Страница 77 из 78
- Фи, сравнил - с инструментом!
- А ты не инструмент? - улыбаясь, зашептал он, разворачиваясь ко мне, и его рука скользнула за мою спину, чтобы помочь повернуться к нему. - Ты - не инструмент, тонкий, чувствующий? Легко откликающийся (я застонала, когда его пальцы ласкающе коснулись моей груди), прекрасно настроенный на того, кто умеет играть на нём?.. - Он приподнялся и склонился надо мной, шепча прямо в мои губы, заставляя невольно стонать даже от его тёплого дыхания, обвевающего мой рот: - Инструмент... Певучий и чувственный...
... За окнами падает первый снег. Середина ноября. Недавно уехали Данька с Егоркой и трое детишек Авроры. Все каникулы они - и Аврора - прожили у нас, и были так счастливы, и радовались всему: большому дому, близкому лесу, близкой реке - холодной, но манящей прогуляться по берегу и поиграть на нём, благо что поздняя осень оказалась очень сухой. Аврора со своими детьми просто расцвела у нас. Зная теперь, что Денис не тот, кого она знала, Аврора тем не менее очень радовалась за Алёнку, приметив, что она почти не сходит с рук Дениса, приняв нового отца.
Прощаясь с нами, она расцеловала нас обоих, прижала к себе Алёнку и сказала, что спокойна за нас всех.
Я стояла у окна. Вечер ещё не поздний, но уже темно... Денис уехал в город за какими-то запчастями и обещал скоро быть. Малышку я уже уложила и попыталась уснуть сама. Увы... Без Дениса что-то не спалось.
Из четырёх окон второго этажа, по всем концам коридора, переходя от одного к другому, можно смотреть на все четыре стороны света. Больше всего люблю окна, откуда виден двор и сад. Сад - вообще моя гордость. Сколько я сил осенью вложила в него, собранный из двух заброшенных! Как вспомню, так и охну. Мама в выходные приезжала помогать - всё удивлялась моему упорству, с которым я чистила эти сады. А мне так хочется иметь настоящий сад!..
Я как раз шла от одного окна к другому, как под ноги мне неожиданно выскочила маленькая фигурка и плачущим голосом Силушки запричитала:
- Хозяюшка! Там, в саду! Там... О-ой...
Вернувшись к окну в сад, замерла, вглядываясь. Откуда взялось на свежей пороше хорошо видное в свете полной луны чёрное бесформенное пятно?
Бездумно пока рассматривая его, я неожиданно обнаружила, что пячусь от окна. А потом развернулась и помчалась к лестнице на первый этаж. Перед входной дверью сдёрнула с вешалки куртку - накинуть на бегу.
Выскочила во двор - в глаза ударило ярким белым светом. Денис вернулся! Резко затормозил - и сразу ко мне.
- Что случилось?
- В саду, Денис, в саду!..
Не дослушав, он обогнал меня, распахнул калитку и исчез за нею, хлопнувшей. Я - за ним. Место запомнила, глядя из окна. Нашла быстро. Да если бы и не запомнила, нашла бы быстро - уже по следам мужа.
Он стоял на коленях перед Исира. Тот лежал, бескрылый, так распластавшись на земле, словно его чем-то опоили, а потом сбросили бесчувственного, с высоты. От неожиданности я всплеснула руками.
- Что... Что с ним?!
- Спокойно. Лиза, помоги мне. Я сейчас подниму его - ты придержи его ноги.
Он просунул руки под тело Исира и начал поднимать. Я бросилась к нему. Схватила феникса за ноги и снова охнула. На щиколотках - тяжеленные кандалы! Это ещё что?! С трудом подняла. Рассмотрела в свете луны - они сплошные! Каким образом?..
- Денис, его снова поймали?!
- Поймали бы - он бы давно сбросил их. Это не человеческие кандалы. Быстрей в дом. Времени мало.
Поневоле дотрагиваясь до кожи ног, я от их ледяного холода леденела сама: он так неподвижен! Неужели?.. Чуть не плача, торопливо шла к дому. Утешало одно: Денис спокоен и деловит. Значит, что-то можно исправить?..
В доме быстро открыла кабинет мужа, в котором он занимался магией. Посредине помещения - большой, длинный стол, на который Денис и уложил феникса.
