Страница 44 из 78
Потом промокнула ему рот и вокруг рта отрезанным бинтом. Если не смотреть на язвы, лицо у него чистое. Наверное, Денис постарался. Вот только почему он не постарался хоть чем-то укрыть его? В одних штанах хаки, на голой земле...
У ножа довольно острый кончик. Я попробовала порезать себе ладонь, но оказалось - это очень больно. Тогда зажмурилась и резанула. Как горячим плеснуло. Ну, ладно. Сделала. Теперь что? Взглянула на спокойное лицо. До сих пор даже не дрогнуло.
Сжала кулак в чашечку, обмакнула в неё пальцы и кровью обмазала Исира рот. Потом приложила порезанную ладонь прямо к его рту. Чувствовала себя прямо-таки добровольной жертвой вампира. И с тревогой всматривалась в лицо: что-нибудь изменилось? Не прольётся ли кровь обратно, сглотнёт ли?
Ничего не происходило. Рука быстро затекла. Пришлось присесть вплотную к нему, одной рукой обнять за плечи, другую, порезанную, держать всё так же, прикоснувшись к его губам, время от времени отпуская и сжимая и разжимая кулак. И все эти - под нескончаемо безнадёжное: "Опоздала..."
Ночь, наверное, перевалила за часа два. Здесь, в сарае, времени не ощущалось. Я начала задрёмывать, совсем уверившись, что держу за плечи и не даю упасть уже мёртвому телу. И плакала - сама того не замечая, и наказывала себя за странную вину, за опоздание - тем, что сидела и не вставала. Вскоре порезанная рука упала, а я даже не заметила. Дасти, как ты там... Никто не придёт к тебе на помощь... Никто...
... Я стояла на краю крыши высокого дома и с сумасшедшим восторгом смотрела во вздыбившееся надо мной звёздное небо. Оно так далеко! Так высоко! И - зовёт!
Подняла руки и легко, почти смеясь, оттолкнулась от крыши. Сердце упало от нырка вниз - и, как с волной, наверх, к ним, сияющим! Переворачиваясь в волнах прохладного воздуха, съезжая с одного потока на другой, раскинув руки, снова и снова взлетала! И знала, что буду летать, что падение всегда перекинется новым взлётом!..
... Дыхание перехватило, когда распахнула ресницы. Еле освещённое тусклой лампочкой помещение убогого сарая мерцало странными искрами - холодно-белыми. Повернула голову набок, на чьё-то присутствие, - и затаилась, стараясь не дёргаться. Исира, уже бескрылый, сидел передо мной, слева, скрестив ноги, коленом упираясь в моё бедро. Он не снял с глаз бинтовой повязки, но держал в руках мою ладонь, с порезом. На ладони крови нет. Вылизал дочиста. Чего же он ждёт сейчас? Такое ощущение, что смотрит, не видя, на меня.
Большой рот скривился в потаённой улыбке.
- Ис-спугалась... - Он склонил голову. - Странно.
- Почему - странно?
- Из-за меня ещё не пугались. Меня - было.
- Тебя - тоже, - призналась я, насторожённо всматриваясь в него. Помнила о крови девственницы.
- Ты боялась - умру.
- Боялась. И не только я. Но ещё боялась, что ты выпьешь меня, как старую ведьму.
- Не-ет... - Он беззвучно рассмеялся. - С тобой не получится.
Необычный разговор. Такого я точно не ожидала. Впечатление, что это чей-то бред, а я в него вломилась. Но Исира... Я смотрела на него и едва сдерживалась от слёз: он выглядел больным и голодным, несмотря на усмешку, растянувшую его рот.
Чуть не вздрогнула: Чёрный Пёс протянул руку, и его пальцы застыли перед моими глазами. Не шевелясь. Улыбка - безумная и слегка удивлённая.
- Горячие глаза... С-старая ведьма не знала, что фениксы питаются не только кровью. Твоё с-сочувствие сладкое-е...
Его рука опустилась от моих глаз, но другой он придерживал мою кисть за запястье. И было непонятно, будет ли он ещё пить мою кровь. Правда и то, что страх перед ним и в самом деле перевешивало сочувствие. "Видел бы он себя! - сердито подумала я, с трудом справляясь, чтобы не зареветь в голос. - Тут не то что сочувствовать, по голове его погладить хочется..." И охнула, когда он быстро склонил голову.
- А ты... погладь. - И будто глянул исподлобья, отчего, вкупе с неизменной улыбкой, его вкрадчивые слова словно хлестнули по сердцу.
