Страница 52 из 68
Под покровом темной зимней ночи, не замеченный беспечными эстонцами, «Китобой» тихо вышел из Ревельской гавани и вскоре добрался до Копенгагена, где встал на якорь на несколько месяцев. На рейде Копенгагена в описываемое время стояла 2-я бригада крейсеров британского флота, под флагом контр-адмирала Кована, в составе которой были три легких крейсера и пять эскадренных миноносцев. На другой день после прихода «Китобоя» флаг-офицер британского адмирала доставил лейтенанту Ферсману письменное требование спустить на судне Андреевский флаг, так как этот флаг больше не признается английским правительством. Лейтенант Ферсман ответил, что Андреевский флаг им спущен не будет. На его заявление со стороны британцев не последовало никаких действий, но на следующее утро адмирал Кован сам прибыл на «Китобой», чтобы сделать смотр этому небольшому русскому кораблю, и затем, подойдя к лейтенанту Ферсману, важно произнес: «Я надеюсь, что каждый британский морской офицер в подобном положении поступил бы столь же доблестно, как это сделали вы». Заботами вдовствующей императрицы Марии Федоровны, проживавшей в те дни в Копенгагене, «Китобой» был снабжен датскими поставщиками углем и провизией для своего дальнейшего следования. «Китобой» благополучно добрался до Севастополя, а перед самой его эвакуацией, в ноябре 1920 года, вместе с Русской эскадрой ушел в Бизерту, где и разделил участь обреченных на бездействие и разрушение кораблей.
Вообще же, политическое и военное положение на севере России в период смуты 1917–1920 годов было по многим причинам настолько сложно и запутанно, что разобраться в нем сможет лишь будущий объективный историк, предварительно изучивший в деталях международные дореволюционные взаимоотношения России, Германии, Англии, Франции и прочих государств.
Глава двадцать вторая
Борьба на Северных рубежах
Русский Север, удаленный от мятежной столицы и вообще от центральной большевистской власти, оставался тем не менее под постоянным ее прицелом. Большевистские лидеры в Петрограде никогда не скрывали своего намерения укрепиться на этих важных для Российской державы рубежах. Идея создания белого фронта на Севере появилась впервые у группы русских патриотов в Петрограде вскоре после октябрьского переворота. Почти одновременно с тем народным социалистом Н. В. Чайковским была создана тайная организация под названием «Союз возрождения России». От британцев в Архангельск под фамилией офицера британской службы Томсон был направлен капитан 2-го ранга, кавалер ордена Св. Георгия, ставший им еще в бытность командования отрядом миноносцев в Балтийском море, Георгий Ермолаевич Чаплин. С ним руководители «Союза возрождения» уже в Архангельске вступили в связь и со своей стороны предложили ему принять на себя роль военного руководителя в предстоящем выступлении. Вместе с капитаном Чаплиным и так называемым «Национальным центром» несколько позже в Архангельске появился специальный отряд для содействия подготовлявшемуся восстанию.
Кроме этих организаций, еще задолго до самого восстания, в Архангельск начали стекаться через Мурманск и труднопроходимые леса Карелии, в порядке личной инициативы, офицеры всех родов войск и, прежде всего, офицеры Балтийского флота. С ними вместе на Север прибывали и гардемарины, чье учебное заведение в Петрограде было закрыто по постановлению большевистского комиссара по военным и морским делам Троцкого. Молодые воспитанники Морского корпуса, Отдельных гардемаринских классов и Морского инженерного училища пробирались на Север по одиночке и группами. Их основной целью стало активное участие в свержении советской власти в Северной области.
