Страница 68 из 78
— Пусти меня, идиот! — заорала Пэйтон. — Клянусь, я убью вас за это. Всех! Убью вас всех!
— Ох, только не ори, глупышка, — с отвращением пробурчал Росс. — Мы не собираемся его убивать. Просто преподали урок, вот и всё.
Глянув на распростёртое на песке тело, Хадсон отметил, что Дрейк, должно быть, и правда не в форме, раз позволил такой жирной заднице, как Росс, отправить себя в нокаут.
Оскорблённый Росс на это заявил, что задница у него не толстая, и он бы попросил Хадсона не отзываться уничижительно о его боксерских навыках, поскольку они весьма значительны.
Рэли саркастически фыркнул:
— Да брось, Росс, — усмехнулся он. — Дрейк позволил тебе избить себя. Он и руки не поднял, чтобы защититься.
Хадсон заметил, что на Дрейка непохоже позволять избивать себя, особенно такой жирной заднице, как Росс.
— Прекратите меня так называть! — разбушевался Росс. — И очень хорошо, что Дрейк не стал защищаться: я бы его тогда до полусмерти избил.
Поглядев на неподвижное тело, Хадсон заметил:
— Ну, похоже, ты и так это сделал.
— А почему нет? Он во всём сознался. И похоже, ни в чём из содеянного не раскаивался. На моем месте ты бы сделал то же самое, Хад.
— Не сделал бы, — резко ответил Хадсон. — Дрейк всегда мне нравился, и меня не волнует, что он там натворил.
Росс пристально уставился на него, в ореховых глазах появился опасный блеск.
— Да неужели? Ладно, тогда, раз тебе так нравится Дрейк, полагаю, ты и бровью не поведёшь, если я скажу, что он поимел Пэйтон.
Хадсон пришёл в смятение:
— Он сделал это? Вот чёрт. Так, Рэли, ну-ка подержи Пэйтон минутку, я сейчас врежу пару раз…
— Даже не думай! — крикнула Пэйтон. — Хадсон, только попробуй, и я больше в жизни не завяжу тебе галстук!
— И это ещё не всё, — продолжал Росс, будто не слыша её. — Ты знал, что они бегали тут голышом, как дикари, почти два месяца?
— Враньё! — закричала Пэйтон. — Прошло не два месяца…
— Всего в пяти милях от Нью-Провиденс. В пяти грёбаных милях, — не унимался Росс. — Он мог положить конец нашему беспокойству несколько недель назад…
— Не мог, — закричала Пэйтон. — Француз охотится за нами. Маркус Тайлер пытался нас убить! Мы не знали, может, они ещё где-то там…
— Маркус Тайлер? — раздражённо перебил Росс. — Маркус Тайлер? Маркус Тайлер не пытается вас убить. Он и та шлюшка, выдающая себя за жену Дрейка, сейчас отдыхают в тюрьме Нассау в ожидании суда по обвинению в вашем убийстве.
— Что? — задохнулась Пэйтон. — Но как..?
— Ах, да, — самодовольно заявил Росс. — Право же, такие пустяки. Как только мы заменили грот на «Мегере», это было лишь делом…
— А что с Французом? Его вы тоже схватили?
— Если бы ты дала мне сказать, я бы как раз перешёл к нему. — Сердито глянул на неё брат и откашлялся: — Капитан Лафон, к несчастью, ускользнул. Однако мы…
— Вы дали ему уйти? — голос Пэйтон снова поднялся до визга. — Он же убил брата Дрейка!
— Никому мы не дали уйти, неблагодарная девчонка! Завязалась драка. Мы потеряли дюжину людей, прежде чем смогли подобраться к нему и атаковать. Я, что ли, виноват, что этот трусливый пёс прыгнул за борт попытать шансов с акулами вместо того, чтобы встретить честный суд, как мужчина? Да я этому и не удивляюсь. Что меня поражает, так это то, что мы перехватили корабль Француза семь недель назад. Два месяца назад, Пэйтон. Поскольку вас в то время уже не было на «Ребекке», могу только предположить, что вы с Дрейком уже были — как вы там это называете — здесь, на Сан-Рафаэле!
Два месяца! Как такое может быть? Неужели возможно, что уже столько времени прошло с той ночи, как она вытащила безжизненное тело Дрейка из баркаса «Ребекки» и уложила на белый песок? Нет. Этого просто не может быть. Несколько недель, да. Ей потребовалось именно столько времени, чтобы сплести гамак. И Дрейк построил шалаш, чтобы защитить их от непогоды… на это тоже потребовалось время. Самое большое, месяц.
Но два? Два месяца? Невозможно.
