Страница 58 из 61
– Совершенно верно, – улыбнулся ей Алекс. – Но дома построены совсем недавно, они новые, если даже снаружи и выглядят древними и старомодными. И, – он осторожно наступил Маре на носок, – в тех коттеджах размещены многие из моих старинных друзей, или стоят лагерем поблизости. Они, без сомнения придут на помощь, если она понадобится вам.
– Ну… – ведьма выглядела сомневающейся.
– Прямо сейчас они все здесь, празднуют, – он махнул рукой на снующих там и тут горцев, материальных и нет. – Бравые парни, как вы можете заметить. Могу вам гарантировать, что ни один из них не боится призраков.
Мара чуть не задохнулась.
Она повернулась в другую сторону, не в силах смотреть и слушать.
Шагнув к столику, покрытому клетчатой скатертью, она угостилась соленой тянучкой и дождалась, пока ведьма не уйдет, спеша сообщить своему мужу, что спать они будут в другом месте.
– Не могу поверить, что ты сделал это, – развернулась к Алексу Мара, нисколько не удивленная его самодовольной ухмылкой. – Моему папе не терпелось переночевать в замке.
– Та маленькая швабра не оставила бы его в покое, какую комнату ты не предоставила бы им.
К ним присоединился Бен, прижимаясь и обнюхивая их пальцы своим холодным, мокрым носом до тех пор, пока Горячий Шотландец не протянул руку и погладил лохматую голову.
– Пусть так, но пустой дом не очень привлекает, – сказала Мара, откусывая еще тянучки. – Там холодно. Кто-то должен пойти туда и все приготовить для них.
– Это сделаем мы. – Глаза Алекса заблестели озорством. – Ты, я и Бен. Давай сбежим прямо сейчас, и никто не узнает.
– Мы? – Мара моргнула. – Но сейчас начнутся танцы. Разве ты не видел, что скрипачи настроились? И твои друзья помогали убирать столы с помоста?
– Ну, да, я видел, – Он опустил взгляд, и из его глаз ушел свет. – Именно по этой причине я предпочел бы уйти с тобой теперь, перед тем, как начнется веселье подобного рода.
– Ты не любишь танцевать? – спросила она с таким разочарованием в голосе, что он наклонил голову и поцеловал ее.
– Ох, милая, – он положил руки ей на плечи, одаривая еще одним быстрым поцелуем, на этот раз в лоб. – По мне, я протанцевал бы с тобой всю ночь, и этого все равно было бы мало. Но…
Она округлила глаза:
– Ты снова исчезаешь?
– Не то, чтобы исчезаю, – он покачал головой. – Но в этот вечер мои шрамы беспокоят меня более чем обычно. И я с радостью вытерпел бы дискомфорт, танцуя с тобой, но сегодня вечером у меня нет желания кружиться по залу с другими женщинами. Если мы останемся, горская вежливость потребует, чтобы я делал это.
– О. – Ее щеки покраснели. – Я не подумала. И забыла об этих шрамах. Ты выглядишь таким…
Он прижал пальцы к ее губам.
– Драгоценная моя, для нас двоих я – реален, – заявил он, очень желая этого. – Также реален, как и дурацкий споран Макдугаллов, который я надел только ради тебя.
– Споран Макдугаллов? – ее взгляд метнулся к этому предмету, и она раскрыла рот от изумления. – На тебе клановый споран, – прошептала она, снова взглянув на него. – Почему? Я и-имею в виду,… откуда он у тебя?
– Почему? – он выгнул бровь. – Разве ты не догадываешься? Я надел его как дань уважения этому дню. И моей леди.
Мара сглотнула, не в состоянии что-нибудь сказать.
Она не могла перестать таращиться на гордый крест клана Макдугаллов, красующийся на блестящей серебряной верхней части спорана. Красиво украшенный, он был сделан из отличной кожи и меха, с кисточками на цепочках и с алмазной обработкой.
Красивый споран поплыл перед ее глазами, и руки Алекса потянулись к ней, привлекая ее к его теплой, благословенно твердой груди.
– Т-ты не знаешь, что значит, для меня увидеть тебя одетым так, – сдавленно произнесла она. – Но г-где ты взял его?
– Ох, девушка, – он обнимал ее, успокаивающе гладя по спине. – Я смастерил его по своему желанию. Тем же способом, каким я создаю мой плед, или меч, или все, что захочу.
Он отодвинул ее от себя. В его глазах снова был свет.
