Страница 129 из 147
Витхайу-роуд, поворот на север. Далеко слева в черном небе плотный вертикальный сноп света — вертолет завис над рекой. Заметил что-то.
Ночной воздух был теплым, ее руки оголены до самых плеч. Наверное, следила от посольства — я уехал оттуда на свидание с Пангсапой, — потом подождала, когда выйду, и подцепила. Я провел у Пангсапы целый час, а она воспользовалась передышкой, чтобы подумать. Сидела себе одна в машине, ничто не отвлекало, все обдумала.
А потом решилась и подцепила. Всю дорогу по городу мы ехали молча, никто друг другу не мешал, и только сейчас, да и то не поворачиваясь ко мне, а лишь слегка приподняв голову, она сказала:
— Помнишь человека по имени Ли? Норвич, Англия, июль прошлого года?
И тогда я понял, для чего Куо пошел на похищение.
Глава 18
ОБМЕН
Максимальный срок заключения, к которому может быть приговорен иностранный подданный, осужденный за шпионаж против Объединенного Королевства, — четырнадцать лет. И человек, называющий себя Питером Ли, это наказание получил. Приговор зачитал лично лорд главный судья Суда № 1 — «Олд Бейли», — и произошло это в июле тысяча девятьсот шестьдесят пятого года.
Настоящее имя заключенного — Хуанг Ксиунг Ли. Процесс вошел в историю как «Норвичское дело». В течение двух лет в Институте физических исследований в Норвиче, получив специальную субсидию Казначейства, на оборудовании, частично поставленном Соединенными Штатами Америки, работала над особым проектом группа выдающихся физиков во главе с сэром Артуром Хэром и профессором Джеймсом К. В. Фейдиманом. В группу входили и трое американских ученых. Целью проекта было создание усовершенствованного лазерного устройства, а иными словами — разработка метода светоусиления путем стимулированной эмиссии радиации. Устройство это представляет собой электромагнитный генератор, вырабатывающий световые волны, которые сжимаются затем в узкий световолновой пучок и направляются в строго фиксированном направлении в виде луча, в миллион раз более яркого, чем луч, полученный каким-либо другим способом.
Лазерный луч успешно использовался в микрохирургии глаза, причем операции проводились с расстояния в несколько дюймов. Астрономы, используя лазерное устройство, направляли луч на Венеру, и он, отразившись от поверхности, находящейся от нас в двадцати трех миллионах миль, возвращался на Землю, где его улавливали оптические рецепторы. Эти два примера из совершенно противоположных областей науки наглядно иллюстрируют уникальные возможности лазерного луча, после чего становится понятно, почему все работы по дальнейшему улучшению лазерных устройств проводились и проводятся с соблюдением величайшей секретности.
Полученные группой Хэра-Фейдимана данные автоматически были зачислены в разряд наиболее тщательно оберегаемых. Эм-Ай-5 совместно с ЦРУ сформировали специальную группу, задачей которой было обеспечить в Норвиче надлежащую защиту этой информации и не допустить ни малейшей ее утечки. Но в январе шестьдесят пятого агенту, посланному для оказания технической помощи миссии Великобритании в Тегеране, удалось перехватить сообщение, касающееся абсолютно другого предмета, но вызвавшее немедленное расследование. В результате не прошло и суток, как в Норвич, на Бикон-стрит, 67, подрулил автомобиль Особого отдела. По обвинению в разглашении государственных секретов был арестован некий «Питер Ли» — студент, изучавший прикладную физику. У него имелись друзья в норвичском центре.
Немедленно началось второе расследование, на этот раз среди членов группы Хэра-Фейдимана. Оказалось, масштабы утечки огромны. В тот же самый день в квартире Ли на Бикон-стрит сделали обыск и нашли сделанные с помощью микродота фотографии — это было полностью переснятое содержимое двух папок, дающее возможность получить исчерпывающие сведения по теме. Также обнаружили копии технических “чертежей лазерной пушки, находящейся пока еще в стадии разработки. Но, даже будучи незаконченной, работа представляла собой величайшую и ценнейшую находку для любого милитаристски настроенного государства, ибо потенциал такого оружия намного превышал все до сих пор известное. Любой режим провоенного толка пошел бы на самые крайние меры, чтобы завладеть этой информацией, пусть и в сыром виде.