— Мы… откуда нам было знать, — промямлила Пэйтон. — Мы же не знали, что вы уже схватили сэра Маркуса и… и… и вообще, если вы думали, что мы мертвы, то с какой стати вы здесь?
— Какой-то здоровенный чёрный парень — не помню его имени, он служил поваром на «Ребекке», — рассказал при аресте, что вы вовсе не погибли, а оба спаслись. Вообще-то, он даже настаивал на этом. Ну мы и подумали, какого чёрта? Лучше самим проверить…
Кларенс! Кларенс всё же сознался! Милый, добрый Кларенс.
Стоп. О чём это она? Ужасный, мерзкий Кларенс, он всё рассказал, это из-за него у них теперь такие неприятности.
— Но я тебе кое-что скажу, Пэйтон, — продолжал Росс. — Прости меня Боже, лучше бы Тайлер убил вас обоих! Я бы предпочёл мёртвого друга этому вот развратнику, — Росс поддел распростёртое тело носком сапога, — и мёртвую сестру распутной девке, которую здесь обнаружил.
— Ах, ну ладно, спасибо на добром слове, Росс, — зыркнула на него Пэйтон. — Это можно устроить. Хадсон, дай свой пистолет. Лучше я вышибу себе мозги, чем буду и дальше слушать эту чушь…
— Ну, хватит, — Рэли примирительно поднял ладони. — Довольно. Никаких больше угроз, слышали? Хадсон, уведи Пэйтон. Мы с Россом ненадолго задержимся возле… э-э-э развратника.
— Ненавижу вас и презираю, — крикнула Пэйтон, когда Хадсон забросил её на плечо. — Надеюсь, вы сгорите в аду!
— Не надрывайся, Пэйтон, — отмахнулся Росс. — Через недельку с ним всё будет в порядке. До свадьбы заживёт.
— До свадьбы? — эхом откликнулась Пэйтон. — Какой свадьбы? — Не получив ответа, она снова закричала — Какой свадьбы?
— Да хватит орать, — проворчал Хадсон, направляясь к морю и ожидавшей там шлюпке. — У меня барабанные перепонки лопнут.
— О какой свадьбе речь?
— О твоей, полагаю. С развратником, — пробормотал он, крепче обхватив её за бёдра. — Ты же не думаешь, что Росс удовольствуется лишь тем, что выбьет из него дух? Дрейку придётся жениться на тебе, Пэй. Это единственный выход.
Глава 28
— Пэйтон, дорогая, ну попробуй съесть хоть что-нибудь. Даже загар уже не скрывает то, как ты осунулась.
Пэйтон взяла вилку и, тыча ею в яйца на тарелке, которая стояла на подносе у нее на коленях, проколола желтки и направила поток желтой жидкости к жареной картошке на другой стороне тарелки. Она представила, что яйца — это вулканы, разлившиеся желтки — лава, а картошка — Помпеи. Есть ей совсем не хотелось.
— Ты уверена, что тебе не слишком жарко? — Джорджиана взялась за простынь, которую Пэйтон натянула до подбородка в тот же миг, как жена Росса вошла в комнату. — Совершенно невозможно, чтобы ты мерзла, моя дорогая. Ведь на улице невероятно жарко.
— Я в полном порядке, — ответила Пэйтон. — Только мне не очень хочется сейчас разговаривать. С твоей стороны было очень мило принести мне завтрак, но, если ты не возражаешь…
— О, я совершенно не возражаю, — весело ответила Джорджиана. — И я понимаю твое нежелание общаться. Я просто посижу и подожду, пока ты поешь, а потом отнесу поднос вниз.
Проклятье! Пэйтон смотрела, как ее невестка взяла с подноса доставленные сегодня утром письма и начала их просматривать. Казалось, все проживающие в Нассау англичане посетили поместье Диксонов, в ожидании суда над Маркусом Тайлером и Ребекки Уитби. Их всех, с горечью подумала Пэйтон, снедало любопытство, кто же первым вживую увидит главного свидетеля — погубленную и ну очень загорелую достопочтенную (правда, уже переставшую быть таковой) мисс Пэйтон Диксон.
— Посмотри, — Джорджиана подняла визитную карточку, позабыв к своему удобству нежелание золовки разговаривать. — Это от леди Биссон. Пэйтон, ты знала, что бабушка сэра Коннора находится здесь, на острове? Мы привезли ее, как только услышали, что вы исчезли. В смысле ты и сэр Коннор. Знаешь, она очень хотела тебя повидать.
Пэйтон взяла перечницу и посыпала содержимое тарелки. Вулканический пепел.