Страница 9 из 10
Грэгори не сводил с меня черных глаз, и я почувствовала, как где-то внизу живота вьет гнездо страх. Один Бог знает, что меня ждет, если Ему, конечно, вообще есть дело до таких, как я.
— Здравствуй, Амаранта, — произнес Грэгори чарующим голосом, и я поняла, что за это время совершенно позабыла, как потрясающе он может звучать. Грэгори говорил со мной так, будто ничего не случилось. Будто мы расстались только вчера утром, и он, как обычно, приветствовал меня в гостиной своего дома. Возможно, это хороший знак, подумала я. Но его следующие слова показали мне, насколько я ошибалась.
— Или, может, мне лучше звать тебя Эмми? — невинно поинтересовался он, усаживаясь в кресло напротив меня.
Внутри все похолодело. Он никогда не называл меня так. Это короткое прозвище придумал Влад; Грэгори не мог его слышать, если только… мне стало совсем не по себе. Как долго следил за мной Дитрих, и что он успел узнать? Судя по словам Грэгори, он вполне осведомлен о Владе и о тех отношениях, что были между нами. Видя мое замешательство, Грэг сделал рукой неопределенный жест, который, вероятно, должен был означать, что я могу не волноваться.
— Успокойся, — сказал он в подтверждение моей догадке, — с ним все в порядке. Я же не какой-нибудь монстр, склонный убивать всех, кто тебе дорог.
Грэгори смотрел на меня с обидой в бесконечно глубоких глазах. Казалось, он страшно возмущен тем, что я могла так о нем подумать. Но угрызения совести не мучили меня, я лишь испытала облегчение от того, что с Владом и его семьей все в порядке. Я знала — в этом вопросе Грэгори можно верить. Тем не менее, у него на руках был козырь — он знал о существовании Влада и его семьи, а это значило, что я, скорее всего, проиграю эту битву. Впрочем, следовало признать, я с самого начала не очень-то рассчитывала на победу.
— Ты не испытываешь счастья от нашей встречи? — спросил он, но, не дождавшись ответа, продолжил. — Меня немного настораживает твое молчание. Складывается впечатление, что ты мне не рада. Надеюсь, я заблуждаюсь, — Грэгори подался вперед в кресле. — Я был очень огорчен твоим уходом, — он сделал особое ударение на слове очень. — Ты даже не сказала мне «до свиданья». Разве я обижал тебя? Или может, я держал тебя против твоей воли? Мне так не кажется.
Он замолчал, задумчиво поглаживая подбородок. Я боялась лишний раз вздохнуть, нелепо надеясь, что если я не буду двигаться, случится чудо, и он просто забудет обо мне и уйдет. Другого шанса на спасение у меня все равно не было.
Неожиданно Грэг резко встал и направился к моему креслу. Его движения все еще были плавными, но я догадалась, что он с трудом сдерживает гнев. Подойдя вплотную, он склонился ко мне, его лицо оказалось прямо перед моим, и я увидела его глаза. Когда он был в ярости или охотился, они становились такими же черными, как у всех вампиров, с одной лишь разницей: по краям они были обведены кроваво-красным. Это делало его взгляд еще более пугающим. Он был единственным вампиром, у кого я видела такие глаза. Кто-то сказал мне однажды, что это признак возраста, и такой кант появляется только у очень старых вампиров.
Под этим взглядом я теряла всякую волю к сопротивлению, как если бы он гипнотизировал меня. Иногда мне казалось — он способен читать мои мысли, но это, конечно, было всего-навсего фантазией. Одно я знала теперь абсолютно точно: Грэгори был чертовски зол на меня, и это могло стоить мне жизни.
— Я задал тебе вопрос, — гневно прошипел он, не сводя с меня глаз. — Будь добра, ответь мне.
— Нет, — прошептала я, не понимая до конца, что именно отрицаю.
— Что «нет»? — переспросил он, взяв меня за подбородок и приподняв мою голову, так как я пыталась уклониться от его взгляда. — Я обижал тебя? — он повторил вопрос, и я услышала рык в его голосе. Сейчас он уже не был мягким и чарующим, а напоминал гневный голос Зевса-громовержца.
