Страница 9 из 12
Ахнуть бы сейчас кулаком по столу да рявкнуть: «В глаза смотреть, тараканья немочь!» Или хотя бы вот так…
— Вовид, кажется, ваш сын — практикант КОМКОНа?
— Да, а какое…
— Переводчик миссии народа голованов, — уже утвердительно сказал инспектор, а я мысленно перевел дух.
Бедный, бедный Александр Б.! Кто бы подумал, что у столь милого и любезного юноши окажется такой неразговорчивый родитель?
— Да, но какое отношение это имеет…
— Может быть, и не имеет. А может быть — наоборот, — я постарался выговорить сие как можно более многозначительно. И даже весьма зловеще. Проклятая профессия.
— Только не надо меня пугать!
Ага, вот мы уже и повышаем тон.
— Вы, — для убедительности инспектор Каммерер даже привстал и таки нет, не стукнул, но хлопнул ладонью по столу, — совершили должностное преступление, Джонатан. В итоге на Земле произошло несчастье. Серьезное несчастье. Давайте договоримся — или вы сейчас выкладываете мне все как есть, или я перетряхну вашу базу сверху донизу, но выясню правду! И если вы думаете, что я не сумею…
Лик Вовида внезапно сделался плаксиво-растерянным. Оказывается, Абалкин был шифровальщиком имперского военного флота (очень ценная, однако, информация). Оказывается он, Вовид, не знает более омерзительного государства во всей обитаемой Вселенной, нежели Островная Империя на планете Саракш… а имперское адмиралтейство, говорят, самое омерзительное учреждение в этом государстве. Наши бедные прогрессоры из кожи лезут вон, пытаясь сделать эту клоаку хоть немного лучше, но клоака остается клоакой, а прогрессоры… прогресоры делаются хуже. Да что там хуже — они становятся опасными. Да вы не понимаете, что такое имперский офицер на грани спазма…
Я не перебивал его, пусть выговорится. Ежу понятно, что все эти дни бродил в душе начальника базы ужас. Тщательно загоняемый внутрь, подальше от самого себя в первую очередь, а потом уж — от подчиненных. А теперь прорвало. Все мне было уже понятно, но от понимания этого легче не делалось. И подумалось мне ни с того ни с сего: а на кой черт мы вообще занимаемся прогрессорством? В глобальном смысле. То есть помощь братьям нашим по разуму, развитие… Жизни кладем, наставляем, спасаем. И вот какая-нибудь тебе Островная Империя говорит: «О! Спасибо, друзья. Д-принцип? Давайте Д-принцип. Бластеры-скорчеры-лазеры? Давайте! Все сюда давайте! А мы уж вам устроим десант группы космофлотов «Ц». Прямо на Землю-матушку. Ибо все наше прогрессорство еще ни разу не привело к появлению у аборигенов чего-то хоть отдаленно напоминающего Высокую Теорию Воспитания. И нет никаких признаков, что приведет.
Шутки шутками, но столкнись Земля с цивилизацией развитой, но агрессивной, что тогда? Правда, все светила ксенологии, социологии, социократии и прочая, и прочая утверждают дружно — мол, невозможно. Несовместимы, мол, высокое развитие и нехорошие наклонности. Только знаем мы случаи, когда и светила ошибались. Чисто умозрительно — это ведь воевать придется. Никаких прогрессоров нам не хватит, если воевать. А с такими вот бойцами, как Вовид, много не навоюешь. Да и хватит цепляться к Вовиду. Человек как человек, разве что — в крайнем градусе нервного одушевления.
И лишь когда Вовид пошел по третьему кругу, я произнес:
— Одним словом, он вас вынудил.
— Пистолет. Имперский офицер с пистолетом — вы такое можете представить? Да на вас когда-нибудь наставляли оружие? Вы там, на Земле, понимаете, что это такое, когда движение пальца — и тебя нет?!
— На меня, Джонатан, не только наставляли, — негромко произнес я. Уже не инспектор, а просто я. — Меня даже расстреливали.
Казалось, что начальник базы сейчас заплачет.
— Так вы…
— Я Каммерер.
Вовид лишь воздел очи горе.
Лев Абалкин, прогрессор нового поколения. «Лева, вас убьют!» — «Это будет не так-то просто сделать». Ведь он был вооружен. Все это время — и когда явился к Экселенцу, и когда вырубил меня на площади Звезды, и там, в музее, он был вооружен. Как ни странно, я испытывал сейчас что-то вроде облегчения. То, что произошло между Абалкиным и Сикорски, следовало считать дуэлью. И кстати, я слышал ТРИ выстрела… Что ж, теперь бы разобраться, что произошло между Абалкиным и Лоффенфельдом.
— Скажите, Джонатан, — произнес я как можно мягче, — медосмотр Абалкина не выявил никаких… странностей?
— Да-да, сейчас. Я припоминаю… Аня сказала — странно, как он вообще мог работать. Но она была в шоке, я не придал значения… Он убил кого-то? ТАМ?..
