Страница 8 из 10
Закрыв наглухо дверь, кореец предложил гостю присесть. На газовой плите предусмотрительно кипел чайник, извещая свистком о том, что вода уже закипела.
— Николай Павлович, может, кофе?
— Не откажусь. — Бизнесмен устроился на небольшом диванчике, видавшем виды.
Приготовив кофе, Ли Эр Йон присел рядом со Ставропольским.
— Сразу к делу? Или… — Парторг бросил взгляд на бутылку корейской водки.
— Пожалуй, обойдемся без спиртного. — Бизнесмен отхлебнул горячего напитка.
— Смотрите. — Кореец пододвинул к диванчику стол, сколоченный из досок, снял с него газеты, под ними оказалась разложенная карта. — Вот здесь! — Ли Эр Йон ткнул пальцем в угол.
Ставропольский наклонился, прищурил глаза и посмотрел на указанный корейцем квадрат.
— Место хорошее.
— Лучше некуда, — корейцу понравилось, что бизнесмен одобрил его выбор.
— Только все должно пройти гладко, никаких подозрений насчет меня возникнуть не должно. Мне лишние проблемы не нужны.
— Насчет этого можете не беспокоиться.
— Тогда я полагаюсь на тебя, но если произойдет что-нибудь непредвиденное, пеняй на себя. — Бизнесмен пригрозил корейцу кулаком.
— Не беспокойтесь, Николай Павлович, не первый год работаем вместе.
Ставропольский поднялся и направился к двери.
— Подождите, я вас проведу, — парторг угодливо улыбнулся.
Пока пожилой бизнесмен беседовал с корейцем, Витя ожидал его в вертолете. Место, куда он приземлился, не слишком нравилось ему. Причина была проста — Витя никогда не верил корейцам до конца, недолюбливал их и называл не иначе, как «коммунистическими сволочами». Хотя чем «коммунистическая сволочь» хуже «капиталистической», объяснить не мог. Он все время поглядывал на часы и с нетерпением ожидал появления Ставропольского.
— Отвратное место, — произнес вслух Витя.
— Это точно, — отозвался пилот.
— Уже надоело на узкоглазых смотреть, будто и не Россия здесь, а какой-нибудь «Шаолинь гребаный». Быстрей бы домой вернуться.
На удивление Вити, его хозяин вернулся быстро — даже спросил: «Неужели надо было лететь? Перекинулся бы парой слов по телефону». Бизнесмен поднялся по раскладной лесенке в вертолет:
— Разгоняй винты. Пошли на взлет.
За иллюминатором маячил кореец в черном плаще, махающий взлетающей «вертушке» рукой. Витя бросил на него пристальный вопросительный взгляд. Это не укрылось от внимания Ли Эр Йона, в ответ он чуть заметно кивнул — на его губах играла неискренняя восточная улыбка, предназначавшаяся Ставропольскому.
— Сволочь коммунистическая, — стиснув зубы, проговорил Витя.
— Ты чего? — Ставропольский краем уха уловил реплику своего телохранителя.
— Не нравится он мне, Николай Павлович, кореец в плаще. Уж лучше конь в пальто.
— Он мне тоже не по душе, но что поделаешь — бизнес.
«Вертушка» вновь взмыла над лесом, оставив позади лесную делянку.
— Летим в сорок пятый квадрат, — абсолютно неожиданно приказал бизнесмен пилоту.
«Ми-8» сменил курс. Пилот выругался про себя, но ничего не сказал. За те деньги, которые заплатил ему бизнесмен, он обязан был кружить над тайгой хоть целый день.
— Теперь покружи над этим местом. — Николай Павлович выглянул в иллюминатор.
Витя тоже приник к иллюминатору, не понимая, что здесь забыл его хозяин.
«Сопка, излучина реки, дорога. Неужели заправку здесь построить хочет?» — размышлял Витя.
Вертолет сделал два круга и уже пошел на третий, но бизнесмен махнул рукой и приказал пилоту возвращаться на базу.
— Правда красиво? — Ставропольский пристально посмотрел на своего телохранителя.
— Тут и пикник неплохой получится. Поляна что надо. И вертолету есть где приземлиться.
— Надо будет как-нибудь внучку на природу вывезти, а то все время дома сидит. На природе свежий воздух, не то что в городе.
