Страница 21 из 68
Цоя любили. Несмотря на сволочной характер и неуёмную язвительность. На него в принципе невозможно было сердиться. Не то, чтобы долго, а в принципе. Вольные бродяги учили Цоя хитростям безопасного передвижения по Зоне, учили пользоваться универсальным ПДА, совмещавшим коммуникатор, детектор аномалий и жизнеформ и ещё кучу всяких прибамбасов. Учили обходиться вообще без него. Слушать Зону, дышать Зоной, жить Зоной– так говорили опытные сталкеры. Димка учился с превеликой охотой. Такая жизнь ему нравилась, наконец-то, может быть, впервые в жизни он ощутил свою нужность. Даже если по-пьяне Цой умудрялся набокорезить и набокопорить, это ему чаще всего прощали. "Ну, это же Цой" – и разводили руками. Пару раз, конечно, Димка выхватил-таки в хрюсло, но обид не было.
Димка вообще не выходил за периметр комплекса без Кремоны. Среди человеческого контингента Зоны равных ему не было. В смысле, поиграть и спеть. Поначалу сталкеры воротили было нос от Димкиного репертуара, однако "В моей душе осадок зла", "Кто виноват", "Война" и "Зона сталкер-блюз" очень быстро стали популярными в бродячей среде, а потом и всё остальное пошло.
Так, мало-помалу, Цой сам стал ходить по маршруту. Собственно, всегда приятнее ехать или лететь, и Димка никогда не пренебрегал возможностью прокатиться на халяву. Но ходить не боялся. Тем более, что не в одиночку. Кроме Кремоны других инструментов Цой с собой не таскал, всё было на местах. Однажды, задержавшись в ангаре на Свалке, и приняв на грудь граммов эдак под триста пятьдесят, Димка устроил концерт для группы сталкеров и пары "долговцев". Результатом стало коллективное провожание Цоя аж до самого "Янтаря" большой и хорошо вооружённой, но вдрызг пьяной группой. С обязательной стрельбой, заходами на Бар, на Росток "немного полирнуть", и хоровым пением. Лет пятнадцать-двадцать назад такое поведение в Зоне было немыслимым. Однако в последнее время на всех основных маршрутах стали появляться патрули, иногда – из двойки "берсерков", поэтому, не то, чтобы совсем лафа пошла, но стало гораздо безопаснее.
Димка привык к Зоне. Единственным, по-настоящему страшным событием стало посещение его, Димки, его, Димкиными, родителями. Где-то через месяц после обустройства. Не на "Янтаре", понятное дело, а в предзоннике, на территории дислокации Миротворческого Корпуса.
Мама рыдала и заламывала руки. Мама кричала, что этого так не оставит. Мама умоляла Цоя немедленно оставить это страшное место и собираться домой, что она согласна терпеть все Димкины выходки, лишь бы не в Зоне. Отец же наоборот, молчал и прятал глаза с выражением, подозрительно похожим на молчаливое одобрение. С восхищением осмотрел новенький Димкин комбез "Ветеран-3", пощупал бронепластины и показал большой палец. Совместными усилиями, с привлечением "тяжёлой артиллерии" в виде Никифоровича, маму удалось убедить в том, что работать в Зоне ничуть не опаснее, чем в школе учителем. Те же монстры… В общем, безопасно, почётно, хорошо оплачиваемо, и отпуск в спецсанатории "Сталкер" на ЮБК, и в Буковели, Западнянской области, Гуцульского района, в селе Бандерштадт…
А тем временем инициативная молодёжь биосектора устраивала концерт. Этот волшебный звук, когда в уже работающий комбик вставляется "джек" кабеля гитары, спутать ни с чем невозможно. Когда ещё не прикоснулся к струнам, а динамики уже гудят от скрытой в них мощи, готовые взорваться жёстким рифом или пронзительным соло. Вот пианист прошёлся по клавиатуре "Korg A7" и сменил "гранд рояль" на милый сердцу "хаммонд". А вот барабанщик поставил ногу на педаль хай-хет, и "железо" благородно цыкнуло. Концерт вот-вот должен был начаться. Люди потихоньку собирались, в зале царила праздничная суматоха, то и дело сновали ребята из сервиса, накрывая на столы. Димка углядел Лику с каким-то очкастым гением, помахал рукой, ухватил с проносящегося мимо подноса банку с "Оболонью" и стукнулся с такой же банкой Арнольда.
