Страница 38 из 205
– Боренька, тот тип, который строил мне глазки, офицер из КГБ. Его послали специально для того, чтобы он оценил твоё мастерство, как механика. Не обращай на него внимания, он просто самовлюблённый болван, раз думает, что его идиотские шуточки могут меня заинтересовать. Целуя свою невесту, я шепнул ей:
– Любимая, мне плевать на него. Давай забудем про него и не станем вспоминать. Она кивнула и согласилась:
– Да, Боренька, только знаешь, я ведь не усну так просто.
– А разве кто-то говорил тут о сне? – Удивился я.
Поэтому мы проснулись непривычно поздно, в начале девятого утра, продолжили прерванное сном и уже около десяти пошли умываться. В нашем домике не было ни умывальника, ни туалета. На завтрак мы, естественно опоздали и если бы Эльвира Михайловна не позаботилась о нас, то остались бы голодными. Сидя в её бунгало, в котором стояла всего одна тахта, а потому поместился ещё и стол с двумя стульями, мы быстро позавтракали, после чего Ирочка переместилась со стула на тахту, села на неё, пару раз подпрыгнула сидя и взмолилась:
– Тётя, можно мы эту ночь проведём в этом домике? В нашем такая узкая кровать, что на ней совершенно нельзя спать вдвоём, хотя Боря ещё ни разу, что мы спим вместе, не разомкнул рук. Он, словно боится, что меня у него отнимут, всегда кладёт у стены и всю ночь заслоняет собой. Тётя Эля улыбнулась и ответила:
– Это потому, Ирочка, что он очень любит тебя. Хорошо, мои деточки, перебирайтесь в этот домик.
Мы так и сделали, забрав свои вещи и постельное бельё с нашей многострадальной койки. В час дня начинались квалификационные заезды, а потому нам не пришлось лежать на тахте слишком долго, но я ведь к тому же успел посидеть часок за столом с авторучкой в руках. Уже прибыв на трассу мы узнали, что на этот раз гонщики будут ездить без пассажиров, что вызвало радость как у пилотов, так и у их напарников. Гонщикам дали проехать по трассе по три круга и в три часа дня начались квалификационные заезды. Проехав по трассе сначала с Геной, а затем со Славкой, я повозился полчаса с двигателями их машин, пожалев, что не установил на багажники хотя бы самое простое антикрыло. При скорости примерно в сто восемьдесят пять километров в час, оно точно не помешало бы. Ну, ничего, глубоким тюнингом гоночных болидов я займусь позднее. Гена и Слава стартовали после третьего десятка гонщиков и во время первого же заезда показали такую скорость, что сразу же стало ясно – стартовать они будут в первой тройке автомобилей. Быстрее них проехать по трассе не смог никто. Форсаж есть форсаж.
После квалификационных заездов, когда определились участники гонки, все механики и я в том числе, бросились к машинам, но я ушел из импровизированного паддока всего через сорок минут. Между тем самый большой ажиотаж вызвало даже не то, что наши пилоты показали лучший результат, а гоночные комбинезоны. Их сразу после того, как они прошли свои три зачётных круга окружила целая толпа фотографов. Ну, а через несколько минут Гену и Славу позвал к себе Дмитрий Миронович и о чём-то говорил с ними минут пятнадцать. Вскоре и мне было велено подойти к первому секретарю и он сразу спросил:
– Принимаешь заказ на гоночные комбинезоны для всей краевой команды, Кулибин? Глядя на этих парней, я нисколько не сомневаюсь, что они привезут Кубок в наш край.
– Конечно принимаю, Дмитрий Миронович, – согласился я с выгодным заказом, – только вот что я хочу вам сказать, вот список того, что нужно и тогда Гена со Славой привезут вам кубки с осенней гонки на трассе «Бикерниеки» в Риге. Для этого мне придётся сделать «Москвичам» глубокий тюнинг. Не знаю как дело обстоит с оборудованием в других гаражах, но в нашем, в типографии крайкома партии, я сделаю такие машины, каких ещё во всём Советском Союзе никто не видел, а следующим шагом будут уже раллийные гонки в ноябре месяце.
Секретарь крайкома взял мои листки, быстро пробежал глазами и с улыбкой сказал, кивая:
– Ну, что же, луну с неба ты не требуешь, а всё остальное, включая «космическую» ткань, я тебе обеспечу. Ну, беги к своей девушке, Ромео с гаечным ключом вместо шпаги.
