Страница 48 из 68
Летом 1920 года крейсер «Генерал Корнилов» принимал участие в блокировании Днепро-Бугского лимана, высадке десанта на Кинбурнскую косу и на остров Березань. Периодически вел обстрел батарей крепости Очаков и Николаевского острова, названного позже большевиками «Первомайский». Красные моряки на очаковских батареях нередко проклинали всеми известными им ругательствами белогвардейский крейсер «Генерал Корнилов». Уже позже, в ноябре 1920 года, при эвакуации из Крыма Русской армии генерала Врангеля «Генерал Корнилов» перевез из Феодосии в Галлиполийский лагерь более трех тысяч человек. А пока его боевой путь лишь начинался.
Теплой июньской ночью 1919 года крейсер принял на борт 160 человек при десяти пулеметах 52-го Виленского полка, под командой полковника Королькова. Рано утром крейсер в сопровождении английского миноносца подошел к Коктебелю и с помощью буксира «Дельфин» без сопротивления высадил десант, который быстро пошел вперед и занял поселок Насыпной. После этого «Кагул» с дистанции в 17 км сделал 20 выстрелов по селению Старый Крым, где находились большевистские резервы. Кроме того, установив телефонную связь с начальником десанта, командир крейсера по указанию с суши оказывал ему огневую поддержку. Тем временем десант соединился с прорвавшими фронт левофланговыми частями генерала A. A. Боровского.
Наступление на перешейке было поддержано артиллерийским огнем: со стороны Черного моря — «Мальборо» и другими английскими кораблями, со стороны Азовского моря — «Графом Игнатьевым» и мониторами. Ввиду прорыва фронта и угрозы на севере, красное командование решило эвакуировать Крым и, в частности, Севастополь, но отошедшие на Арабатскую стрелку части все же продолжали сопротивление, и находившиеся в Азовском море корабли оказали сильную поддержку наступавшим по стрелке добровольцам. Семь моторных катеров, вооруженных пулеметами, прошли в Сиваш, и 20 июня судовой десант, высаженный под прикрытием артиллерийского огня, взорвал железнодорожный путь у Геническа. На следующий день десантом был занят остров Бирючий.
22 июня 1919 года была проведена операция с целью занятия последнего находившегося в руках большевиков порта Геническ. По агентурным сведениям и наблюдениям с моря, береговых батарей у Геническа не было и в самом городе почти не оставалось большевистских войск, однако красные выставили заслоны по направлению к Бердянску. Согласно выработанному плану, в ночь на 18 июня 1919 года, при поддержке кораблей отряда капитана 1-го ранга Владимира Ивановича Собецкого, армейский десант силой в 500 человек, которым командовал генерал-майор Залесский, должен был высадиться северо-восточнее Геническа у деревни Юзкуя. Утром же 18 июня 1919 года паровая шхуна «Перикл» должна была высадить в самом порту сформированную для десанта морскую роту, численностью в 80 человек под командой капитана 2-го ранга Медведева. Два английских миноносца, по замыслу операции, должны были поддержать «Перикл» с воды.
Ночью, после обстрела Юзкуя канонерской лодкой К-15, два болиндера высадили десант, который, встретив сильное сопротивление противника, так и не смог продвинуться вперед. Утром, под прикрытием редких выстрелов английских миноносцев, «Перикл» все же вошел в канал и начал высадку. В это время, совершенно незамеченный из-за проливного дождя, оказавшийся неподалеку от вокзала в Геническе бронепоезд большевиков подошел на близкое расстояние и открыл по «Периклу» беглый огонь из своих орудий и пулеметов. Капитан 2-го ранга Медведев был убит шальной пулей, а «Перикл», пытаясь отойти, сел на мель. От обстрела бронепоезда погибли также лейтенант Василий Михайлович Ёлкин, мичман Цепровский и кадет Морского корпуса Борейша. Часть людей попрыгала за борт, и два гардемарина достигли вплавь английского миноносца, кроме того, еще девять человек были спасены. Большая часть отряда, которая успела высадиться, в надежде на подход десанта из Юзкуя двинулась к центру города, но на главной площади была окружена красноармейцами и принуждена была сложить оружие.
