Страница 20 из 78
Но все же передвигаться босиком Пэйтон было вполне привычно, и, если задуматься, то вовсе не Джоржиана заслуживала прозвища «маленькая обезьянка». По справедливости, больше всего оно подходило ей, Пэйтон.
Решетка предназначалась для украшения, и была прикреплена к дому для того, чтобы за нее цеплялись растения, а не люди. Однако Пэйтон спустилась без происшествий, хотя ей пришлось спрыгнуть и пролететь последние несколько футов из-за того, что внизу обнаружился большой и на вид весьма колючий розовый куст. На мягкую тропинку она приземлилась невредимой, и осталась незамеченной теми, кто развлекался у открытых окон, выходящих прямо на куст роз. Расправив ночную рубашку, одну из тех закрытых, подчеркнуто девичьих, которые Джорджиана купила ей, когда с ужасом узнала, что ее золовка имеет привычку ложиться в постель совершенно нагой, Пэйтон огляделась и увидела, что Дрейк, удаляясь от нее, бредет к расположенному в полудюжине ярдов маленькому фонтану.
Выглядел он глубоко задумавшимся. А почему бы и нет? Наверное, предвкушал свою необычайно счастливую жизнь в качестве мужа, отца и хозяина «Константы».
«Это мы еще посмотрим,» — мысленно сказала себе Пэйтон и, сжав кулаки, размашистым шагом направилась следом.
Однако в своем гневе она забыла одно важное обстоятельство. Забыла, что Коннор Дрейк полжизни провел в море. И большую часть этих лет он провел в водах, кишащих самым разнообразным пиратским отребьем. Не стоило подкрадываться к человеку, которому в полночь часто случалось стоять на вахте на квартердеке в Южных морях. Он мог как проткнуть вас, так, с тем же успехом, и выбросить за борт.
Пэйтон, полностью поглощенная своей яростью, не подумала об этом. Но Дрейк, даже погрузившись в размышления, ничего не забыл. Когда она подняла руку, чтобы не очень нежно ударить его по плечу, Дрейк развернулся и уже через долю секунды сжимал горло Пэйтон.
— Черт возьми, Дрейк, — удалось ей прохрипеть, — это всего лишь я.
Обозленный, и в то же время виноватый, он тут же ее отпустил.
— Пэйтон, — даже при лунном свете пристальный взгляд, устремленный на нее, был неестественно ясен. — Что ты здесь делаешь? С ума сошла? Все в порядке? Я не причинил тебе боль?
Конечно, причинил. Ей казалось, что от его пальцев у нее на шее осталось огненное кольцо. Растирая горло там, где он ее схватил, Пэйтон подумала, что получила по заслугам за свою глупость и прохрипела:
— Проклятье! А ты думал, кто это может быть? Думал, Француз пробрался на твои земли и замышляет тебя убить?
— Ты пострадала, — покачал головой Дрейк, — я пошлю за доктором.
— Доктором? — повторила за ним Пэйтон. Ага, уже немного лучше. Интересно, сможет ли она когда-нибудь снова глотать? Пэйтон кашлянула для пробы. Кажется, все работает, как положено. — Мне не нужен доктор.
— Тогда Джорджиану. Давай, я приведу Джорджиану…
Пэйтон сердито уставилась на него, теперь уже разозлившись по-настоящему. Она была уверена, что через некоторое время снова сможет глотать. Нужно только немного подождать. И сознавала, что на свадьбу ей придется надеть что-нибудь с высоким воротником, иначе будут видны следы его пальцев. Синяки, несомненно, останутся.
— И какой будет толк от того, что ты разбудишь Джорджиану? — настойчиво спросила она.
Дрейк смотрел на нее сверху вниз и, по-видимому, не мог привести разумных доводов в пользу того, чтобы разбудить ее невестку. Однако Пэйтон догадывалась, зачем ему понадобилась Джорджиана. Он заметил гнев в ее, Пэйтон, глазах. Хотя луна светила Дрейку в спину, и его лицо скрывалось в тени, Пэйтон казалось, что она знает, о чем он думает: «О, нет! Только не это! Только не сейчас!»
Очевидно, у него есть намного более важные дела, чем возиться с разъяренной маленькой сестренкой своих лучших друзей. Но какая незадача! Ему все же придется уделить ей время, и притом прямо сейчас.
— Прости меня, Пэйтон, — начал Дрейк.