Дальше — больше. Выяснилось, что Питер Ли незадолго до ареста написал заявление, где просил разрешения прервать учебу в связи с тяжелой болезнью отца; семья Ли проживала в Сингапуре. Он планировал покинуть Англию через три дня после той даты, когда было перехвачено сообщение из Тегерана, вызвавшее расследование. На момент ареста Ли занимался тем, что улаживал мелкие дела и оплачивал счета. Один из его чемоданов стоял в комнате уже упакованным.
В июле состоялся суд. Лорд главный судья особо подчеркнул заслугу отлично сработавших агентов и поздравил их, а общественное мнение наконец-то начало успокаиваться. После взрыва всеобщей тревоги, охватившей страну, когда новость об утечке была объявлена, люди поверили, что в самый последний момент беду сумели предотвратить. Отснятый Ли материал уничтожили, а «героя» норвичского процесса упекли за решетку на максимальный срок. «Норвичское дело» было закрыто.
Вверху проносились огни уличных фонарей, отражение ее лица на стекле то появлялось, то пропадало. Я следил, как оно исчезает, как возникает снова. Квартал за кварталом, здание за зданием.
— Где ты меня намерена высадить? — спросил я.
— Нигде.
Я понял, что она имеет в виду.
— Мне нужно кое-что забрать из склада с воздушными змеями.
Она знала, где это, — пришла туда за Ломаном и, приоткрыв дверь, подслушивала. В ту ночь, зная, что она слышит, я назвал ее меченой.
Ли. Я подумал о Ли. Общественное мнение успокоилось, и осталось лишь несколько человек, чьи сомнения никак не проходили. Я был из числа этих немногих. Нам было известно, что умственные способности техника-оператора по имени Хуанг Ксиунг Ли оценивались необычайно высоко и он обладал феноменальной, фотографической зрительной памятью.
Пока он сидел в тюрьме, это не имело значения.
Но имело сейчас.
— Прямой обмен, — сказал я.
— Да.
— Но они не могут так подступить. Правительственный уровень исключается. — Я вдруг почему-то разозлился. — Ни одно правительство не признает открыто, что оно санкционировало подобное похищение. К тому же похищение такого человека, как Персона…
Она молчала.
— Они не могут нарушить правила, — продолжал я. — Шпион на шпиона, иначе это…
Я почти физически ощущал, как понимание ярким светом заливает мозг.
…зажигаешь лампу за лампой… в темноте прокладываешь себе путь… темные пятна остаются, и ты огибаешь их, вынужден огибать, потому что светильники малы и их не хватает… не хватает, чтобы осветить все… Но она сейчас зажгла прожектор, и мне открылось такое огромное ясное пространство, что я на минуту ослеп.
Она наблюдала за мной.
— Правильно, Квилл. Прямой обмен. И если они не смогут переправить его к границе, то схватят тебя.
Я вспомнил слова Ломана: «…наше задание остается в силе. Оно не закончится, пока нам не станет ясно, зачем Персону похитили и почему ты в связи с ним находишься у них на консервации».
— Так вот почему они так упорно щадили меня.
— Да. Ты в резерве. Запасной вариант, на случай, если его на границу доставить не удастся.
Мы ехали обратно через Люмпини-парк, к сараю с летающими игрушками. Я попросил остановиться под деревьями. Справа, на небольшом отдалении, журчал фонтан, но света не было, и обычно ярко освещенная, прыгающая и переливающаяся вода казалась сегодня черно-серой — ее веселая игривость была в такой день городу не к лицу.
Она слегка повернулась, и я ощутил ту теплоту, которой так не хватало отражению. Я понял, сейчас она будет говорить. Впрочем, отправные моменты я уже знал.
Я спросил:
— Когда ваша группа вошла в задание?
— Несколько недель назад. — Речь ее стала спокойной и размеренной, она уже не бросала отдельные нервные фразы, блеск в глазах исчез. Она смотрела на меня так, как тогда, в первый раз, в офисе атташе по культурным связям — холодно и пристально. — Мы получили наводку от своего человека в Гонконге. Он узнал, что планируется попытка вытащить Ли из Дарема. В Лондоне никто подтвердить не мог, говорили, у нас ложный след. Стали проверять. И оказалось, что все верно — Ли намечен как кандидатура для обмена. Единственное, чего Китайской Республике не хватало, — это на кого обменять. Мы поняли, что они будут искать кого-то на приличном уровне. Затем до нас дошло известие: ваше Бюро направляет человека, чтобы предотвратить покушение. Мы знали, что скорее всего полетишь ты, потому что два года назад ты был в Бангкоке, работал здесь и знаешь тут все с завязанными глазами. Мы запустили собственное задание по твоей охране, то есть ты занимался Персоной, а мы тобой.