Страница 5 из 10
Остаток вечера прошел за обсуждением, как убить того, кого убить невозможно. Я отказался принимать участие в этой игре. В конце концов, я всего лишь исполнитель. «Славься, Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя». Примерно так можно было охарактеризовать мою роль.
К Глебу мы вернулись около часа ночи. Лес выглядел еще более пугающим, чем днем. Он немой стеной окружал дом со всех сторон. И все же мне казалось, что лес или то, что в нем пряталось, радуется мне. Заметив меня, лес вздохнул с упоением. Я приехал домой, и меня ждали. Возможно, это должно было напугать или, по крайней мере, насторожить меня. Но я лишь почувствовал умиротворение, как будто все шло так, как надо. Я вдруг с удивлением осознал, что, несмотря на все ужасы нашего смутного будущего, эту ночь я буду спать спокойно.
Утро выдалось пасмурное. Солнце спряталось за тучи и, похоже, не собиралось оттуда возвращаться. Все сегодня выглядело особенно тоскливым. Хотя, возможно, дело было в моем плохом настроении. Вчера вечером на «совещании» был выработан план действий. Мне он казался чистым безумием, но ничего лучшего я предложить не мог. Так что давайте просто все пойдем туда и умрем. Чем не план?
На охоту было решено идти через пять дней, естественно, в темное время суток. Дело в том, что вампиры питаются по ночам и далеко не каждый день. Остальное время они проводят в своем логове, найти которое почти невозможно, так что выслеживать их приходится, когда они ищут себе жертву. Трудно сказать, как часто они охотятся, у каждого свой режим питания. Наш вампир, похоже, нуждался в еде примерно раз в четыре недели, и это очень редко для взрослого, сильного вампира. Чем больше энергии тратит вампир, тем чаще ему нужна кровь для поддержания жизни. Что ж, возможно, этот вампир на диете. Я хохотнул, получилось немного нервно. Наверное, мне лучше сегодня не смеяться, а то еще напугаю Димку.
Обычно вампиры не съедают свою жертву прямо на месте, если, конечно, они не торопятся. Жертвы попадают к ним в лапы в людных местах, где любой случайный свидетель может задаться вопросом: «А что, собственно, происходит?» — поэтому вампиры предпочитают вырубить человека и оттащить его в укромное место, но не в свое логово. Там они, как можно догадаться, кусают беднягу и выпивают всю его кровь, пока он еще жив. Никто из уважающих себя вампиров не станет пить кровь покойника, они называют ее «мертвой кровью». Такая кровь, конечно, им не вредна, но и пользы от нее никакой; это как выпить витамины вместо жаропонижающего при высокой температуре.
Местом трапезы нашего вампира была заброшенная школа. Уже два раза Глеб находил там обескровленные тела. В обоих случаях это были мужчины, в первый раз — один, а во второй — сразу двое. Это тоже выбивалось за рамки общепринятого. Взрослые вампиры предпочитают на ужин представительниц прекрасного пола; как ни странно, вампирши придерживаются такой же диеты. Вопреки расхожему мнению, дети мало интересуют вампиров, разве что изредка кровопийцы делают исключение для подростков. Не знаю, чем обусловлен подобный выбор, мне как-то не доводилось обсуждать с вампирами их кулинарные пристрастия, но статистика говорит сама за себя.
Через пять дней истекали четыре недели с последней кормежки вампира. Конечно, он мог плюнуть на свою странную диету и поесть, например, вчера или два дня назад, но вампиры обычно очень педантичны и редко нарушают свои привычки. Это немного облегчает нашу работу.
Итак, во вторник ночью мы пойдем в здание старой школы, займем свои места и будем ждать. Может, нам повезет, и он убьет не всех. Хотя я в это не очень-то верил.
Вампир, владеющий магией, вспомнил я. Мне такие еще не встречались, может, поэтому я и жив до сих пор. Вампиры — сильные существа, в рукопашной схватке человеку их не одолеть. Они могут двигаться с неимоверной скоростью, почти незаметно для нас. Один прыжок — и вы покойник. Их глаза прекрасно видят в темноте, нюх за версту чувствует ваш запах и страх, вампир слышит каждое ваше движение, даже биение вашего маленького сердечка. Все в нем подчинено одной цели — убить свою жертву. Если вы думали, что тигры или львы — самые сильные хищники на земле, то позвольте мне вас разуверить. Самые сильные хищники на земле — вампиры. А теперь представьте, что вдобавок подобный противник может вас околдовать, лишив последней надежды на спасение. Как считаете, много у вас шансов на выживание?