Я снова взглянула - и сердце замерло, руки невольно ко рту - зажать рвущийся крик: исполосован чем-то (кривыми ножами - мелькнуло заполошно!) так, что тело - сплошь одна страшная рана, волосы запорошены снегом, который не тает, а и как же ему таять, если на фениксе лишь какая-то драная тряпка на бёдрах - от старухиных юбок до сих пор осталась? Глаза чуть открыты и неподвижны. Чёрные. И даже не прозрачные. Рот полуоткрыт - губы бледные. Это сколько ж из него крови выпустили?! Я схватилась за его кисть - пульса нет. Да что же с ним случилось?! И Денис ещё спокоен?!
- Быстро сама на стол! - скомандовал тем временем Денис, возясь у своих стеллажей. - Садись рядом и обнимай.
- Что-о?
- Сама его братом назвала - расплачивайся, - хмыкнул Денис, поспешно подходя к столу с целой пригоршней камней и рассыпая их вокруг Исира. - Быстрее же! Я пока камин разожгу. Так. Садись. И не бойся. К брату ревновать не буду.
Я, ошеломлённая его странным легкомыслием, послушно уселась на стол, а Денис за руки потянул феникса и осторожно прислонил ко мне так, чтобы я смогла обнять его. Голова феникса чуть не упала за моё плечо, пришлось ухватить его за волосы - с перепугу-то! - и держать, прижав к своей голове.
- Ты же предложила ему приходить, когда ему будет плохо. Начинай приводить его в сознание, - усмехнулся Денис, поворачиваясь к камину.
Ничего не понимаю. Муж раньше так ревновал к Исира, а теперь?.. Или то, что я назвала Исира братом, и правда имеет большое значение?
Во всяком случае, передо мной существо, нуждающееся во мне! И, кажется, я его и правда люблю как брата!
Слыша своё сумасшедше бьющееся сердце, я попыталась проникнуться тем же деловым настроем, который уловила в Денисе. Но это тяжело - обнимать почти безжизненное тело, чьи порезы всё ещё медленно и лениво сочатся кровью. Хорошо - сама горячая после бега, легче выдержать прикосновение холодного лица...
- Денис, - жалобно позвала я. - А он живой?
- Живой. Крови много потерял, а так - выживет.
Вспомнив, что именно я обещала Исира, торопливо погладила его по голове, по волосам, уже мокрым из-за растаявшего в тепле снега. И замерла. Кожа под второй моей рукой, обнимающей его за плечи, в самом деле потеплела, или мне это только кажется? Я принялась гладить феникса по голове уже медленней, вслушиваясь в собственные ощущения и время от времени поглядывая на Дениса, который быстро растопил камин: ладно хоть растопка на месте готовая. В обычно прохладном кабинете стало ощутимо теплей. Как и под моими руками.
А Денис подошёл к нам и потрогал лоб феникса. Улыбнулся мне:
- Ну и силища у тебя. Продолжай. Я сниму кандалы с его ног.
Он снова заторопился к стеллажам с ингредиентами для занятий магией. А когда он подошёл, я уже с изумлением почувствовала, как жёсткое тело под моими руками явно смягчилось, расслабилось. Денис тем временем разложил вокруг ног феникса принесённое и быстро зашептал что-то, присыпая все эти предметы чем-то по запахам очень знакомым - травами точно, а ещё не приправами ли? Приглядываясь к тому, что он делал, я уловила странную упорядоченность в разложенных камнях, в деревяшках с вырезанными на них письменами и фигурках его собственного приготовления.
Вскоре я могла только заворожённо смотреть на мужа, на его руки.
Денис как будто вообще отрешился от происходящего. Глаза спокойные, но явно ослепшие на всё - смотрят словно в невидимое для меня пространство. Зато руки мелькают быстро и сосредоточенно, перекладывая разложенные предметы и создавая всё новые узоры - и всё это под негромкий речитатив из незнакомых слов. Я молчала, затаившись, - поняла уже, что он проговаривает заклинания.
Тело, потеплевшее, напрягшееся, под моими руками дрогнуло. Голову больше прижимать к себе не пришлось - Исира неуверенно, но поднял её. Пока наваливался на меня же, но уже чувствительно оживший. Я механически продолжала гладить его по голове, уже не обращая внимания на него самого, а наблюдая за руками мужа. И всё равно не уследила, когда опять тяжело стукнули по столу разломившиеся кандалы. Зато феникс в моих объятиях напрягся уже так, что держать его уже было необязательно.