За спиной у Грэга я услышала легкий смешок и только тогда сообразила — мы не одни в комнате. Дитрих, как всегда, неотступно следовал за своим хозяином. Я поняла, что если сейчас не найду способа утихомирить поднявшуюся бурю, то в следующее мгновение окажусь в лапах Дитриха, которому будет разрешено делать со мной все, что взбредет ему в голову, а мне даже думать не хотелось какие планы в состоянии там родиться.
— Прости, — с трудом произнесла я, так как сильная рука Грэгори все еще сжимала мой подбородок. — Ты никогда не обижал меня, — добавила я, как только он немного ослабил хватку.
Он вздохнул, как будто на его плечах лежала забота обо всем мире, и это сильно его тяготило, и отвернулся от меня.
— Дитрих, — негромко окликнул он, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок. В эту минуту я готовилась к смерти. Мысли Дитриха, видимо, текли примерно в том же направлении: на его лице появилась самодовольная улыбка. Он уже предвкушал наше тесное общение. Не знаю, по какой причине, но мы с ним не поладили с самого начала. Наша неприязнь была обоюдной. Лично с моей стороны это было связано с его изощренной жестокостью.
— Подожди меня внизу, — отдал распоряжение Грэгори, и я поняла, что чувствует утопающий, который неожиданно увидел проплывающий вдалеке корабль. Моя судьба еще не была окончательно определена. Ведь Грэг мог пожелать лично отправить меня на тот свет. Что-то вроде «я тебя породил, я тебя и убью». Но все же я почувствовала ехидную радость, увидев разочарование на лице Дитриха.
Как только за Дитрихом закрылась дверь, Грэгори снова повернулся ко мне. Его взгляд опять приобрел обычное задумчивое выражение.
— Почему ты так поступила? — спросил он, разглядывая меня, как если бы рассчитывал прочесть на моем лице ответ.
— Я больше не могла убивать людей, — ответила я искренне; я не надеялась, что он поймет меня, но кривить душой все равно не имело смысла.
— Но ведь ты до сих пор пьешь кровь и совершаешь убийства. В чем же разница?
— Я выбираю свои жертвы. Я не могу, как вы, хватать невинных людей и превращать их в прах, — с чувством произнесла я.
— Сколько патетики, — вздохнул Грэг, — и все ради того, чтобы оправдать свою сущность, которая в любом случае остается неизменной, — он подошел к двери, но не открыл ее. Непринужденно облокотившись на косяк, он сказал мне то, что я больше всего боялась услышать. — Я дам тебе еще один шанс. Ты вернешься ко мне, — он проговорил это не терпящим возражений голосом, — или Дитрих сделает с тобой… — тут Грэгори выдержал паузу. — Впрочем, даже я не могу представить, что он с тобой сделает. Ты же знаешь, у парня такая богатая фантазия, — махнув рукой, сокрушенно и вместе с тем иронично добавил он.
Грэгори уже собирался выйти, когда я решилась дать ему отпор.
— Я не вернусь, — тихо, но уверенно сказала я.
Он замер, держась за ручку двери. Я видел, как задвигались желваки на его скулах, а левая рука сжалась в кулак.
— Почему же? — спросил он, не оборачиваясь. Его голос был обманчиво сладок, он тек как патока, но я всей кожей ощущала его ярость.
— Я не такая, как ты, и не хочу становиться такой, — бесстрашно бросила я ему в лицо и вдруг почувствовала облегчение. Теперь будь, что будет.
— У тебя есть время до завтрашнего вечера, — повторил он, будто не слышал моих последних слов. — Да, и пожалуйста, не вздумай убегать. Мы все равно тебя найдем, а любой глупый поступок лишь еще больше рассердит Дитриха.
Он распахнул дверь и вышел в коридор. Я осталась один на один со своими неутешительными мыслями. Бежать действительно бесполезно, а возвращаться назад я не собиралась. Остается только смириться с участью, которую приготовил мне Дитрих. Впрочем, есть надежда, что мне удастся уговорить Грэгори лично отправить меня на тот свет. Это мой единственный шанс достойно окончить свое существование.
Глава 5. Решение
Конечно, в тот вечер я никуда не пошла. Я была серьезно настроена умереть, и решила совершить последний добрый поступок, сохранив жизнь тому, кто мог сегодня стать моим ужином. К тому же после разговора с Грэгори у меня почти не осталось сил. Я так перенервничала, что просто валилась с ног. Поэтому я предпочла лечь спать, и пропади оно все пропадом.