Страница 71 из 205
В Скандинавии все три наших пилота стояли на подиуме вместе со своими штурмами, а две других гонки просто выиграли, без хет-трика. «Москвич-Метеор-Ралли» в Западной Европе тут же прозвали самый быстрым русским танком, а гоночную команду обозвали на американский манер, «Крейзи рашенз роад копс» – «Сумасшедшие русские гаишники». Гоночные «Москвичи-Метеоры» первый раз выступили на шоссейно-кольцевых гонках, проходящих в Италии и их, наверное по привычке, назвали гоночный русский танк. О феноменальной прочности наших машин в Европе уже знали. Тот семиминутный фильм, который засняли на цветную плёнку кинодокументалисты на «Московском кольце», хотя и в сокращённом виде, всё же был несколько раз показан по телевидению. В Европе же также показывали несколько раз, но без сокращений и потому приезда «Москвичей-Метеоров», откровенного говоря, ждали с большим нетерпением, чтобы оставить их в хвосте и желательно засунуть подальше.
Не вышло. Если в Москве борьба велась честно, то в Италии «Метеоры» пытались выбить с трассы, но в результате все нахалы вылетели с неё сами на разбитых в хлам машинах. Зато русские гоночные танки, пусть и слегка поцарапанные, в первой же гонке заняли первое и второе место. Наши боссы ликовали, они были на трибунах автодрома в Имале и привезли с собой фильм, снятый на этих гонках. Я был очень рад за них, но, увы, лично мне было не до этого. После разговора с генералом Гириным, я окончательно понял, что КГБ, а точнее Андропов с несколькими своими ближайшими помощниками, мысленно я их называл «Жрецами Оракула», раскрыли моё инкогнито. Более того, это скорее всего именно Андропов позволил генералу Гирину поговорить со мной начистоту и собрать вокруг меня группу прикрытия, в которой несколько человек, если не все, включая и самого военврача, были людьми Юрия Владимировича и при этом отличными парнями. Думаю, что даже Валечка работала на них, а вся история с безумной, просто-таки клинической влюблённостью Игоря в Ирочку, была хорошо срежиссированной игрой, что меня очень сильно позабавило.
Нет, я частенько принимал всё за чистую монету, особенно в запале реагируя на сложившуюся ситуацию, но потом, когда включал мозги и всё проанализировал, начинал понимать, что всё не так просто. Вычислили меня, скорее всего, ещё до того, как я сделал первую закладку, но думаю, что мною тогда просто заинтересовались и не более того. Взяли, так сказать, на заметку и даже приказали малость потрепать мальчонке нервы, чтобы проверить, пригоден ли он для дальнейшей разработки. КГБ всегда обращало внимание на талантливых людей даже в возрасте пятнадцати, шестнадцати лет и потому многие учёные, журналисты с мировым именем, композиторы, писатели и люди других творческих профессий, были ещё и сотрудниками этой конторы, причём работали не внутри страны, а за её пределами. Знавал я таких в свои зрелые годы и это были мои самые лучшие друзья. Почему? Да, только потому, что они были патриотами с большой буквы. Поэтому я и не обижался на своих друзей – сотрудников КГБ и относился к ним с искренностью, радушием и теплотой, работа у них такая и тут ничего не поделаешь, но тем не менее продолжал играть по совместно принятым правилам.
Думаю, что всё окончательно встало на своё место после того, как Андропов получил мои первые письма. По почтовым штемпелям на конверте ведь было легко проследить наш с Ирочкой маршрут, ну, а потом кто-то из ближайших помощников Юрия Владимировича просто взял и сложил два и два. В большом южном городе, вдруг, ни с того, ни с сего шестнадцатилетний паренёк начинает творить форменные чудеса и заставляет взрослых дядек его внимательно слушать, после чего на сравнительно небольшом расстоянии от этого города в почтовый ящик кто-то бросает стерильное письмо, слегка отдающее салициловой кислотой. Спирт-то я покупал в аптеке, салициловый! Не знаю, въехал ли Андропов в то, что я играю с ним в кошки мышки, но он сразу же принял условия игры и, как опытный шулер, принялся так тасовать колоду, чтобы у него оказались на руках козыри. Господи! Да, пожалуйста! Вот вам ещё и джокер до кучи, а пятого туза в рукав не желаете? В общем я вскоре понял, что Андропов принял решение взять Оракула в оперативную разработку и беречь его, как информатора, а потому не рубить владельцу курочки Рябы золотые яйца от нечего делать.
