Страница 105 из 205
Перед тем, как сесть в машину и отправиться домой, я провёл часовое совещание, на котором присутствовали Дмитрий Миронович и Георгий Иванович, распределил большие и средние консоли по цехам, не забыв о крайкоме партии, краевом УКГБ и других службах, объяснил трудовому коллективу, что к дальнейшей работе они должны подходить с выдумкой и смело менять архитектуру консолей, а также начать подготовку к тому, чтобы теперь уже Гея могла стать мамой. Ещё я сделал им накачку такого рода, причём очень строгим тоном:
– Товарищи конструкторы, в базе данных Геи вы сможете найти не одну сотню разработок, которые покажутся вам совершенно невероятными. Ваша задача заключается в том, чтобы найти способы, как реализовать их не с помощью молотка и зубила, взятых из каменного века, а с помощью биотехнологий, ведь те микроорганизмы, которые превращают нефть, уголь и все прочие углеводородные химические соединения в аморфный углерод, асфальтеновую смолу и водородное топливо, далеко не единственная их пища. Точно таким же способом вы сможете превратить в наноматериалы с удивительными свойствами кремний, глинозём, а также различные руды. Запросите у Геи информацию по наносборочным роботам и смело делайте следующий шаг вперёд, но запомните, до тех пор, пока в мире существуют две противоборствующие системы, никого из вас вообще нет в природе. Вы попросту не существуете, но так продлится недолго.
Сделав такое напутствие, я вернулся домой и вернул себе свой прежний облик. Беременность моей королевы уже сделалась заметной и для меня теперь во всём мире не было женщины прекраснее неё. Бойл, просканировал не только мозг сначала Ирочки, а потом Наташи, но и их тела куэрнин вплоть до последней клеточки. Используя меня в качестве разумного и весьма умелого в куэрнинге – десятый уровень не шуточки, приёмо-передающего устройства, а также в качестве своего инструмента, пользуясь тем, что им обеим пришлось провести по целой неделе лёжа на мне, он буквально преобразил их. Ну, допустим, красивы они были и без его стараний, но благодаря Бойлу Ирочка и Наташа обрели, воистину, совершенные тела без малейшего физического изъяна, сильные, ловкие и удивительно гибкие. Так что в физическом плане они значительно превосходили меня.
Как только я вернул себе свой обычный, естественный облик, Ирочка немедленно потащила меня сначала в ванную, а затем в спальную и мы, наконец, смогли отдаться друг другу. Срок беременности был ещё невелик, да, и для моей королевы теперь не существовало каких-либо препятствий в виде токсикоза и всей прочей ерунды, а потому мы занимались любовью долго и очень интенсивно. Зато я получил от Ирочки мощнейший заряд бодрости. На следующий день, с утра пораньше, я сел за консоль Геи, для начала поговорил с Наташей и Денисом, они сами вышли со мной на связь, и поговорил с ними. Юрий Владимирович беседовал с Геей всю ночь напролёт и только недавно лёг спать. Караван фур ехал точно по графику и вскоре должен был прибыть в Москву. Наташе было присвоено звание генерал-майора, эдак скоро и до маршалов дорастёт, а Денису полковника. Парень отставал от жены, но не печалился из-за этого. Как и я он уже знал, что станет отцом прелестной дочери, но у нас-то родится сын, а потому мы позволили себе помечтать о том, чтобы наш Виктор и их Настенька когда-нибудь влюбились бы друг в друга и поженились. После полуторачасового разговора с друзьями, во время которого мы заодно и позавтракали, я приступил к работе.
Вот теперь у меня перед глазами был весь наш производственный комплекс. Все консоли уже заняли свои места в научно-исследовательских лабораториях, конструкторских бюро и производственных цехах и ни одна не простаивала. Все прочие инженеры и мастера участков чуть ли не матом крыли электронщиков и срочно требовали от них широкоформатные принтеры и графопостроители. Что же, они были правы. Мастера же макетчики криком кричали, требуя от инженеров-конструкторов копировально-фрезерные станки. Они уже ознакомились с трёхмерным моделированием. Однако, и без него на участке космической техники, накрытом огромной маскировочной сетью, и без них уже был готов мастер-макет космоплана и потому я не смог усидеть дома. Пообедав и поцеловав Ирочку, я прыгнул в джип и помчался туда. Наши ракетчики были на заводе «Метеор» самым засекреченным трудовым коллективом, но и перед ними я не открывал своего инкогнито и на их территорию проник только потому, что прошел дактилоскопическую проверку. Если на территорию заводского комплекса не могла пролететь муха, то на космический участок не смог бы проникнуть и микроб.