– Я создал копию для твоего па. Он сейчас на нем. Вот почему мы так много раз поднимали бокалы за здоровье. Я подумал, что такой подарок понравится ему и увеличит мои шансы, когда я буду просить у него твоей руки.
Мара снова уставилась на него с распахнутым ртом. А потом на мгновение мир исчез и снова появился, окрашенный в яркие, захватывающие цвета.
Все вокруг блестело и сверкало.
Казалось новым и прекрасным.
Она подавила слезы.
– Ты собираешься просить моей руки? – спросила она, бросая на отца взгляд через холл.
Точно, на нем был похожий споран.
Сияющий, он, казалось, показывал его любому, чей взгляд мой поймать.
Она снова посмотрела на Алекса. Ее горло так распухло, что она едва могла говорить.
– Это означает именно то, о чем я думаю?
Он схватил ее руку и потянул к двери.
– Что я хочу жениться на тебе? – он кинул на нее косой взгляд, когда они остановились на пороге, поджидая Бена. – Конечно, это мое намерение. Если…
– Ох, Алекс, – она бросилась к нему на шею, целуя крепко и глубоко. – Я никогда не думала…
– Не позволяй своему сердцу взлететь слишком скоро, – предостерег он, разрывая поцелуй. – Я хотел сказать, что желал бы нашей свадьбы, если мы сможем найти способ насладиться более нормальным союзом, чем позволяют обстоятельства сейчас.
– О. – Восторг Мары исчез, как лопнувший мыльный пузырь.
– Не хмурься, – Алекс обхватил ее лицо ладонями и поцеловал в скорбно сжатые губы. – Мы много чем сумеем наслаждаться вместе, даже если никогда не сможем по-настоящему стать мужем и женой. А теперь прогулка к Уан Керн Вилладж сквозь томительные сумерки.
Он открыл дверь главного входа замка, вывел ее наружу, в светлую, омытую серебром, ночь.
– И, – добавил он, когда они шли по гравийной дорожке в направлении темневших вдалеке деревьев. – Превосходный компаньон, чтобы сопровождать нас. Такие удовольствия стоят многого. Давай порадуемся им.
Он посмотрел вниз на старого пса, со счастливым видом бежавшего рядом с ними.
– Я никогда не говорил тебе, но мне очень приятно завоевать привязанность Бена, – сказал он, и в этот раз защемило его собственное сердце. – Он напоминает мне Рори. Пса, который у меня был… э… скажем, очень давно?
– Скажем, – согласилась она, улыбаясь, кода Бен пулей унесся прочь по траве.
Когда он исчез в зарослях рододендронов, она повернулась к Алексу, снова обвивая его руками и вжимаясь в него до тех пор, пока груди не расплющились об него.
Она просунула руку между ними и скользнула ладонью под споран Макдугаллов, потом улыбнулась, ощутив толстую, твердую выпуклость его страсти.
– О-о-ох, Алекс, я так хочу тебя, ты мне так нужен! – умоляюще произнесла она, обвивая его пальцами и сжимая. – И я так сильно люблю тебя, что не могу дышать, если не чувствую тебя. Мне необходимо держать тебя за руку, целовать тебя, просто… касаться. Пока мы прикасаемся друг к другу, я жива.
– И если мы продолжим такие прикосновения, ты добьешься того, что я подниму мой килт прямо здесь, на садовой дорожке. На виду у всех наших гостей.
– О! – выдохнула Мара третий раз за этот вечер. – Я забыла, что некоторые из окон зала выходят на лужайку.
– Тогда пойдем отсюда и приготовим коттедж для твоего па и крошечной шипящей кошки, его жены. – Он предложил ей руку и улыбнулся, когда она приняла ее. – Кто знает, какие еще удовольствия может принести ночь?
Добрый час спустя, в самом сердце деревни Уан Керн, Мара закрыла дверь гнездышка ее отца и его возлюбленной ведьмы и глубоко вздохнула. Она взглянула на Алекса, и у нее дрогнуло сердце от того, каким красивым он выглядел в мягком серебряно-синем свете сумерек позднего летнего вечера.
Вечер был тихим.
Ночь наполнялась красотой сияющей в небесах небольшой луны и слабым шевелением ветерка в спокойном воздухе.
В этой дали не было слышно ни единого звука кейли в замке, а поскольку все нынешние обитатели Уан Керн Вилладж развлекались на пирушке, тишина казалась ощутимо густой и тяжелой. Точно прикосновение чего-то зловещего.