— Нет, не успел, — совершенно искренне ответил я.
— Слава небесам…
— Абалкин прибыл на персональном боте Тристана?
— Да.
— Какой тип доступа в такой бот?
— Дактилозамок.
— Но тело Тристана он не доставил. Как такое возможно?
— Я не знаю…
И я не знаю. Зато моментально нарисовалась картинка: имперский офицер отрезает у замученного им врача руку, небрежно засовывает во внутренний карман кителя… Нет. Тот Абалкин, которого я видел на Земле, никак не вяжется у меня с образом хладнокровного убийцы. А что скажет Экселенц? О, я знаю, что скажет Экселенц! Интересно, что сделал бы на месте Абалкина некто Странник? — спросит Экселенц. Да ладно — Странник. Как поступил бы на месте Абалкина некто Мак Сим, бывший кандидат в действительные рядовые Боевой Гвардии, а затем — штрафник тире смертник? Особенно если бы зачесалась в этот момент внутри него непостижимая программа Странников?
Пройдя километров десять по лыжне, я решил возвращаться. Все уже ясно, и все продумано. Без высадки с осмотром «места происшествия» не обойтись. По словам Вовида, Гурон работал без прикрытия. Что с точки зрения полевой работы было варварством и прошлым веком прогрессорства. Ближайший прогрессор резидентствовал на соседнем острове, в семистах милях от предполагаемого расположения штаба группы «Ц». И делу мог помочь не сильно, так как занимал почетную должность местного «вора-на-кормлении». Что это такое — предстоит выяснить. А еще надо взять пару гипносеансов островного наречия. Я его изрядно подзабыл. Да и знал, в общем-то, не шибко…
Документ 1 (продолжение)
Завалившись набок, Саул вытащил последнюю обойму. Теперь оставалось только ждать. Песий лай перемешался с выкриками командующих облавой офицеров. Саул понимал, что его обложили со всех сторон, что ему не прорваться, что этот мерзкий лай и эти похожие на лай выкрики были последними звуками в его жизни. А пожить еще ох как хотелось! Хотелось услышать нормальную человеческую речь, женский смех, голоса детей, музыку, наконец. А еще больше хотелось забрать с собой как можно больше врагов. Пусть этот хор смерти и для них станет последним.
Саул поймал себя на том, что никак не может прицепить рожок к автомату. Что за чертовщина? Он поднес обойму к глазам. Сумерки быстро сгущались, а в лесу почти совсем стемнело. Но даже в полутьме было видно, что это не обойма от «шмайссера». Это вообще невесть что — плоский параллелепипед, теплый и шершавый на ощупь. На торце две чуть вогнутые пластинки. Одна темная, а другая мерцает неярким зеленоватым светом. «Мы создадим в районе вашего побега пассивное хронополе, — говорил незнакомец с личиной хефтлинга по кличке «Шизик». — Этот предмет называется активизатором. — Он показал Саулу штуковину, напоминающую рожок от «шмайссера». — Нажатием на светящуюся кнопку вы активизируете хронополе и переместитесь во времени почти на двести лет вперед». — «А почему не сразу на тот свет?» — хмыкнул Саул, уверенный, что странный хефтлинг со своим научно-фантастическим бредом ему только снится. «Для людей вашего времени вы умрете», — ответил «Шизик». «В таком случае, — отозвался Саул, — перебросьте меня на фронт. В действующую Красную Армию. Поверьте, шансов выжить у меня будет очень мало…» — «Не могу, — покачал головой незнакомец. — У вас нет иного будущего, кроме того, что наступит через двести лет. Повторяю, для своих современников вы будете мертвы в любом случае. Вас застрелят при попытке к бегству!» — «Тогда не вижу резона меня спасать. Или вы всех будущих покойников так спасаете?» — «Разумеется, нет, — ответил «Шизик». — Вас мы спасаем, потому что хотим поручить одно весьма важное задание». — «Какое же, — поинтересовался Саул. — Драться с тамошними фашистами? Неужели и через двести лет будут фашисты?» — «Нет, — ответил ночной гость. — Через двести лет их точно не будет. Вернее, их не будет на Земле». — «Где же еще останется эта мразь?» — «На других планетах». — «Так, понятно, — подобрался Саул, вернее, не просто Саул, а советский офицер Савел Репнин. — Выходит, я должен буду помочь потомкам в их драке с марсианскими фашистами…» — «На Марсе нет фашистов, — сказал «Шизик». — Однако они есть в более далеких мирах. Но ваша задача не столько самому драться с инопланетными фашистами, сколько показать потомкам, что с ними — с фашистами — можно и нужно драться». — «Выходит, разучатся потомки воевать», — вздохнул Саул. «Увы, — откликнулся незнакомец. — Так вы согласны?» — «Отчего не согласиться, — сказал Саул. — Коли все равно помирать… Так хоть с пользой…» — «Отлично! — обрадовался «Шизик». — Иного ответа я от вас и не ожидал. Только учтите, на кнопку нужно будет нажать лишь при угрозе неминуемой гибели!»