- Издеваешься? - Я только начала приходить в себя, беспокойно размышляя, не слишком ли оказалась самоуверенной, решившись помочь этому существу. Но странное освещение, странное впечатление нереальности происходящего всё ещё довлело надо мной. Хотя практичность, обычно присущая мне, начинала возвращаться.
- Не-ет, что ты.
- Хорошо. Поглажу, - решилась я. - Только сначала снимем тебе повязку. Ты... - Я вздохнула, пытаясь совладать с чувствами. - Ты же... не убьёшь меня?
Он промолчал, всё ещё мягко усмехаясь, только ещё ниже склонил голову - чтобы мне было легче разбинтовать. Я насторожённо вынула из витков бинтовой повязки кончик и стала разматывать её. Последний виток упал сам. Несмотря на крепкое желание ни за что не смотреть фениксу в глаза, я не выдержала. Он головы ещё не поднял. Взгляд исподлобья и в самом деле был. Направленный - прямо в мои глаза. "Я сильная! Я выдержу!" Снова улыбнулся. Глаза чёрные, с синими промельками. А должны быть чисто синими. Не до конца выздоровел?
Собравшись с силами, я коснулась склонённой головы, тоже не отрывая от Исира взгляда. Ничего не произошло. Даже не шевельнулся. Тогда я с невольным вздохом всё-таки погладила его по грязным чёрным волосам. Под пальцами - слипшиеся, жирные от грязи. С жалостью подумалось: его бы в ванну с тёплой водой, и туда же принести еды, да побольше. Господи, ну и рёбра у него... Если бы не дети, я бы, наверное, сразу потащила этого бедолагу в квартиру - откормиться и прийти в себя. А уж сколько ему порезов всяких полечить бы...
Пока я разглядывала его тело, проникаясь не только жалостью, но и ужасом, не сразу сообразила, что с Исира что-то происходит. А когда снова взглянула в его глаза, в его лицо... Мучительное наслаждение кривило его большой рот, а глаза, не отрывающиеся от моего лица, полыхали таким торжествующе синим светом, что я отпрянула, не сразу поняв, что с ним случилось.
- Не-ет! - почти мурлыча, протянул феникс и снова нагнул голову, подставляя её моим рукам - отпустил мою левую. - Руки-и у тебя-а... положи-и... А-ах, какая кровь...
- Подожди, - наконец сообразила я. - Тебе что же - достаточно, чтобы я просто положила руки на твою голову? Больше можно не резать ладонь? Тебе хватило?.. - Я замолчала, удивлённая. Ему хватило тех капель, которые выступили из пореза?
- Ты сильная-а, - довольно промурлыкал феникс, огромной кошкой ласкаясь о мою ладонь, всё ещё остававшуюся на его голове, и буквально требуя ласки.
Вот теперь я вздохнула с огромнейшим облегчением. Значит, можно встать и не бояться его глаз... В которые, кстати, хочется смотреть не отрываясь. Я и встала - Исира не протестовал, сообразив, что мне так удобней заниматься его головой. Он замер, когда я начала не только гладить его голову, но и разбирать по прядям слипшиеся волосы, пропуская их между пальцами и всё уверенней приходя к выводу, что даже этому... существу нужен приют получше этого сарая. Да что это - в конце-то концов! В одних штанах - на голой земле! Пусть лето, но здесь-то, в подвале! Искалеченному! А этот, спрятавший Исира здесь, в трёхкомнатной квартире наслаждается жизнью?! Да я сейчас!..
- Исира, ты можешь уйти из сарая? - пришла мне в голову логичная мысль.
- С-сам - нет. На мне заклятие, - обыденно сказал феникс.
- А я тебя могу отсюда вывести?
- Да-а. За руку.
- Тогда пошли. Поднимайся.
Он поднялся и оказался таким высоким... Ой... Но с той же улыбкой он заглянул мне в глаза, и я быстро успокоилась.
Силушка, поминутно оборачивающийся на нас и кланяющийся фениксу, проводил нас из подвального лабиринта. Мы вышли из пристройки, и я выяснила, что солнце уже встало. Часов семь утра? Ничего себе...
Домофон приветливо пропел. Я даже не подумала, что могу встретить кого-то из соседей, а также не думала и о том, что могут обо мне подумать, завидев меня с высоким тощим парнем, полуголым, в одних штанах, босым. Что ещё хуже - грязным, расцарапанным - на первый взгляд - и во въевшихся коричневых потёках по всему телу. За руку ввела его в подъезд. По двум лестницам поднялись. Шёл спокойно, ничему не удивляясь. Подошла к нужной квартире и позвонила, а потом разъярённо загрохотала кулаком, добавив шума ногами, забыв, что на стук может выскочить и баба Нина.