Машину я оставил на стоянке ещё за километр от него и, выйдя с неё, сразу же спустился в подземную галерею, хотя стоянка автомобилей и была накрыта маскировочной сетью. Там я прошел первую проверку, а через полкилометра вошел в большую мужскую раздевалку, где разделся догола, вошел в душевую кабину, хотя уже принимал утром душ, искупался ещё раз и надел сначала трикотажный комбинезон, а потом рабочий, пошитый из серебристого поликарбона, натянул на голову капюшон, а на лицо лёгкий респиратор. Только после этого я смог подойти к главному КПП участка космической техники. Там находилось просторное, вытянутое в длину фойе с диванчиками, пальмами и фикусами в красивых кашпо из золотисто-рыжего поликарбона и питьевыми фонтанчиками. Противоположная стена, целиком изготовленная из лонсдейлитовых плит, была прозрачной и в ней имелось две с лишним дюжины дверей. Войдя в лонсдейлитовую клетку, как только двустворчатые двери сомкнулись за моей спиной, я снова приложил правую ладонь к большому фотоэлементу и громко назвал себя:
– Консультант Кулибин.
Двое офицеров КГБ, одетых в зелёные комбинезоны и тоже с респираторами на лицах, взглянув на экраны мониторов новеньких малых консолей, тут же вскочили и взяли под козырёк. Передо мной открылись вторые раздвижные лонсдейлитовые двери и я вошел в святая святых на участок изготовления космической техники. Хотя на нём я не был ещё ни разу, мне довольно часто приходилось общаться с главным конструктором и другими специалистами, да, и вообще я хорошо знал его планировку. Вообще-то сначала мы хотели строить на нём пассажирские аэробусы и потому он был таким громадным, но Политбюро всё переиграло и вся научно-техническая информация по советскому аэробусу была передана в КБ Туполева и Ильюшина, а также на Рыбинский авиамоторный завод. Работа у них шла успешно и уже в феврале месяце должны были начаться лётные испытания трёхпалубных широкофюзеляжных аэробусов «Ту-172» и «Ил-98». О, это будут ещё те пассажирские самолёты, ведь они смогут брать на борт по шестьсот пассажиров и облетать с ними за сутки с небольшим вокруг земного шара. О том, что их строят, было широко объявлено в прессе, как и о новых, практически бесшумных турбореактивных двигателях к ним.
Точно так же широко рекламировались в прессе и на телевидении успехи нашего края, как первой свободной экономической зоны. Не смотря на жаркое, засушливое лето урожай в крае был собран невиданный и весь заложен в новые хранилища, построенные из нового строительного материала – поликарбонового бисквита, заполненного вспененным азотом асфальтаном. Лёгкие и очень прочные, заполненные под давлением в полторы атмосферы углекислым газом, они не давали гнить ни овощам, ни фруктам, да, и в элеваторах из гофрированного поликарбона, установленных в каждом хозяйстве, зерно также не гнило и не сгорало попусту. В крае стало быстрыми темпами расти поголовье скота и начала развиваться целая индустрия по производству кормов, ведь ещё под осень на поля вышли новые тяжелые и средние трактора оснащённые плугами из лонсдейлита, позволяющими делать поля ровными, как стол. Всего каких-то два с половиной десятка тракторов позволили запахать, а потом засеять под зиму все поля, определённый агрономами, а не райкомами партии, под посевы озимых культур. Строились на селе и перерабатывающие предприятия и опять-таки благодаря тому, что наш завод строительных изделий работал круглосуточно, выпуская строительные панели и другие комплектующие стройизделия.