По сведениям большевистских историков, всего тогда красные взяли в плен 87 человек, включая в это число команду «Перикла». Можно лишь удивляться, по какой причине в боевую операцию был послан безоружный пароход, а не канонерская лодка, и почему при планировании десанта опирались на сведения об отсутствии в Геническе артиллерии, которая, как это и вышло, могла прибыть туда в короткие сроки. Десант у Юзкуя к вечеру был взят обратно на корабли. В течение этого дня «Граф Игнатьев», вооруженные буксиры «Гидра» и «Ольга Мефенити» поддерживали артиллерийским огнем наступавшие вдоль Арабатской стрелки части. В конечном результате Геническ был занят Добровольческой армией лишь 6 июля 1919 года, причем «Граф Игнатьев» содействовал взятию городка с моря.
С того дня все побережье Азовского моря оказалось в руках Добровольческой армии. В августе 1919 года белыми войсками был освобожден Херсон. Большевики, численность которых доходила до пяти тысяч человек, бежали от быстрой атаки 120 офицеров Симферопольского офицерского пехотного полка. Атака была поддержана тяжелыми орудиями «К-17» и «Георгий». На помощь им уже двигался «Жаркий». С кораблей был высажен десант, опрокинувший красные заслоны. Хотя большевистские учреждения в городе были уже эвакуированы, некоторое имущество еще продолжало вывозиться красными под прикрытием боевого охранения. Большевики ожидали наступления, но не ждали, что оно произойдет так скоро. Высадившиеся на берег офицеры начали преследовать побежавших красноармейцев. Со стороны станции слышалась канонада. Два бронепоезда открыли огонь, чтобы прикрыть отступление своей пехоты, но белые уже рассредоточились по улицам Херсона, и орудия большевиков не причинили им вреда. Немного погодя из соседнего селения Алешки подошла белогвардейская рота Виленского полка. Положение десанта укрепилось. Остатки красных частей бежали по железной дороге, оставляя городские окраины.
Морской офицер так вспоминал этот победный день: «У самой пристани на песке лежат трупы. Это расстрелянные члены Чрезвычайки, которые не успели бежать: четыре еврея и один бывший офицер. На „Георгии“ в трюме находятся около двадцати арестованных — захваченные советские деятели, из которых некоторые обвиняются в стрельбе по нашим войскам из окон, почти исключительно евреи. На палубе стоит усиленный караул, арестованные ждут полевого суда… Вообще в городе спокойно, царит праздничное настроение, многие дома убраны национальными флагами. Трудно понять, что переживало население. Оно как будто еще не очнулось после долгого кошмара и не вполне осознает, что случилось. Почтенные люди не могут с нами говорить без слез умиления, были случаи, когда при приближении добровольцев женщины и мужчины бросались навстречу из домов и покрывали загоревшие и пыльные лица и руки поцелуями»[30].
Как с точки зрения современного читателя объяснить это проявление крайней эмоциональности населения? Ведь вроде бы не чужеземная армия удерживала до сей поры Херсон, не средневековые монголы, не безжалостные германцы… Ответ можно легко найти у того же мемуариста. Оказалось, что соотечественники сумели превзойти по жестокости иноземцев. Большевики, во имя химерической идеи «мирового пожара», превратили цветущий город в кладбище. «Как страшное напоминание о только что минувшем, в подвалах чрезвычайки и во многих других местах откапывают все новые трупы растерзанных, обезображенных, замученных ею. В последнюю ночь большевиками „выведено в расход“ 130 человек, а всего здесь убито 600. Были найдены бесконечные списки новых, обреченных на муку и смерть жертв… В саду были зарыты по горло в землю с проколотыми глазами, обрезанными ушами и носами, с обезображенными ртами заложники. Их было двадцать человек — самые именитые и популярные граждане города… Они пробыли восемь часов в земле, и только уходя, большевики (по словам жителей, палачами чрезвычайки были почти исключительно… китайцы) обезобразили их, мучили и закололи штыками… Это было одно из тех ужасных мест, которые густой кровавой сетью покрыли все лицо Земли Русской, покрыли ее, родимую, слезами и муками и превратили ее неисчислимые богатства в голодную смертельную пустыню»[31]. К этим горьким словам мало что можно прибавить.
30
Терещенко С. К. За честь Родины. Морской сборник. В. XXVI. № 9–10. Бизерта, 1923.
31
Терещенко С. К. За честь Родины. Морской сборник. В. XXVI. № 9–10. Бизерта, 1923.