Страница 46 из 178
Участь «клеток» Голема
Однако разрушение касается и «клеток» самого Голема — новых кочевников. Голем их не шибко бережет.
Один наш хороший друг, большой любитель женского пола, как-то крутил роман с женой очень богатого «нового русского». Особа была с фантазией. Для остроты оргазмов она любила устраивать игру. Наш друг должен был изображать нищего бюджетника, а она — саму себя. Ее нужно было взять силой, и при этом она выкрикивала страшные оскорбления в лицо «бюджетнику». «Жеброта! Голодранец! У тебя жена страшная, потому что бедная!».
— Господи! — рассказывал нам товарищ. — От нее исходила такая ненависть… К тем, кто живет не так, как они…
Ну, пример, прямо скажем, не совсем характерный, однако красноречивый. «Новые русские» (не путать их со сверхновыми!) — это не предприниматели, а «трофейщики». Россия в этом смысле просто идеальный полигон для изучения повадок Голема. И «новые русские» действительно ненавидят и презирают тех, кто живет, творя и созидая.
На первый взгляд, «клетки» периферийных структур Голема живут как привилегированная каста. Все блага жизни, вся роскошь достаются им. Но только на первый взгляд. Плата за роль клетки в теле Голема тоже велика.
Голем заставляет свои периферийные «клетки» денно и нощно заниматься добыванием трофеев, теряя человеческий облик. «Клетка» не должна отвлекаться на что-то другое, ее удел — служить сверхразуму-Голему. При этом у людей-»клеток» отключаются некоторые умственные способности. Они становятся морально и интеллектуально убогими. Нет, это не касается чисто профессиональных способностей — члены Сообщества Тени остаются великими специалистами по части своего «бизнеса»: корпоративных «рейдов», спекуляций, манипуляций, установления психологического господства, «разводок» и провокаций. Но погоня за деньгами становится самоцелью. «Трофейщики» вертятся, как проклятые с утра до ночи, теряя и здоровье, и любовь, и нормальные семейные отношения. Они никак не могут остановиться — делание миллионов превращается в наркотическую манию. Спроси «клетку» Голема — «А почему ты не остановишься?» — она в недоумении пожмет плечами.
Откройте нашумевшую книгу Джеймса Стюарта «Алчность и слава Уолл-стрит». Там перед вами проходит целая плеяда финансовых спекулянтов 80-х — Милкина, Левина, Зильберштейна, Боески. Эти люди вкалывают, как роботы, приезжая в офис в пять утра и покидая его глубокой ночью. Они зарабатывают себе инфаркты и разводы. Но ради чего? Чтобы купить себе квартиру в фешенебельном районе и роскошную «тачку», которой можно похвастаться перед другими. И все! В этом — смысл их бешеной гонки!
Примерно двадцать лет назад для обозначения предпринимателей-финансистов и спекулянтов эпохи телекоммуникаций (нервов Голема) и глобализации родился термин «яппи». Яппи — это те самые големовы «клетки», живые частицы Сообщества Тени. В 1999-м Александр Тарасов, изучив содержание западных глянцевых журналов для яппи, написал потрясающую статью, отрывок из которой мы приводим ( http://magazines.russ.ru/nz/1999/2/taras.html). Уж больно красочно она рисует участь тех, кто вошел в «тело» Голема:
«…Оказывается, у яппи ни на что нет времени, кроме бизнеса. Даже на сон. Спит типичный яппи часов пять в сутки, не больше. Многие жалуются на то, что работают все уик-энды и бывают дома не чаще 2–3 раз в месяц, практически не видят жен и детей, и уж тем более прочих родственников. Яппи жалуются на все убыстряющийся темп деловой жизни и все ужесточающуюся конкуренцию.
Времени на личную жизнь, на досуг, на отдых у них не остается не потому, что они трудоголики, а из-за напряженной ситуации в мире бизнеса: современные коммуникации, сделавшие доступным весь мир, резко увеличили скорость проведения финансовых и других деловых операций и так же резко умножили число конкурентов. Оставить «дело» без присмотра на лишний час становится просто опасно: за это время можно разориться. Неудивительно, что у яппи возникают проблемы со здоровьем. Практически все пользуются транквилизаторами только так оказывается возможным бороться с чудовищно напряженным ритмом деловой жизни…
Радиотелефон отравил жизнь яппи. Теперь яппи везде в автомобиле, в самолете, на пляже, в ванной занимается делами: ему постоянно звонят по неотложным поводам и не дают расслабиться. Заниматься любовью из-за радиотелефонов стало невозможно. Но отказаться от радиотелефона страшно: потерянные минуты могут обернуться миллионными убытками.
