяти минут. Вам даже не придётся ложиться на кушетку. Вы просто снимете рубашку и майку. Товарищи офицеры будут стоять рядом и за всем наблюдать. Это совсем не больно. Зато после этого вы сможете совершенно спокойно поужинать. Дмитрий попробовал все блюда и они пришлись ему по вкусу. Знаете, просто смотреть на то, как вы пьёте жиденький чаёк с сухариком, это уже пытка. Председатель КГБ рассмеялся и ответил:
– Ну, что же пойдём попробуем, хотя мне и не верится, что человека можно вылечить за каких-то пять минут. Мы отправились в кабинет и уже там я сказал:
– Юрий Владимирович, если Наташа чем и была больна, то поверьте, я вылечил её менее, чем за минуту, а точнее запустил в её организме процесс регенерации и омоложения на всю мощность. Двенадцать часов она будет спать глубоким и покойным сном, а потом трое суток лежать полностью расслабленная и, как бы обессиленная. Это потому, что я почти полностью заблокировал её мышечную активность и все силы организма брошены на самолечение и восстановление мельчайших неполадок, не говоря уже о серьёзных заболеваниях. Теперь этот процесс будет длиться не менее восьми лет, пока все клетки в её организме не заменятся полностью. За это время Наташа сделается двадцатипятилетней девушкой, но только физиологически. Если она начнёт просто заниматься физическим комплексом упражнений «Куэрн тэур-Дэйван», не изучая его основ и не поднимаясь вверх по ступеням этого древнего искусства Тэурии, то она не будет стареть так быстро, как обычные люди, но ей всё равно уже через десять лет снова потребуется помощь опытного куэрна-целителя.
Выслушав мою короткую лекцию, Андропов снял сначала очки, а потом, развязав галстук, белую рубашку и майку. Уверенными, отточенными движениями я стал касаться его тела кончиками пальцев и он удивлённо признался:
– Борис, хотя я едва чувствую твои прикосновения, сразу после этого ощущаю, как в этом месте возникает тепло и волнами расходится по всему телу. Ты действительно настоящий целитель, а не какой-то там шарлатан. – Самыми последними прикосновениями я восстановил физическую активность в его глазах и уже через каких-то пять минут очки ему не требовались и когда мы сели за стол, он снял их и сказал – Странно, но в очках я совершенно ничего не вижу. А вот без них… – Увидев перед собой отличную сборную солянку с оливками и лимончиком, он удивлённо спросил – Ты думаешь теперь мне всё это можно есть?
Вместе того, чтобы убеждать Андропова, я молча кивнул головой и набросился на солянку, так как голод донимал меня всё больше и больше. После ужина, прихватив бутылку коньяка, бокалы, нарезанный лимон и плитку чёрного бабаевского шоколада, я пошел вслед за Андроповым в кабинет. Мы сели за журнальный столик, я разлил коньяк по бокалам и, в ожидании вопроса, поприветствовав его поднятием бокала, выпил несколько глотков янтарного напитка. Председатель КГБ, бросив взгляд на две стопки машинописных страниц, положил перед собой аннотации, тоже выпил немного коньяка и принялся их читать, минут через десять он возбуждённо спросил меня: