Агония обреченных

— Твой брат стал ворчливым, как столетний старик. — Бредли взял в ладони голову Марты и заглянул ей в глаза. Они смеялись, в разные стороны разбегались тоненькие морщинки. Бредли вспомнил, что в последнюю их встречу этих морщинок не было. — Как ты его терпишь?

— Он стал не только ворчливым, но еще и ужасным занудой. Постоянно за что-нибудь да ругает меня. А терплю я его, потому что он мне брат, я его люблю, и кроме него… и тебя у меня больше никого нет. А есть и вправду охота, пойдемте, у меня уже все на столе.

Обедали весело, к коньяку не притронулись.

— У меня сегодня еще предстоит важная встреча, — мотивировал свой отказ Бредли, отставляя свою рюмку в сторону.

— Ну а мне, видимо, еще придется везти тебя на эту встречу.

— Нет, Людвиг, на эту встречу я поеду на такси. Твоя помощь и твоя, Марта, тоже, мне, возможно, понадобится позже. Не знаю когда и какая, но чувствую, что понадобится. Вы как, готовы? Не забыли еще, чему я вас учил?

Когда-то Бредли преподал брату и сестре уроки азов оперативной работы. Он обучил их ведению наружного наблюдения, обнаружению за собой слежки, научил, как нужно уходить от «хвоста». Рассказал (и показал на практике), как нужно подходить к тайнику для закладки контейнера с информацией и как отходить от тайника. Он даже разработал шифр и научил им пользоваться. Ключ к расшифровке знали они трое. Бредли подготовил хороших помощников; впоследствии это пригодилось не раз. Особенно Людвиг и Марта помогли в его последнем деле, когда он, работая по программе «Ультра», оказался на грани провала. Благодаря им Бредли благополучно вышел тогда из сложнейшей ситуации, а Москва получила очень ценную информацию.

— «Не знаю когда и какая…» — Людвиг достал сигарету и выжидательно посмотрел на Бредли. — Как же мы тебе будем помогать? Детали нужны, Стэн, детали.

— Ну, за этим дело не станет. Детали мы сейчас обсудим. Марта, сделай, пожалуйста, кофе. — Бредли встал, открыл форточку и тоже достал пачку сигарет. — Мы не только обсудим детали, но и вычертим все схемы. Работать вслепую не будем — это заранее обречь себя на поражение.

Глава 5

К отелю «Хилтон Плаза» Бредли подошел пешком; он оставил такси в двух кварталах от него.

«Если подступы к отелю просматриваются людьми Мэхью — а они наверняка просматриваются — то пусть они видят, что я пришел один, — думал Бредли неспеша направляясь к отелю. — Кроме того, водитель такси, если его „спросят“ эти ребята, без труда вспомнит, где я сел в его машину. А сел я недалеко от дома Марты. Поздно спохватился… Недодумал, — укорил себя Бредли и тут же себе возразил: — Хотя… Почему поздно? Не поздно. Водителя-то я не засветил. Так. Стоп. А не сгущаю ли я? Ведь не спецслужба же они. — Бредли посмотрел на часы: времени оставалось как раз столько, чтобы вовремя прийти. — Хорошо, опаздывать нельзя; важность вопроса и серьезность организации, которую я представляю, такую неточность не допускают. Раньше приходить — тем более. Это покажет мою большую заинтересованность в них, а этого почувствовать они не должны, иначе начнут торг, станут диктовать условия. Нет, краски я не сгущаю. Они, конечно, не спецслужба, но организация серьезная и руководят ею люди неглупые. Глупые с такой машиной, как мафия, не справились бы. Этот аппарат отличается от государственного лишь в легальности, но никак не в организованности».

Метрдотель проводил Бредли в тот же кабинет, только в отличие от предыдущей встречи сейчас в нем кроме Мехью находился еще один человек. Этого Бредли не ожидал никак; присутствие третьего лица не обговаривалось; такое поведение «компаньона» не вписывалось в правила игры.

И стол в отличие от предыдущей встречи был сервирован на три персоны; днем Мэхью такой чести его не удостоил, подчеркнув малозначимость его фигуры.

Бредли остановился в дверях, демонстративно, в упор, рассматривая незнакомца; тот стоял у окна; когда вошел Бредли повернулся медленно, потом перевел молчаливый взгляд на Мэхью. Напряженность ситуации нарастала с каждой секундой.

