Страница 15 из 21
Лицо командира отряда закрывала бронзовая маска. По сияющей лицевой пластине струились металлические слезы.
- О, благородный! Сложи оружие и подними руки! – послышался из-под маски искаженный шлемофоном голос.
Уж нет! Приберегите эти методы для беглых рабов!
- Я - Шелли! Со времен переселения Столицы с Ганомайда на Трайтон мой прайд состоит в Пермидионе. Я не ношу оружия. Нет необходимости обращаться со мной, как с хавронским каторжником!
- Ты арестован по приказу Инспектора, о, благородный!
Шелли поджал губы.
- Другого и не ожидал. Но кто он такой - ваш инспектор?
- Начальник службы транспортной безопасности Сопряжения - благородный Огр Мейда, - ответил тот же искаженный голос.
- А-аха, - Шелли вздохнул. - Я понял. Повинуюсь.
Значит, вот откуда взялись «Дюрандаль» и «Экскалибур»! Старый, прескверный дедушка Огр инспектировал внесистемный сегмент транспортной сети, – он делал это как всегда с помпой и под охраной лучших боевых кораблей, - когда Шелли отправил сообщение по открытой частоте.
Старикашка, наверняка, потирает руки от удовольствия: судьба, наконец, свела его с одним из ненавистных Шелли.
- Я понял, - повторил Шелли. – Даю слово благородного, что не предприму попытки сбежать и предстану перед Советом прайдов, когда придет время. Если в этом есть необходимость, обязуюсь перемещаться под конвоем…
«Быть может, «бронзовые маски» уберегут меня от расправы Брута, - договорил он про себя. – Или - от лап Огра Мейды».
На этот раз командир медлил с ответом. Наверняка, совещался с кем-то из высших чинов. Шелли ждал, с легким нетерпением переминаясь с ноги на ногу. Десантники начали испытывать скуку, наконечники их копий склонялись ниже и ниже.
- Нет необходимости в конвое, о, благородный, - наконец проговорил командир. – Тебя ждут в центральной галерее Пирамиды. По счастливой случайности моему отряду приказано следовать туда же. Мы должны выступить незамедлительно. Ты, благородный, укажешь дорогу.
Шелли спустился с трапа на потертый бетон шлюза. В окружении десантников пошел к внутренним воротам, обходя дымящиеся лужи охладителя для промывки дюз. Командир махнул рукой, и створки ворот поползли в стороны. Шелли задержался, пропуская «бронзовые маски» вперед. Обернулся, бросил прощальный взгляд на «Золотой Сокол».
Кто теперь скажет, когда он снова окажется в уютной рубке космического дворца?
4
- Думаю, мы выбрали удивительный путь… Можно присесть?
Иерарх Лью Контон, худой и взъерошенный, стоял, покачиваясь, в дверях каюты. Ошеломленная столь внезапным высоким визитом Климентина откинула книгу и вскочила на ноги. Скрипнуло подвинутое кресло. Контон помотал головой и выставил руки ладонями вперед, призывая ее не беспокоиться. Сам же поплелся ко второму креслу. От Контона исходил едва ощутимый горчичный запах, и Климентина поняла, что руководитель миссии только что принимал наркотики.
- Рассуди сама, - стал развивать мысль иерарх, - сегодня каждый смертный, будь-то ученый из благородного прайда… будь-то рудокоп из внесистемного пространства… всех заботит одно и то же. Поскорее бы убраться из системы Солнца! – он хлопнул руками по подлокотникам. - До того, как оно поглотит планеты Сопряжения! До того, как Солнце, потеряв стабильность, разольется кипящей плазмой по обитаемому космосу! Если бы ты знала, сколько проектов ежедневно присылают в комитет по науке и образованию при Пермидионе! Теперь даже Партия не столько занимает головы обывателей, как научные поиски. О-о-о! Это они называют свою возню – «научные поиски». Их определение, дорогая. На самом же деле большинство из скороспелых мессий – дилетанты и чистой воды обманщики. Они ведут речь о гиперпространстве, о сингулярностях, о параллельных вселенных и кораблях-призраках, а сами не в силах представить математической модели того, как их выдумка работает. Их деятельность не только бесполезна, но и вредна в нынешнее тяжелое время. Генерируя праздную суету, они крадут время: у меня крадут время, у тебя крадут время, у Бериллии и Рэндала крадут время. А времени нет. Совсем нет. А сделать надо очень много. На две жизни хватит.
Контон поглядел в иллюминатор. Флагманский корабль миссии висел над изрезанной «шевронами» сферой Пангеи. Где-то внизу до сих пор дымятся руины наземной станции. Дым стелется низко, гравитация на Пангее – ой-ой! – почти стандартная единица. Не известно только, кто придумал этот стандарт, ведь подобных условий нет ни на одной другой луне Сопряжения, и пресловутая «единица» доставляет человеку уйму неудобств.
- Мы же движемся вопреки, - продолжил иерарх, сплетая и расплетая пальцы рук. - Они рвутся прочь, мы раскапываем корни. Нас называют слепыми романтиками, нас называют полоумными идеалистами. Обманщиками еще называют, шарлатанами. Говорят, мы выманиваем деньги из бюджета. И спускаем неизвестно куда. Пурбах… не тот, который адмирал, а тот, который в бюджетом комитете, – вообще перестал со мной здороваться. Еще говорят, будто мы крадем время у комитета по науке и образованию: я краду, ты крадешь… У них сегодня – термы и рабыни, завтра – трансляция Партии. А мы крадем время: какие-то раскопки на какой-то Пангее. Приходится вникать. Хотя - если вникнуть - есть ли смысл искать корни рода человеческого, когда вот он – горит последний закат над планетой?