Подбежав к Гене и Славику, которые стояли возле Ирочки, явно прикрывая её от кэгэбэшника, я сказал им:
– Всё, парни, готовьтесь к «Рижской осени». Вас уже ждут на трассе в «Бикерниеки». Ребята, я вам такие болиды смастерю, что прибалты мигом на памперс упадут, но поскольку я с вами не поеду в Ригу, будьте добры, залучите в команду хорошего и, желательно, молодого инженера-амтомеханика. Моториста и слесаря по ходовой я вам подготовлю, Женьку и Толика. Вы этих парней знаете, они просто помешаны на машинах и вот что ещё, пока вы не завоюете с десяток никелированных кастрюль, даже и не заикайтесь о том, что вашей конюшне нужна своя собственная ремонтная база. Пока что обойдётесь нашей, типографской.
Электросварка в глазах обоих пилотах сменилась на что-то ещё более яркое. Вот с таким настроением мы и вернулись на турбазу. Полковник Булганин, переодевшись в спецовку, вместе со мной крутился возле машин и когда я сказал, что болиды к бою готовы, даже удивился. Наверное думал, что я проведу ночь зарывшись по уши в движок, а не со своей невестой, которая на этот раз не отходила от меня ни на шаг, наотрез отказавшись сопровождать тётю на очередной милицейский раут. После ужина мы зашли в свой домик и вышли из него только утром, чтобы позавтракать и покинуть турбазу. То есть поехали на трассу. Гонка хотя и была напряженной, но только для тех машин, которые безуспешно пытались догнать три действительно спортивных тачки, ушедших в отрыв с первых же секунд. Сочинский пилот, молодой, но уже очень опытный гонщик, пришел вторым, а Славик третьим. Гена же обогнал их почти на семь минут. Так что оба наших гонщика стояли на подиуме.
Однако, судя по тому, что сочинского милиционера ГАИ позвали к Дмитрию Мироновичу, я сразу же догадался, что он будет третьим пилотом в новой советской конюшне, которую я реально мог сделать одной из лучших в стране только в силу своей абсолютной информированности и того, что в девяностые годы в моём автосервисе работал настоящий гений автомобильного дела, у которого я очень многому научился потому, что и сам был заядлым автомобилистом. Вместе с ним мы довели спортивный москвичёвский двухвальник до того, что тот развивал мощность в сто семьдесят лошадиных сил, хотя и жрал бензин, словно лошадь. Ну, в семидесятом году с эти никаких проблем ещё не было. Домой мы вернулись в приподнятом настроении, а я так ещё и с швейцарскими часами «Омега» на руке, которые снял со своей руки полковник Булганин и подарил мне. Там нас ждал приятный сюрприз. Отец взял отпуск, организовал коммунистический субботник и за время нашего отсутствия самым капитальным образом подготовился к началу строительства. Стройматериалы он уже оплатил и даже выплатил задаток прорабу и в понедельник бригада из пяти человек должна была начать строительные работы по расширению нашего дома.
Более того отец с мамой съехали из дома в сад и поселились в туристической палатке, моя комната превратилась в кухню, а пристроенная к дому кухня-веранда, в которой зимой всегда было холодно, почти прекратила существовать. Поэтому мы переселились в родительскую спальную, а нашим родителям теперь предстояло до завершения строительства спать на нашей тахте. Швейное ателье оставалось в зале, но к первой машине добавилась вторая и десятка полтора срочных заказов, выполнять которые я начал немедленно, так как семеро клиенток требовали себе эсклюзиву. Нормально, больше денег получим. Между тем всё воскресенье мы с мамой посвятили костюму Князева и тот получился просто на редкость шикарным. Мама сама приезжала на фабрику, чтобы сделать примерку и она оказалась практически лишней. При шитье этого костюма я применил современные технологические решения и потому он выглядел намного лучше тех, которые шили в семидесятые годы. Когда Сергей Митрофанович одел его и попросил свою секретаршу, симпатичную молодую особу зайти и заценить его новый костюм та пришла в полный восторг и тут же, не сходя с места попросила срочно пошить ей два шелковых платья, так как через неделю она уезжала в Сочи.