Уперев руки в боки, она непонимающе уставилась на него:
— Я же сказала, мне не больно.
— Я не о твоем горле, хотя прости и за это тоже. Я имел в виду «Константу». Знаю, как сильно ты хотела ее получить…
— Ты мог бы отказаться, — сухо возразила она.
— Как, Пэйтон? Как бы я мог отказаться? Они все там сидели и выглядели такими счастливыми — твои братья и отец…
— Может, и я выглядела счастливой?
— Я собирался сказать им завтра, — продолжил Дрейк. — После церемонии. Когда вокруг никого не будет, я скажу им о том, что корабль мне не нужен.
Пэйтон была удивлена, искренне удивлена. Растроганная, она даже решила, что в конце концов, может быть, его и не придется бить. Она поняла, что больше не ощущает запаха жимолости. Нет, теперь все ее чувства были наполнены им, Дрейком. В воздухе витал затухающий аромат сигары, которую он выбросил, как только почувствовал что кто-то к нему подкрался; следы его пальцев, кажется, прожигали кожу Пэйтон; и он полностью заслонял ей весь обзор, так что куда бы она ни повернула голову, все равно могла видеть только его. Позади него монотонно журчал фонтан, и когда подул легкий ветерок, брызги ударили ей в лицо.
— А ты скажешь им, чтобы они передали «Константу» мне? — вежливо поинтересовалась Пэйтон.
Ей показалось, Дрейк улыбнулся.
— Нет, это ты уж как-нибудь сама, Пэйтон.
У нее рот открылся от удивления, Пэйтон не могла поверить собственным ушам.
— Почему? — настойчиво вопросила она. — Если ты готов отказаться от корабля, почему ты не хочешь сказать им, чтобы они отдали его мне?
— Потому что так получилось, что я согласен с ними. Не годится тебе командовать парусником.
Боль оказалась намного сильнее той, что причинили его пальцы, ухватившие ее за горло.
— Что ты такое говоришь, Дрейк? Ты же знаешь, я могла бы…
— У меня нет ни малейших сомнений, что ты могла бы. В чем я сомневаюсь, и, следует добавить, очень сильно, так это в том, что какая-нибудь команда когда-либо предоставит тебе такую возможность. Пэйтон, ты молодая девушка…
— Ради Бога, мне почти девятнадцать!
Его голос был тверд и в то же время преисполнен изумления.
— Вот и я о том же. Неужели ты веришь, что мужчины — я имею в виду таких мужчин, как твои братья, Пэйтон, или, как я — станут подчиняться приказам девятнадцатилетней девушки?
— Если именно она платит им жалованье, то ответ — да.
— Знаешь, Пэйтон, — Дрейк покачал головой и негромко засмеялся, — так тихо подкравшись, ты напугала меня до смерти. Ты уверена, что с тобой все в порядке?
Пэйтон не могла поверить, что он смеется.
— Не пытайся сменить тему, — огрызнулась она. — Может, для тебя, Дрейк, всё это просто шутка, но что касается меня — это моя жизнь. Если я не получу собственного корабля, мне придется выйти замуж за герцога.
После этих слов смех сразу же прекратился.
— За какого герцога? — настойчиво спросил Дрейк.
Озадаченная его внезапной горячностью, Пэйтон несколько раз моргнула.
— Ни за какого конкретно. Пока неизвестно. Просто Джорджиана говорит, что мне следует вступить в брак с герцогом или каким-нибудь виконтом. Она говорит, что я не могу выйти замуж за Мэтью Хэйфорда…
— Ты хочешь выйти замуж за Мэтью Хэйфорда?
Вот опять, он слишком спешит. Господи, да что с ним такое? Дрейк определенно поглупел с тех пор, как она последний раз с ним разговаривала.
— Нет, — терпеливо объяснила Пэйтон, — конечно, нет. Я просто говорю, что даже если бы хотела, то все равно не могу. Я ничего не могу решать в своей собственной жизни. Но послушай, Дрейк, у меня есть предложение, — возникший замысел был намного лучше прежнего побить его. Совсем недавно невестка сумела довести до Пэйтон новую, и в чем-то неожиданную мысль о том, что женщине намного проще добиться своего лаской и лестью, а не кулаками. Пэйтон подумала проверить это предположение на практике. — Вместо того чтобы возвращать «Константу» моим братьям, — мягко посоветовала она, — ты мог бы просто передать ее мне.
Теперь Дрейк в свою очередь покачал головой.