Страница 9 из 10
Даринка и Милош переглянулись и зашептались по-сербски.
– Ты понимаешь, что ей от нас надо? На что она нас подбивает? – избегая глядеть на Мириам, буднично произнесла Даринка.
– С точностью до ста процентов. Ей просто не терпится добраться до британского посольства в Исламабаде. Ты на ее месте поступила бы точно так же. Она нас провоцирует. Ей наша миссия до сиреневой звезды, себя и ребенка спасти хочет.
Мириам тревожно прислушивалась к разговору медиков, не понимая ни слова, а затем вцепилась Даринке в руку.
– Я не обманываю вас. Мой отец – религиозный фанатик. Он водит знакомство со страшными людьми, может внушить им все, что угодно. В окрестностях полно боевиков-повстанцев. Бунты на религиозной почве случаются здесь каждый год. Вы только послушайте, посмотрите: в поселке ни одного огонька, все ворота, двери и ставни закрыты. Почему? И мне отец сказал не высовываться на улицу, а сам ушел в горы.
Даринка и Милош приоткрыли окно трейлера. В утопающем в темноте поселке слышался только лай собак. Стало тревожно.
– Собаки лают, когда чуют чужих, – тихо произнес Милош.
– Дед догадывается, что мы хотим убежать, – сказал сын Мириам.
– Ты ему что-нибудь рассказывал? – склонилась к нему его мать.
– Нет. Он спросил, о чем я мечтаю. Я честно ему ответил, что мечтаю о Шотландии. И хочу там жить с мамой. Еще хочу, чтобы у меня был компьютер, такой, как у вас. Тогда дед очень рассердился.
– Вот видите, – взмолилась Мириам. – Мой отец очень недоверчивый и жестокий человек. Он готов уничтожить любого, кто встанет у него на пути.
Угроза показалась нешуточной. Сербы были в курсе местных реалий. В Пакистане, особенно в провинции, существовала масса исламских фундаменталистов, недовольных политикой светских властей. Религиозные бунты случались часто. Жестокие и беспощадные. В первую очередь они были направлены против европейцев и местных сил правопорядка.
– Похоже на правду, – призналась Даринка.
– Уезжайте быстрей, поднимайте тревогу! – обеспокоенно заговорила Мириам. – Меня забросают камнями, если узнают, что я вас предупредила. Для нас нет обратной дороги, только с вами.
– Побудь с ней! – Милош выбежал из трейлера, постучал в дверь к мистеру Ирвингу. – Открой!
Ирвинг сидел перед мерцающим экраном и пьяновато кивал, наушники по-прежнему оставались на его голове. Любительская запись казалась ему бесконечной. Дети резвились на лужайке перед домом Ирвинга. Его дочка в белом платьице, с цветными ленточками в волосах была похожа на ангелочка, только крылышек не хватало.
Наконец-то руководитель миссии заметил краем глаза Милоша, заглядывающего в окно, и снял наушники.
– Открой!
– Сейчас, сейчас, – Ирвинг пошел открывать дверь трейлера.
Тем временем в поселке уже началось движение. Три открытых военных джипа тихо катили по улицам, спускаясь с горки с заглушенными двигателями. Когда до площади оставался всего квартал, машины замерли. Оборванцы в халатах продолжили путь уже пешком, на ходу передергивая затворы автоматов. Тревожно лаяли собаки, почуявшие чужих, жители домов боялись даже подойти к окнам и выглянуть в щелочку между ставнями.
Прячась в тени домов, боевики подобрались поближе к машинам миссии. Неподалеку от прохода, оставленного между двумя трейлерами, за пластиковым столиком восседал грузный полицейский, читая газету в свете переносной лампочки. Страж закона потянулся к холодной запотевшей бутылке минералки; отвернув пробку, жадно припал к горлышку. Пил торопливо, мелкими глотками, высоко запрокинув голову. Тень возникла у него за спиной. В неверном свете переноски блеснул широкий клинок ножа. Лезвие глубоко рассекло горло полицейского – от уха до уха. Кровь брызнула на газету. Толстяк, даже не успев вскрикнуть, упал головой на стол. И тут вокруг стоявших кольцом машин миссии одно за другим начали вспыхивать, разрастаться пятна пламени, послышались гортанные команды. Пылающие факелы, описывая красочные параболы в ночном воздухе, полетели во внутренний дворик. Палатки, стоявшие внутри кольца из машин, занялись быстро. Брезент, охваченный огнем, хлопал на ветру. Люди выбегали из трейлеров и тут же попадали под автоматный огонь.