С 1 на 2 августа 1918 года после ликвидации в Архангельске советской власти во главе освобожденной Северной области возникло «Верховное управление» под председательством Н. В. Чайковского. Это социалистическое управление Северной области просуществовало всего лишь месяц. 6 сентября 1918 года командующий русскими вооруженными силами на побережье Белого моря Георгий Ермолаевич Чаплин приказал арестовать правительство социалистов, а самих демагогов из правительства отправил на Соловецкие острова. Сначала октября 1918 года разогнанное правительство было заменено демократическим временным правительством Северной области, но из-за давления британского командования во главе его по-прежнему остался тот же народный социалист Чайковский. По настоянию британцев командование русскими вооруженными силами от капитана 2-го ранга Чаплина было передано полковнику Генерального штаба Дурову. Все молодые морские офицеры и гардемарины, пробравшиеся с берегов Балтийского моря в Северную область еще с конца 1918 года, служили в так называемом «Дивизионе истребителей» на Белом море и сражались с большевиками на сухопутном фронте, проходившем по берегам Северной Двины и Пинежскому району. Часть этой морской молодежи поступила на флотилии Ледовитого океана. С присущей молодости пылкостью они возмущались как двойственной политикой союзников, так и излишним бюрократизмом отечественных русских военных учреждений Северной области.
Последнее обстоятельство в известной мере объясняется тем, что в начале Белого движения в учреждениях области сидели те же люди, во главе с контр-адмиралом Викорстом, что служили большевикам до самого переворота 1918 года. Они сумели задержаться с помощью слабо разбиравшихся в русской политической жизни британцев на тех же должностях и при белой власти. И столь же «успешно» продолжали творить свое дело развала флотилии, по большей части внося дезорганизацию в структуры Белого флота, до той поры, пока неожиданно на Русский Север не прибыл недавно назначенный командир Мурманского военного порта капитан 2-го ранга Дмитрий Осипович Дараган. Он известил, что по решению главнокомандующего русскими войсками Северной области генерала Е. К. Миллера будет произведена реорганизация флотских частей, в результате которой не только отдельные офицеры, но и весь дивизион, по готовности, будет отправлен на Онежское озеро. Там дивизион должен будет поступить под командование начальника Онежской озерной флотилии капитана 1-го ранга Андрея Дмитриевича Кира-Динжана, бывшего командира дивизиона сторожевых катеров Балтийского флота, обладавшего исключительным опытом по организации и руководством этими специальными морскими единицами.
Оставалось выяснить лишь некоторые технические детали реорганизации «Дивизиона истребителей», например возможен ли провод истребителей из Кеми по железной дороге в Медвежью Гору — опорный пункт флотилии на Онежском озере. Сам Андрей Дмитриевич Дараган осмотрел, вместе с приехавшим с ним лейтенантом Борисом Капитоновичем Шульгиным, имевшиеся на тот момент истребители, определив возможность перевозки их на платформах. Отбытие их с железнодорожного вокзала Архангельска было назначено на 1 июня 1919 года.
После трехнедельной, крайне напряженной и ответственной работы по приведению истребителей в боевую готовность их флотилия была спущена на озеро. 29 июня 1919 года боевое ядро Онежской флотилии под брейд-вымпелом своего начальника покинуло Медвежью Гору и ушло в село Шуньгу за Ажейским маяком, на предназначенную для нее базу. Каждый из катеров-истребителей был вооружен тремя пулеметами и одним 47-мм или 57-мм орудием. Уже 3 августа 1919 года, вблизи Мег-Острова, три белых истребителя во главе со «Светланой» — их главным катером, атаковали три большевистских корабля, каждый из которых был вооружен намного сильнее всех трех белых катеров, вместе взятых. Между противниками завязался самый упорный бой, в результате которого красный бронированный катер, вооруженный двумя горными трехдюймовыми орудиями и двумя пулеметами в башенной установке, выбросился на берег. Та же судьба постигла и двухвинтовой пароход «Сильный», вооруженный двумя 75-мм морскими орудиями, одним зенитным 37-мм орудием и многими пулеметами. После того как победа над красными судами была одержана, «Сильный» был снят с мели, исправлен и включен в состав белой флотилии.