Вот потому-то я и был так наивно откровенен с группой генерала Гирина. Ну, и ещё немного нахален, а это уже потому, что мне не хотелось думать о себе, как о наивном простаке. Оказавшись в такой ситуации, я стал усиленно соображать, как бы мне проверить, какие полномочия мне даны, но сначала, как только товарищи чекисты уехали, рассказал обо всём Ирочке и родителям, мамуля тотчас забеспокоилась, а я сказал:
– Мам, не волнуйся за свой маленький бизнес, я для Андропова слишком ценный источник информации, чтобы он даже помыслил о том, как бы взять меня в ежовые рукавицы. Работай спокойно и ни о чём не думай, мы находимся под защитой государства и его самой сильной структуры – КГБ. Я вам об этом рассказал только по одной причине, чтобы вы не расхолаживались и случайно не проболтались, что ваш Боренька сказочный прынц на белом ешаке с ремёнными ушами. Так что успокойтесь, в этой игре Андропову меня не переиграть и он это прекрасно знает. Он мужик не дурак и просто хочет сыграть блестящую партию в покер, как и любой другой крупный политик на этой планете. Андропов – крупный политик и игрок, он имеет компромат на всех членов ЦК и Политбюро.
После этого, разблокировав генерала Гирина и убедившись в том, что этот тощий, костлявый дед довольно существенно помолодел и аж щёлкает челюстями от голода, за обедом я сказал ему, что беру тайм-аут на две-три недели, после чего мы полетим в Улан-Удэ. Мне нужно было интенсивно поработать, чтобы проверить, что мне разрешено Андроповым, а что категорически запрещено. Поэтому первым делом я исцелил деда с бабулей, потом отца с мамой, а уже после этого Галочку с мужем и Веру. В наглую. И тут же сел за свои письменные столы. Для начала я прошелся по пишущим машинкам и подскоблил штихелем каждую буковку, чтобы её родной папа «Оливетти» не узнал и всего за неделю набил концепцию перевода российского автопрома на новые, ресурсосберегающие технологии.
В ней я призывал Дмитрия Мироновича напрочь отказаться от строительства автомобилестроительных гигантов и строить небольшие заводы по производству легковых, пассажирских и грузовых автомобилей в областных центрах, причём преимущественно со своей собственной базой по производству двигателей, а иногда и резины, не такое уж это и сложное дело, каландру наматывать. Десять тысяч качественных автомобилей ручной сборки в год это намного лучше, чем сто тысяч металлолома, сошедших с конвейера. Зато двадцать заводов дадут куда большее число автомобилей и не нужно будет строить жутко дорогие заводы-гиганты. Это, во-первых, а, во-вторых, я предлагал полностью уйти от штамповки деталей кузовов и перейти на композиты – кевлар плюс стекловолокно плюс карбоновая нить плюс негорючая эпоксидная смола и на финише идеальный кузов, которому не страшны ни арктические морозы, ни тропическая жара и если производить эти материалы в больших количествах, то их себестоимость резко понизится, а срок службы автомобилей увеличится в разы. Их нужно только изготавливать небольшими партиями на стапеле с высоким качеством сборки, а уж чего-чего, квалифицированной рабочей силы и грамотных инженеров, протирающих штаны в конторах, в Советском Союзе хватало. Эскизный проект завода в нашем городе с его кратким описанием, который я содрал с новейшего корейского завода, прилагался.
Помимо этого я кратко описал, какие научные институты работают в нужном направлении, то есть в области композитов, у нас и за рубежом и описал полторы дюжины современных технологий, сказав, что информацию о них дам позднее. Все три книжки по двести пятьдесят страниц каждая, переплетённых в типографии, я вручил Дмитрию Мироновичу и завалился спать, ведь я почти не спал, печатая этот текст и делая вместе с мамой рисунки к нему. Немного отоспавшись, я снова сел за пишущую машинку и настучал триста страниц инфы для Юрия Владимировича, посвящённой, в частности, крупным техногенным катастрофам на Западе и присовокупив к этому, что канализировав эту информацию, КГБ с одной стороне утрёт сопли западным спецслужбам, а с другой стороны спасёт сотни жизней и пусть после этого наши враги попробуют только вякнуть, что СССР это империя зла. Уже через три недели после этого я выяснил, что Андропов именно так и сделал. Несколько крупных аварий так и не случилось.