– А ты не участвуешь? – спросил Арнольд.
– Да нет. Собственно, никто и не предлагал – Цой сделал большой глоток и зажмурился от удовольствия – Хорошшшшо!
– А никто и не предложит. Откуда они знают, что ты – талант?
– Я не талант. Я – кочегар.
– Одно другому не мешает. Я, знаешь ли, тоже не совсем биолог – улыбнулся Арнольд.
Димка хмыкнул и глотнул пива. На сцене как раз барабанщик дал отсчёт и грянула музыка. В целом, довольно неплохо. Репертуарчик был весёленький, в основном, состоящий из хитов свежих, и так себе. Появились и первые танцующие. Цой взглядом спросил Арнольда: "Ну шо?", получил такое же весьма вразумительное: "А то?.." и пошёл за пивом. Основная пьянка ещё не начиналась, хотя, собственно, никто не мешал начать накачиваться прямо сейчас. Никифорович основательно устроился в уголке за столиком со своим приятелем, майором службы безопасности, в компании бутылки калибра 0,75 и каких-то закусок. Димка знал уже, что теперь его наставника с места сдвинуть сможет только угроза Выброса или прорыва защитного периметра. Да и то не факт.
Затарившись для разнообразия непатриотичным "Блэк Дез", Цой протолкался к Арнольду и радостно поприветствовал Лику с очкастым придатком. Димку и придатка представили друг другу, прозвучало банальное "а почему Цой?" и такое же банальное объяснение. На сцене между тем возникла небольшая пауза, а затем ШуНик радостно проорал в микрофон:
– Ребята, а сейчас кончайте эти сопли! Нас ждёт вторая серия! Следующая часть концерта пройдёт с участием специально приглашённой звезды, почётного кочегара и человека – тут Николя сделал паузу, набрал воздуха и затянул – Митяааааай Гаааааалькооооооо Цооооооооой!!!
Офонаревший Цой недоумённо оглядывался. Люди расступались, улыбаясь, махая руками и весело скандируя "Давай, Димон!". Арнольд широко улыбнулся и взмахом руки пригласил Димку на сцену.
– Сговорились, да?
– А хоть бы и так – Арнольд слегка подтолкнул Цой к сцене.
Димка поднялся на сцену, ощущая себя амёбой под микроскопом. Хотя…ощущения были приятными. Цой уже давно не выступал на сцене, чтобы вот так, с прожекторами, с бэндом. ШуНик протянул Димке предмет его постоянной зависти – Gibson Les Paul Classic, но чёрного цвета.
– В чём играем? – шёпотом осведомился Николя.
– В ми.
– Принято. Начинай, а дальше само пойдёт – Николя улыбнулся и щёлкнул тумблером своего "Корта".
– Лэйдиз энд джентльмэнз, дамы и господа, товарищи и… товарищи – начал Цой. В зале засмеялись.
– Я несколько растерян, но это фигня, не первый раз – тумблер вниз до упора, "foot switch" в позицию "драйв", медиатор начал свой энергичный танец по пока ещё полуприжатым струнам.
– Ви хотите песен? Их есть у меня, Димочка таки будет петь. А сейчас, для разгона, супермегадрайвовый башнеотрывной и крышесъезжающий РОК ЭНД РОЛЛ!!! – и тут Цой на полную заиграл забойное вступление к легендарной "Go Joh
– Всем тем, кто ещё романтик, кто ещё верит в любовь и дружбу… Приглашают – смелые! – несколько сумбурно проговорил в микрофон Димка и заиграл вступление к ивановской "Жизнь в чемодане".
– Я просверлю в своём чемодане две дырочки тонким сверлом
– Я отнесу, и уложу тебя в нём.
– Жить в чемодане очень неплохо
– Лучше, чем жить под столом.
– Это будет твой край, твой навязчивый рай
– Это будет твой личный дурдом!
Цой в своё время серьёзно поработал над аранжем этой песни, сделав её похожей на "Since i don't have you" легендарных монстров "Guns N' Roses". Музыканты практически сразу вкурили, как надо играть, и сейчас песня лилась мощно, ровно и бесконечно приятно.