Страница 8 из 29
— Господин капитан, что-то не так у ворот — сказал лейтенант, когда они вышли из чахлой рощицы, шагов за сто до городских ворот.
— Чего это они там толпятся, может помочь страже, как бы ни драка там.
Зрелище и впрямь, открылось весьма живописное. Капрал городской стражи, тщетно пытался поймать девочку, лет примерно десяти-двенадцати, что ему никак не удавалось. Необычайно верткая и ловкая пигалица, совершенно измотала его, уходя из-под рук в самое последнее мгновение. Наконец он окончательно выдохся и отказался от попыток ее изловить. Остальные стражники, почти всем отрядом, еле удерживали здоровенного мужика, который время от времени предпринимал попытку вырваться и это ему почти удавалось.
На крыше двухэтажного помещения для стражи, стояла огромная рысь и шипела, совершенно по кошачьи, на всю эту суету внизу. Два стражника пытались взять ее на прицел своих арбалетов, но хитрая кошка постоянно уходила с линии прицела, как будто понимая как нужно себя вести в подобной ситуации. Девочка же, ничуть не запыхалась от своей беготни и успевала уворачиваться от стражи, мешать стрелкам целится в рысь, спорить с капралом и огрызаться на зевак, столпившихся у ворот.
— Что вы все пристали к Кису? Он же вас не трогает. Как вам всем не стыдно, приставать к прохожим.
— С дикими зверями нельзя, есть же постановление магистрата Столицы. Документ есть у тебя, что он неопасный? — Нет! Вот возьмешь документ, тогда пройдешь. Он уже сейчас на людей бросается, а что в городе будет. — Возражал ей капрал, после того как немного отдышался.
— Он никогда не видел сразу так много людей, вот и боится за меня — не унималась девочка — у нас в деревне его все любили.
— Ага, боится он, а стражника с коня скинул. Он дикий и в город ему нельзя.
— Это не он стражника скинул, а я, потому что стражник ваш в него копьем тыкал. Вот я его за копье поймала и стянула с лошади. Это все видели, а Кис не виноват. Это Вы его пугаете и ловите, а он смирно сидел рядом со мной.
К спорщикам осторожно приблизился пожилой, солидный горожанин, по виду житель южного, аристократического района Столицы и, судя по одежде, весьма состоятельный.
— Позвольте Вам заметить господин стражник — начал горожанин, обращаясь к капралу — девочка не обманывает, все было именно так как она говорит.
— Капрал, с Вашего позволения — поправил стражник его. — Что именно так и было?
— Простите великодушно, я вовсе не хотел Вас обидеть, просто не очень хорошо разбираюсь в военных званиях. — Все что говорит эта девочка, абсолютная правда. Действительно этот зверь, по-моему, большая рысь, никого не трогал до тех пор, пока вон те молодые люди не начали его дразнить.
Гражданин указал на группу богато одетой молодежи, которую происходящее похоже очень забавляло. Судя по их виду и поведению, они привыкли к безнаказанности в любом месте, даже на глазах стражников. Скорее всего, представители Столичной «золотой молодежи».
— Но и после этого, зверь вел себя гораздо достойнее их. По приказу девочки, она по-видимому его хозяйка, он запрыгнул на крышу и смирно сидит там до сих пор, никому не причиняя никакого вреда, как Вы сами изволите видеть. И стражника, действительно, она стащила с коня. Я сам очень удивился, как это ей удалось, но все именно так и было. В конце концов, она защищала свою зверушку от Ваших стражников и этих невоспитанных молодых людей. Вот к ним бы Вашему отряду и следовало обратить свои претензии.
— Я с удовольствием дам все нужные показания в суде, если дело дойдет до этого. И не в вашу пользу — обратился он уже к группе молодых людей. — Посмотрим, каким весом для судьи являются мои слова и перевесят ли они знатность и авторитет ваших семей.
— Господин капитан, это же Олаф! — подал голос тот же лейтенант, который первым заметил беспорядки у ворот, и указал на мужчину, которого держал, чуть ли не весь отряд городской стражи.
— Помните, с нами как-то ходил в патруле по границе пустыни, копейщик Олаф, здоровенный такой наемник, он еще лошадь на спор поднимал спиной.
