Страница 1 из 10
Наталья Александрова
Маркиз-потрошитель
– Два миллиона восемьсот тысяч – раз! – провозгласил аукционер, высокий представительный мужчина с густыми темными бровями и выразительным взглядом заслуженного иллюзиониста, оглядывая участников торгов. – Два миллиона восемьсот тысяч – два…
Он медленно поднял молоток, выдерживая драматическую паузу и чувствуя, что торги еще не кончены. Хорошо развитое профессиональное чутье подсказывало ему, что цена еще поднимется.
И чутье его не обмануло.
Маленький худощавый японец с прилизанными седоватыми волосами поднял сложенную пополам программку.
Аукционер церемонно поклонился японцу и произнес своим бархатным, хорошо поставленным баритоном:
– Благодарю вас, я был уверен, что мы приблизимся к настоящей цене… три миллиона триста тысяч – раз…
В этот момент ему почудилось за спиной едва ощутимое дуновение сквозняка и какое-то непонятное движение, но он был поглощен аукционом и не обратил на это внимания, тем более что вопросами безопасности на торгах занимались другие люди.
– Три миллиона триста – два…
Мрачный мужчина в первом ряду, в мятом дорогом костюме, с могучей бычьей шеей, небритыми по предпоследней моде толстыми щеками и выбритой наголо головой, махнул рукой, и аукционер, уловив его жест, склонил голову и объявил:
– Четыре миллиона триста тысяч! Благодарю! Четыре миллиона триста тысяч – раз…
Маленький японец вытянул вверх худую руку с двумя растопыренными пальцами.
– Четыре с половиной миллиона! – радостно сообщил аукционер.
Поскольку он получал процент от окончательной цены, активность покупателей его очень радовала.
– Четыре миллиона пятьсот тысяч…
На лучшее предложение он уже не рассчитывал, но во втором ряду вскинулась женская рука.
Густые брови аукционера поползли вверх, и он, скрывая удивление, воскликнул:
– Дама во втором ряду – пять миллионов долларов! Прекрасная цена! Кто больше, господа?
Господа растерянно молчали.
– Пять миллионов – раз… пять миллионов – два…
Резной молоток поднялся над столом, аукционер снова выдержал паузу и торжественно провозгласил:
– Пять миллионов – три! Продано! – И резной молоток опустился, знаменуя окончание торгов.
Но когда молоток аукционера ударил по столу, вместо короткого сухого стука неожиданно раздался оглушительный грохот, и сцену заволокло густым темным дымом.
Участники аукциона вскочили со своих мест, бритоголовый в первом ряду вытащил пистолет, охранники, неторопливо прохаживавшиеся возле дверей, бросились к сцене.
Однако дым через полминуты рассеялся, аукционер стоял на своем месте растерянный, но совершенно невредимый, и массивный бронированный сейф с единственным продававшимся на сегодняшних торгах предметом находился на прежнем месте.
– Это что за фейерверк? – хрипло проговорил бритоголовый здоровяк, пряча оружие и подозрительно оглядываясь. – Говорили, блин, – конкретно надежная фирма, а тут такие заморочки…
– Не волнуйтесь, господа, – проговорил аукционер, слегка оглохший от взрыва, – мы непременно выясним причину этого инцидента… Все в порядке, господа, все в порядке…
По его безмолвному знаку в зал вбежали официантки с подносами, на которых стояли бокалы шампанского, призванные сгладить впечатление от загадочного происшествия.
– Все в порядке? – нервным звенящим голосом проговорила женщина из второго ряда, победительница аукциона. – Я в этом не уверена… будьте любезны, продемонстрируйте наш сегодняшний лот, я хочу убедиться, что с ним ничего не произошло!
– Разумеется! – Аукционист повернулся к сейфу, неторопливо достал связку ключей и попытался вставить один из них в замочную скважину. Ключ явно не подходил.
– Вы по-прежнему считаете, что все в порядке? – ядовитым тоном осведомилась дама.
Аукционер, не дрогнув ни одним мускулом на своем невозмутимом лице, потянул за ручку… и сейф распахнулся.
Из него выскочил крупный белый кролик, в два прыжка перелетел сцену и скрылся в боковом проходе.