Как бороться с противником, к которому даже нельзя подойти? Я не знал. Виктор мог бы сказать, что для выстрела близко подходить не надо. А если вампир может силой мысли остановить мою пулю в полете? Что тогда мне делать?
Мой день всегда начинается с утренней пробежки. Пойти в лес я не решался, а бегать вокруг дома было глупо поэтому я бегал по дороге, ведущей в город. За первым же поворотом дом Глеба пропадал из виду, и я оставался один на один с природой. За все это время я не встретил ни машины, ни пешехода. Похоже, люди были здесь редкостью. В первый же день на обратном пути мне показалось, что где-то позади меня хрустнула ветка. Я остановился и прислушался, но ничего не было слышно, кроме шелеста листвы. Больше подобное не повторялось, но чувство, что кто-то неотступно следует за мной, с тех пор не покидало меня.
Отведенные нам пять дней прошли довольно быстро. Все это время мы тренировались как ненормальные. Я не особо верил, что это поможет, но против занятий не протестовал. Все и так были достаточно напряжены, к тому же я любил спорт.
Наконец наступил день икс. Сегодня ночью мы убьем вампира или он нас, это уж как повезет.
После зарядки и завтрака я прямиком направился в сарай. Надо было почистить оружие и, наверное, отлить еще десяток серебряных пуль, может, пригодятся. Тогда, даже если я умру, никто не сможет меня упрекнуть в том, что я пришел на битву неподготовленным.
Что-то тревожило меня, какая-то мысль на грани сознания, но я никак не мог ее уловить. Но когда я уже входил в сарай, меня осенило. Я даже остановился и медленно повернув голову, посмотрел в сторону леса.
Лес, Сегодня он был другим. То есть, конечно, он был таким же, как и до этого, и все же – другим.
Сегодня это был самый обычный лес, в нем не было ничего примечательного. Если раньше что-то и скрывалось там, в кронах деревьев, то сегодня оно исчезло без следа. Неожиданно я испытал почти физическую боль. Мне вдруг показалось, будто меня покинул близкий друг и я остался совершенно один в этом мире.
Я тряхнул головой, прогоняя глупые мысли. Успокойся, Влад, это всего-навсего старый лес, ничего там нет и никогда не было. И если тебе что-то показалось, это была лишь игра твоего бедного измученного разума, не более того.
Рассуждая таким образом, я вошел в сарай. Похоже, не меня одного с утра посетила мысль о чистке оружия. В сарае был Дмитрий.
— Привет, братишка. — Улыбка Димы была светлой и чистой, видимо, его мало волновала предстоящая ночь. Я задумался, а есть ли в этом грешном мире хоть что-то, способное выбить моего брата из колеи. — Ты меня игнорируешь?
Дима явно был настроен на беседу, и мне не хотелось, чтобы он заподозрил, каково мое истинное настроение. Поэтому я изобразил свою самую радостную улыбку и ответил:
— Да что ты, просто задумался. И вообще, разве тебя возможно игнорировать? Ты же не даешь такого шанса.
— Это точно, — Димка самодовольно улыбнулся. — Как думаешь, сегодня все пройдет хорошо?
Вот оно. Неужели я и в самом деле надеялся избежать этого разговора.
— Не знаю, Дима. Но, может, будет лучше, если ты останешься дома. Разумеется, для страховки.
Я сказал это с тайной надеждой, что он согласится, хотя знал заранее, что зря сотрясаю воздух, и Дмитрий, конечно же, «ни за что не пропустит такое веселье». Мой брат в отличие от меня обожал наше дело. Он был рожден, чтобы стать «истребителем»,— так он сам себя называл. Дурацкое пафосное слово, которое он наверняка подцепил, когда смотрел какую-нибудь ерунду по телевизору. И все же я не мог не признать: что-то есть в том, чтобы быть причастным к сообществу людей, которых объединяет общая тайна. По крайней мере, моя жизнь не была лишена смысла, ее нельзя было назвать никчемной. При этом я бы многое отдал за то, чтобы мой младший брат не ходил сегодня с нами. Зная, что Дима в порядке, жив и здоров, я встретил бы свой конец чуть более счастливым.