Страница 13 из 78
Она разочарованно откинулась на своем стуле — по крайней мере, насколько позволяли костяшки корсета, впившиеся в ее ребра — и посмотрела во главу стола, где с бокалом шампанского в руке поднялся Дрейк. Она сидела всего через несколько человек от него, поскольку братья, будучи шаферами, располагались рядом с женихом. Она могла видеть, что резкие морщины на его лице, которые она заметила ранее, все еще не разгладились. Более того, сейчас, когда солнце село, и комната освещалась пламенем свечей, эти морщины стали еще заметнее. Чтобы его ни беспокоило, вечером оно не исчезло. «И не исчезнет до завтра», — подумала Пэйтон. Все мужчины нервничают перед свадьбой. Она вспомнила, как Росса несколько раз вырвало в ночь перед бракосочетанием с Джорджианой.
Но с другой стороны, это могло быть из-за большого количества выпитого им рома.
— Прошу вашего внимания, — произнес Дрейк глубоким голосом, который напомнил Пэйтон бархатное небо летнего вечера. Около пятидесяти гостей, расположившихся за длинным обеденным столом, притихли и в ожидании повернулись к хозяину вечера. Он улыбнулся, но улыбка выглядела не очень убедительно. Пэйтон доводилось видеть, как Дрейк вел переговоры с враждебно настроенными дикарями, и тогда его улыбка была более непринужденной.
С другой стороны, подумала она, невеста и бабушка, между которыми он сидел, так пристально уставились на него, что это вряд ли способствовало успокоению нервов. Мисс Уитби слегка улыбалась, и, на ревнивый взгляд Пэйтон, ее улыбка была торжествующей. Хмурый взгляд леди Биссон, насколько Пэйтон могла судить, был скорее направлен на лакеев за спиной ее внука, которые, судя по ее виду, недостаточно проворно разливали шампанское.
— Я хотел бы поблагодарить вас, — продолжал Дрейк, — за то, что вы приехали, чтобы разделить со мной это знаменательное событие. Я знаю, что некоторым из вас пришлось преодолеть значительное расстояние…
— Ага, — отец Пэйтон не сумел сдержать своего хорошего настроения, — из самого Лондона!
Он ткнул Джорджиану, которая имела несчастье сидеть рядом с ним, локтем:
— Прямо из Лондона, не правда ли, дорогая?
— Действительно, — продолжил Дрейк серьезно. — Некоторые даже из Лондона. Я и Бекки, то есть, я имел виду, мисс Уитби, — невеста мило покраснела от этой оговорки, — хотели бы сердечно поблагодарить вас за то, что вы приехали отпраздновать этот счастливый, я надеюсь, день.
— Ваше здоровье! — закричал Рэли, поднимая свой стакан.
— За вас! — громогласно поддержал его Хадсон.
Все подняли свои бокалы в сторону жениха и невесты. Даже Пэйтон поддержала тост, а потом задумалась, не придется ли ей гореть в аду за то, что она мысленно произнесла краткую молитву, пожелав мисс Уитби скончаться во сне сегодня ночью. Быстро и безболезненно, конечно.
Это очень дурно с ее стороны? Надо полагать, да. И она вознесла новую молитву, прося у Бога прощения.
Когда она поставила на стол свой бокал, не она одна была удивлена тем фактом, что выпила все его содержимое.
— Страви паруса, Пэй, — воскликнул Рэли. — Ты опьянеешь прежде, чем дело дойдет до супа.
— И не только она, — сказал Хадсон, тыкая ее довольно сильно под ребра. — Глянь-ка на Дрейка.
Их хозяин также осушил свой бокал до дня. Улыбаясь — на этот раз более искренне — он уселся на свое место и пожал плечами.
— Ну, — сказал он. — Полагаю, это означает, что нам с Пэйтон нужно налить еще.
Лакеи с готовностью бросились выполнять его распоряжение. Шампанское действительно лилось рекой. Согласно меню, которое Пэйтон нашла рядом со своей тарелкой, и которое было перевязано розовой шелковой ленточкой — розовый шелк был такого же цвета, что и розетки в волосах невесты — их ожидал настоящий пир, включающий хвосты лобстеров и котлеты из ягненка, два ее наиболее любимых блюда, со своим вином или ликером для каждой перемены блюд.