Николай Павлович чуть заметно улыбнулся и загадочно сверкнул глазами. Пилот «вертушки» связался по рации с аэродромом и направил машину на юг.
Витя напрягся, как струна, почти одеревенел. Загадочный взгляд бизнесмена заставил его задуматься и поостеречься:
«Неужели он догадывается, что я сплю с его внучкой? Или просто так о ней вспомнил?»
Два бойца из комендантского взвода, совершавшие обход периметра вертолетной части, то и дело поглядывали на ангар, из окон которого лился яркий свет, отблески квадратных окошек искрились на снежной глади. Коренастый сержант поправил лямку автомата, сделал последнюю затяжку — сигарета чуть не обожгла губы. Солдатский ботинок вдавил в белое полотно обгоревший окурок.
— Сейчас бы на КПП зайти да в очко перекинуться.
— А я бы чайку! — Второй охранник обреченно оперся о бетонное перекрытие забора.
— Ничего не выйдет, и сегодня работаем в усиленном режиме.
— Это все из-за гостей, что-то в ангаре высматривают. Целый час там уже торчат. — Сержант похлопал напарника по плечу. — Ладно, пошли обход делать. Еще полтора часа до смены снег топтать.
Они замолчали, подняв ворота бушлатов, направились вдоль проволочного забора, оставляя за собой цепочку рифленых следов солдатских ботинок, которые понемногу заметал снег.
В одном из ангаров, где находился сверхсекретный вертолет, собралось немало народа: московские инспекторы, инженеры, сотрудники «Ростехвооружения», техники вертолетной части и двое десантников. Десятки любопытных взглядов пытались, подобно рентгену, пронзить блестящую металлическую поверхность «вертушки». Рядом с «Барракудой» стоял испытатель и время от времени бросал реплики-ответы, касающиеся технических характеристик вертолета.
— А что, если электронная система выйдет из строя? — Майор Лавров рассматривал через открытую дверцу кабины панель приборов.
— Это невозможно в принципе. Здесь тройная система дублирования. Все предусмотрено нашими разработчиками.
— Отследить его реально? Радаром, например… — В разговор неожиданно встрял старший лейтенант Барханов.
— И это невозможно. При желании радарный мониторинг отключается или в автоматическом режиме, или простым нажатием кнопки. Получается вертолет-невидимка, — пилот усмехнулся, — кстати, вот она.
Старлей присвистнул. На губах майора заиграла заразительная улыбка.
— Желающих посмотреть много. Я лучше отойду, гляну со стороны, — Барханов отошел от вертолета.
Пилот проводил старлея изучающим взглядом и повернулся к Лаврову лицом.
— Это все, что вы хотели знать, майор?
Лаврову не понравился откровенно наглый вопрос испытателя, как будто тот хотел побыстрей избавиться от собеседника. Видимо, его ждали более важные дела, чем рассказ о технических характеристиках «Барракуды».
Комбат Лавров изобразил на лице удивление и, вопреки желанию пилота, начал сыпать вопросами:
— Товарищ майор, а как же борьба с танками? Складки местности, ПЗРК «Игла»? Вертолеты противника?
— По огневой мощи наш новый вертолет равен десятку американских «Апачей». У противника нет ни единого шанса. — Пилот с неприязнью посмотрел на собеседника.
— Противника нельзя недооценивать. В любом случае, при наличии самой совершенной электроники, все решает человеческий фактор. — Лавров кивнул.
К вертолету вернулся старлей, шепнул:
— Майор, пошли, познакомишься с командиром части. Очень интересный мужик. Что пялиться на «вертушку», когда она на земле стоит. Вот взмоет в небо, тогда посмотрим, — Барханов указал рукой на высокого пожилого полковника.
— Подожди, старлей, я к вам попозже присоединюсь. Все равно ему сейчас не до нас будет. Вон, видишь, московским гостям что-то объясняет. А у нас с майором Пожарским очень занятный разговор выходит.
— Не затягивай.
И тут к вертолету пробился капитан в годах, пилот из части, глаза его блестели от любопытства.
— Скажите, товарищ майор, — обратился он к испытателю, — сколько времени надо, чтобы освоить такую машину? Где будет центр подготовки?