Милош, не успев добежать до своего трейлера, бросил растерявшегося Ирвинга на землю. Пули просвистели у них над головой.
– Теперь я вам поверил, – прошептал ирландец.
– И я поверил окончательно, – отозвался Милош, осторожно приподнимая голову.
В узком пространстве среди пылающих палаток метались медики, кричали женщины. Автоматы строчили длинными очередями. Огонь уже успел перекинуться на тентованные грузовики.
– За что? – выдохнул Ирвинг, видя, как падает раненная в грудь молоденькая медсестра-волонтер.
Девушка пыталась заползти под трейлер. Милош не успел остановить Ирвинга, тот рванулся ей помочь. Ударила короткая очередь, и долговязый ирландец рухнул на пыльную землю с простреленной головой. Вторая очередь прошлась по ползшей медсестре, тело вздрогнуло и замерло.
– Милош! – услышал серб крик сестры.
Даринка вжалась в узкое пространство между машинами и махала рукой.
– Сейчас, сестричка! – Милош нырнул под трейлер и пополз.
И хоть видно ему было немногое, но картина открывалась ужасная. Пламя освещало распростертые на земле окровавленные трупы. Мелькали ноги мечущихся в огне людей. По другую сторону виднелись запыленные ботинки и сандалии боевиков, полы халатов; сыпались, подскакивали на камнях отстрелянные гильзы.
Милош выбрался из-под бампера джипа. Даринка что было силы рвала вверх фиксатор прицепа-трейлера, тот хоть и поднялся наконец, но фаркоп заклинило.
– Давай я попробую, – отстранил сестру Милош.
Даринка бросилась в трейлер, там, забившись в угол, сидела на полу Мириам, Алекс испуганно прижался к матери. В стенке виднелся пунктир пулевых пробоин.
– Вы целы? – Сербка встала на тахту с ногами, опустила потолочную панель и, глубоко запустив руку, вытащила автомат.
Мириам от удивления ничего не могла сказать.
– Если вы целы, то залезайте в машину, – посоветовала Даринка. – Там открыто, – и тут же исчезла из трейлера.
Мириам выглянула на улицу. Вблизи метались люди, дым полз клубами, пламя рвалось к небу.
– Беги, я за тобой!
Пригнувшись, Алекс перебежал к «Лендроверу», за ним – Мириам. Она распахнула заднюю дверцу.
– Падай на пол, я за тобой. Быстро!
Алекс упал между сиденьями, Мириам прикрыла его собой.
Пули просвистели над ними, ворвавшись в салон через открытые двери. Даринка ответила очередью из автомата – стреляла из-за торца трейлера. Боевики уже проникли во внутренний дворик.
– Не получается отцепить! – крикнул Милош. – Надо уходить, а то будет поздно.
Бородач в рваном халате, притаившийся возле колеса грузовика, недоверчиво прищурился, разглядев, что его собратьев по оружию и по разуму обстреливает женщина, и перевел на нее ствол автомата. Даринка среагировала мгновенно – развернулась всем телом и нажала на спусковой крючок. Бородач вскинул руки, высоко подбросив автомат, и упал под машину, из простреленного колеса с шипением выходил воздух.
Заурчал двигатель «Лендровера». Даринка запрыгнула на сиденье рядом с братом. Милош двинул машину на пониженной передаче. Бампер уперся в бок впередистоящего трейлера. Из-под пробуксовывающих колес полетели мелкие камешки.
Даринка стреляла через окно, не давая противнику приблизиться к машине. Наконец трейлер впереди неохотно сдвинулся, заскрипело крыло о его обшивку. Милош, вывернув руль до упора, вырулил на площадь. Так и не отсоединившийся «живой» трейлер тянулся, раскачивался сзади. Боевики стреляли вслед, но он принимал все пули на себя, прикрывая беглецов.
Когда казалось, что спасение совсем близко, что стоит только нырнуть в темную узкую улочку, как с плоской крыши углового дома застрочил автомат. Огненные вспышки четко обозначили стрелка. Посыпалось боковое стекло.
Даринка вскинула автомат, выстрелила. Мужской силуэт в халате рухнул с крыши.