Но она не могла наслаждаться талантами повара Даринг парка или разделять веселое настроение остальных гостей. Она ненавидела себя за это. Почему — и когда — она стала так неравнодушна к Коннору Дрейку? Она не могла назвать точную дату, когда это случилось, но было ясно, как пузырьки шампанского, что поднимались в ее бокале: она любит этого мужчину, а он женится на другой.
И не просто женится на другой, а женится на другой, даже не взглянув на нее, достопочтенную мисс Пэйтон Диксон.
О, да, раз или два он проявлял по отношению к ней джентльменскую любезность. Например, той ночью, когда она лежала, растянувшись на палубе «Амазонки», наблюдая захватывающее зрелище — звездопад. Не успевала она рассмотреть один серебристый след падающей звезды, как тут же появлялся другой. Когда все, сказав, что у них устали шеи, ушли с палубы, Пэйтон осталась одна, заявив, что не уйдет, пока звездопад не прекратиться, или пока не взойдет солнце — в зависимости от того, что произойдет раньше. И Дрейк, который ушел в кубрик вместе со всеми, вернулся на палубу с одеялом и подушкой под мышкой.
На один головокружительный миг Пэйтон подумала, что он собирается присоединиться к ней. Но он сразу же убил эту надежду, пробудив ожидания иного рода, начав суетиться вокруг нее, уверяя, что она замерзнет, и настаивая, чтобы она подложила подушку под голову, так как палуба была очень твердая.
И все же Пэйтон была тронута так, словно он действительно присоединился к ней, потому что он принес ей свое одеяло и свою подушку. Они пахли им, особенным запахом Дрейка: соленым воздухом, свежими рубашками и чистым мужчиной, тем запахом, к которому она привыкла за годы их совместных путешествий. Она лежала на палубе, завернувшись в одеяло, положив голову на подушку, и восхищалась его жертвой — ведь отдав свою постель, он остался спать в кубрике на жестком матраце безо всяких удобств.
Конечно, на следующий день братья указали ей, что он был слишком пьян, чтобы заметить отсутствие постельных принадлежностей. Они все перепили той ночью, а Дрейк сильнее всех, и если в момент какой-то нездоровой сентиментальности он отдал ей одеяло и подушку, то это было только потому, что он был слишком пьян, чтобы сознавать, что делает. Дрейк благородно отвергал эти утверждения, но Пэйтон было все равно: даже если он был пьян, он все равно подумал о ней. Это здорово, когда Коннор Дрейк думает о тебе, будь он трезвый или пьяный.
Были, конечно, и другие примеры превосходства Дрейка над мужчинами, окружающими Пэйтон. Тот случай в Гаване, когда они попали в заварушку, и пират схватил Пэйтон за талию, собираясь сбросить ее в залив. Дрейк выстрелил ему прямо в глаз с такой свирепостью, словно спасал любимую, как Пэйтон всегда нравилось думать.
Она вспомнила еще один вечер, когда Дрейк, страдая от пагубной страсти к туземной девушке, которая оказалась замужней дамой — и, несмотря на то, что у ее мужа было еще несколько жен, этот брак был законным — пьяно плакался, что он никогда не сможет найти себе жену. И тогда Пэйтон самоотверженно предложила на эту роль себя, если, конечно, к тому времени, когда она достигнет брачного возраста, он все еще не будет женат. Несмотря на ржание братьев при предположении о том, что Пэйтон может выйти за кого-нибудь замуж — и их разглагольствований, какая из Пэйтон выйдет жена и мать — Дрейк весьма галантно поцеловал ее руку и сказал, что он собирается серьезно рассмотреть ее предложение.
По подсчетам Пэйтон это произошло четыре года назад. И вот она достигла брачного возраста, но никакого предложения не будет.
Потому что он нашел более привлекательную невесту.
Глядя через стол на мисс Уитби, Пэйтон не могла не признать, что Бекки Уитби стала бы завидной женой для любого мужчины, неважно есть у нее деньги или нет. Она была именно такой, какой должна быть женщина — мягкой, нежной и милой. Мисс Уитби никогда не сквернословила, не находила вшей в своих волосах, не имела веснушек на носу. Мисс Уитби никогда не хулиганила, не тыкала официанта палочками для еды и не заявляла чьей-либо бабушке, что ненавидит будущую супругу ее внука. Мисс Уитби, а Пэйтон была в этом совершенно уверена, не смогла бы даже зарядить дерринджер[12], не говоря о том, чтобы выстрелить из него.
12
Дерринджер — небольшой крупнокалиберный пистолет.