– Это что – шутка? – надменно проговорила дама. – В таком случае у вас скверное чувство юмора!
– Цирк, блин! – хрипло выкрикнул бритоголовый. – Ты что, в натуре, за лохов нас держишь? Нет, ты, конкретно, ответь! Мы, между прочим, время свое тратили, большими, блин, деньгами рисковали, а ты тут фокусы вздумал показывать? Доиграешься, реально!
На этот раз невозмутимое лицо аукционера заметно побледнело.
– Господа, господа, – проговорил он, обегая взглядом зал, – уверяю вас, наша фирма не имеет к происшедшему никакого отношения…
– Сомневаюсь! – воскликнула дама, поднялась, гордо вскинув голову, и направилась к выходу, бросив напоследок: – Вряд ли я еще когда-нибудь приму участие в ваших торгах!
Следом за ней торопливо вышагивал широкоплечий телохранитель (или кем он там был) с объемистым кожаным чемоданом – наличностью для участия в аукционе.
– Правильно, в натуре, женщина говорит! – злобно рявкнул бритоголовый и зашагал по ряду, наступая на ноги соседей. – В натуре, чтобы я еще когда-то к вам подался…
Дама вышла на улицу, и к ней немедленно подкатил огромный, сверкающий черным лаком «Мерседес». Шофер, мужчина лет тридцати с небольшим, привлекательной, но незапоминающейся наружности, выскочил из машины и предупредительно распахнул дверь. Дама села не на заднее сиденье, как это принято, а на переднее, рядом с водителем. На заднем устроился телохранитель, положив рядом с собой чемодан.
«Мерседес» плавно сорвался с места и покатил по вечерней улице.
Водитель время от времени посматривал в зеркало заднего вида, часто менял направление. Наконец, убедившись, что их никто не преследует, он остановил машину, повернулся к «телохранителю» и протянул ему плотно набитый конверт. Парень взял конверт и улыбнулся:
– Спасибо, Маркиз! Ты знаешь, как меня найти, если будет работа!
Он выбрался из машины и поспешил к ближайшей станции метро.
Дождавшись, когда «третий лишний» скроется из виду, дама фыркнула:
– Ну, Ленечка, с кроликом ты, по-моему, переборщил!
– Ты считаешь? – Водитель состроил уморительную физиономию. – А по-моему, было очень весело! Во всяком случае, все участники аукциона следили только за кроликом и прочими отвлекающими моментами. Первый закон всякого иллюзиониста – как можно больше отвлекающих эффектов, чтобы зрители не заметили, как их надувают!
Леня Марков, широко известный в узком кругу мошенник и авантюрист, начинал свою блестящую карьеру как цирковой артист. Впоследствии ему очень пригодились навыки, полученные в цирковом училище, – ловкость рук, умение мгновенно перевоплощаться, точный расчет, осторожность в выполнении головокружительных трюков… По прошествии некоторого времени, поняв, что от трудов праведных не наживешь палат каменных, Леня покинул цирк и сосредоточил свою деятельность на тонком мошенничестве.
Маркиз был человеком идейным в том смысле, что никогда не обирал бедных и убогих, вдов, сирот и малоимущих пенсионеров. Отобрать у домохозяйки, идущей на рынок, деньги на еду с помощью какой-нибудь дутой лотереи либо же ограбить несчастную бюджетницу в день ее скромной и долгожданной зарплаты Маркиз считал делом нестоящим и позорным. Нет, он разрабатывал свои сложные и остроумные операции долго и тщательно, и жертвами его были люди состоятельные и даже богатые, причем даже их Леня никогда не обирал до нитки. Исключение составил один случай, когда Маркиз в своей операции руководствовался местью. Он поставил себе целью разорить своего врага Артема Зарудного, который убил его старого друга и учителя Аскольда. Леня был привязан к старому мошеннику, от которого получил в свое время множество навыков, так необходимых в его работе. Кроме того, он ненавидел насилие во всех его проявлениях, оттого и выбрал такую бескровную профессию.
Итак, Леня Маркиз достиг в своей профессии большого успеха и стал широко известен в узких криминальных кругах. Его уважали и иногда обращались за советом или содействием. В основном же Леня работал один, сам планировал операции, сам их выполнял.