Поспешил разрядить ситуацию Мэхью. Он понял ход мысли Бредли.

— Не волнуйтесь, все в порядке, — сказал он, поднимаясь из-за столика. — Это один из моих друзей. Из тех, о которых вы упоминали. Знакомьтесь: мистер Стедман, — представил Мэхью незнакомца. — Это — мистер Дэвис.

Ни Бредли, ни его новый знакомый даже не шелохнулись, продолжали стоять и сверлить друг друга взглядом. Немая дуэль длилась несколько секунд; первым заговорил Стедман.

— Прошу к столу, мистер Дэвис, — сделал он приглашающий жест. — Давайте совместим приятное с полезным.

«А ведь вы нервничаете, ребята, — отметил про себя Бредли. — Вашу суету за версту видать; стол сервирован, словно для приема президента».

— Мистер Дэвис, — вновь заговорил Мэхью, — изложите суть ваших предложений мистеру Стедману.

— Зачем? Я уверен в том, что запись нашей встречи мистер Стедман выучил наизусть. Или семи часов для этого было недостаточно?

— Достаточно, — сказал уже Стедман. Он сидел, расстегнув пиджак, откинувшись на высокую спинку стула, и с изучающим интересом смотрел на Бредли. — Вы правы, незачем терять время на повторение уже сказанного. Суть вашего предложения нам понятна. Вы хотите, чтобы мы ликвидировали Кастро.

Брели молча кивнул и стал намазывать черную икру на бутерброд с маслом. «Зачем он пришел, — лихорадочно соображал Бредли. — Зачем засветился в этом деле. Его личного присутствия я не требовал, встречи с ним не искал и ничего нового он от меня не услышит; он это прекрасно понимает. Тогда зачем?»

— Но ведь вы же сами сказали, что ликвидация Кастро — это еще не свержение режима в целом. Что вы этим хотели сказать? Точнее, о какой программе вы говорили, когда утверждали, что ликвидация Кастро — это ее часть?

— Вы что же, полагаете, что я в курсе всех оперативных планов и разработок Центрального разведывательного управления? Я уполномочен всего лишь сделать вам то предложение, которое уже сделал. Вашу заинтересованность тоже уже изложил. В случае вашего согласия, доложу своему руководству, в случае отказа… — Бредли улыбнулся и пожал плечами, — я тоже доложу, только не думаю, что для вас это будет лучшим решением.

— Свою заинтересованность в решении тех или иных вопросов мы знаем и понимаем сами, — с заметным металлом в голосе проговорил Стедман. — И мы не любим, когда за нас решают, в чем мы заинтересованы, а в чем нет. Мы не любим также, когда нас используют, тем более, когда используют втемную…

— А мы — я имею в виду ЦРУ — использовали, и будем использовать любую государственную, и тем более, негосударственную организацию для достижения своих целей, если этого потребуют интересы государства, — жестко перебил Стедмана Бредли. Он заметил, как при этих его словах лицо Мэхью приобрело землистый оттенок, а Стедман слегка побледнел, но, тем не менее сглаживать не стал. Продолжил также жестко. — И мы не намерены спрашивать у кого-либо разрешения или искать чьего-либо согласия. Так было, есть и будет. Очень жаль, господа, что мы не нашли с вами общего языка. Думаю, мое руководство вашим отказом будет недовольно. Приятно провести вам остаток вечера.

Бредли сделал глоток апельсинового сока из высокого стакана (спиртного на столе не было — серьезность вопроса требовала ясного ума) и поднялся. Он понимал, что разговор еще далеко не закончен, и вот так просто уйти ему никто не даст. Этот прием жесткого напора очень опасен — он это тоже понимал, — но необходим. Только так можно добиться нужного результата. А ему необходимо было их согласие. Откажись они сейчас, полковник Эдвардс будет искать — и без сомнения найдет — другие пути решения вопроса. И совсем не факт, что к решению этого нового варианта покушения на Кастро он подключит его, Бредли. А этого допустить нельзя.

— Да подождите же вы, мистер Дэвис, — заговорил Мэхью. — Зачем же так горячиться? Вопрос настолько серьезен, что необходимо обсудить все его стороны. Детали, моменты, условия, если угодно… И потом, здесь ведь не прозвучало слово «нет».