— Верно, он и есть! Надо разобраться, что тут за переполох и чего это им взбрело арестовывать Олафа — сказал капитан и решительно направился к капралу, который, заметив его приближение, вытянулся в струнку и замер по стойке смирно.
— Капрал, вольно и доложите обстановку по форме.
— Господин капитан Императорской Гвардии, эти господа — он показал на Олафа, девочку и махнул рукой в сторону помещения для стражи — попытались войти в город с диким животным, которое не имеет предписанных магистратом надлежащих документов, устроили скандал и сопротивление патрулю городской стражи.
— Осмелюсь поправить, господин капитан — опять вмешался солидный горожанин — та группа развязных молодых людей спровоцировала конфликт из-за животного, которое никому не причинило никакого вреда. Господин капрал, почему-то старательно не упоминает о них в своем докладе.
— И что ты на это скажешь? — вновь обратился капитан к капралу и еле заметным жестом дал знак лейтенанту.
Гвардейцы мгновенно блокировали всех участников конфликта, внутри некоего воображаемого кольца, оттеснив остальных за его границы. Это повергло в некоторое уныние самоуверенных молодых людей и приободрило Олафа, который тоже узнал капитана.
— Я Ван Дрик, капитан Императорской Гвардии. Давай пройдем к тебе в сторожку — обратился он к капралу — там и разберемся спокойно. Ты же все движение в город блокировал. Или предпочитаешь, чтобы я вызвал твоего начальника?
Капрал, не раздумывая, выбрал вариант, в котором его начальство оставалось в неведении, и отдал распоряжение своим людям. Гвардейцы остались помогать страже, а молодых людей настоятельно пригласили в помещение, ничуть не обращая внимания на их явное нежелание туда идти. В помещении стражи, как оказалось, были заперты еще несколько участников конфликта, пожилой представительный мужчина, по виду купец, еще один юноша с нашивками студента, и молодой человек с девушкой.
— Олаф, объясни пожалуйста, что произошло? Ты что, устраивал какие-то беспорядки? С чего эта битва с городской стражей?
— Скажете тоже, господин капитан — смутился Олаф, — Разве ж это битва. Я немного за девочку беспокоился и за ее зверька, вот и пытался урезонить этих стражников, немного пристыдить за то, что к девочке привязываются. Если бы битва, то от тех городских вояк уже бы перья летели.
— Мы въезжали в город, никого не трогали, с подорожными у нас все в порядке, уже две недели в дороге. Думали, сейчас отдохнем наконец-то, а тут эти вон попугаи раскудахтались — Олаф указал жестом на уже притихшую молодежь в углу, — начали приставать к девочке, дразнить ее рысь, ну она и ответила им. Кис тоже коготки показал и зубки оскалил. Те перепугались, они же привыкли к безответности, ножики начали доставать. Ну я и приложил двоих самый чуток, чтобы только в чувство привести. А стража бросилась драку разнимать, хотя разве же то драка. Вот так все и завертелось.
— Да, верно, я все видел — опять оживился активный гражданин — и подпишу эти показания, а молодым людям должно быть стыдно, приставать к добропорядочным гражданам.
— Давайте все успокоимся и представимся. Я уже представился, капитан Императорской Гвардии Ван Дрик, если кто не расслышал, с кем имею честь беседовать?
— Преподаватель естествознания в интернате магов, старший мастер Казимир — поклонился активный гражданин.
— Я метр Маркус, со мной метр Олаф, мой сын Вильям и его жена Милка, и девочка Илика со своей рысью, путешествует с нами. С документами у нас все в порядке, вот тут и подорожные тоже. У девочки по ее малолетству нет документов, да и не выдают их у них в деревне.
— Питер, студент Университета третьего курса, кандидат в члены гильдии Ильфов, вот мои документы, да и господин старший мастер, может засвидетельствовать мою личность. Мы с ним знакомы уже три года.
Молодые люди, поняли, что симпатии главного, на данный момент, начальника здесь, отнюдь не на их стороне, постоянно шушукались между собой. Когда взгляд капитана остановился на них, вперед выступил их лидер, или просто представитель, уполномоченный говорить за всех сразу.