Бесконечное нервное напряжение заставляет яппи прибегать к снотворным. Впрочем, многие яппи полагают, что к снотворным они вынуждены обращаться из-за нарушения ритма жизни: если сегодня у тебя деловые переговоры в Бостоне, завтра в Каире, а послезавтра в Сингапуре, представление о дне и ночи полностью нарушается.
Пользуясь анонимностью, яппи дружно жалуются на проблемы в области пола. Оказывается, еще в 1987 г. серьезные проблемы в области секса преследовали каждого пятого яппи. Это безумно много, если вспомнить, что яппи — это не климактерические старички, а молодые, крепкие, спортивные парни, непьющие и некурящие. В 1990 г. проблемы в половой сфере испытывал уже каждый второй яппи. В 1994 г., как оказалось, лишь четвертая часть американских яппи не жаловалась на расстройство половой функции!
…Некий д-р Хилель Хоуфстадтер (Hofstadter), сексопатолог, пользующий почти исключительно яппи, жалуется в журнале «WAIS», что его пациенты довели его самого до невроза: обычные методы терапии к ним применить не удается рекомендации «взять отпуск и отдохнуть» вызывают у них ужас, прописанные препараты из-за сочетания с транквилизаторами и снотворным приводят к непредсказуемым результатам, нормально наблюдать пациентов невозможно: в назначенное для повторного визита время они или оказываются где-нибудь в Гонолулу на срочных деловых переговорах, или сидят, как безумные, перед дисплеем у себя в офисе и пытаются спасти свою фирму, катящуюся в пропасть по причине очередной биржевой лихорадки. Еще хуже, жалуется д-р Хоуфстадтер, если ты, как и подобает, назначаешь пациенту-яппи прийти в следующий раз с женой на предмет семейной психотерапии. Можно быть уверенным, что второй раз придет только жена (сам яппи будет где-нибудь в Маниле) и обрушит на врача часовую исповедь о своей несчастной половой жизни.
…Еще один предмет жалоб — недвижимость. Уважающий себя яппи должен иметь поместье. Очень престижным считается покупка старинной усадьбы где-нибудь в Европе, предпочтительно на Британских островах. Особый шик приобретение островка (пары-тройки островков). На островке строятся усадьба, гавань, вертолетная площадка (а еще лучше — небольшой частный аэродромчик). Денег это все сжирает чертову кучу (в том числе и на то, чтобы поддерживать все это хозяйство в надлежащем виде). Но вот воспользоваться этим так и не удается. Некий яппи, скрывшийся за псевдонимом «Джоббер», жалуется: купил, дескать, остров, ухлопал кучу денег, сделал вертолетную площадку, а пирс даже и делать не стал: зачем, если я там был последний раз два года назад чтобы посмотреть, как построена вертолетная площадка? Жена с сыном без меня туда ехать не хотят, а я выбраться все никак не могу. Причем из письма «Джоббера» выясняется, что это он жалуется не просто так, а отвечает другому яппи, который жаловался на такие же проблемы с усадьбой в колониальном стиле, купленной им в Луизиане. Действительно, Луизиана хоть не остров!
Хором жалуются яппи на то, что положение требует от них «выбрасывать деньги на ветер» вместо того, чтобы экономить: летать если не на личном самолете, то непременно первым классом, жить непременно в пятизвездочном отеле, есть в самых дорогих ресторанах, в том числе и тогда, когда это никакими интересами дела не оправдано. А попробуй поступи по-другому: не дай бог, увидит кто — опозорит на весь мир: миллионер такой-то живет в захудалом отеле, не иначе он на грани разорения! В результате яппи разрывается между желанием избежать явно излишних расходов и страхом перед оглаской. А это, известно, прямой путь к неврозу.
Если яппи — менеджер, то он еще и боится босса. А если яппи — босс, то он не доверяет своим менеджерам. Как правило, яппи сам был менеджером и знает, что эта публика, как пожаловался в яппи-журнале «Junior» некий «Файв-Стар», «только и смотрит, как урвать кусок моего пирога, и спит и видит себя обладателем контрольного пакета акций моей фирмы». В результате яппи стремится проверять и перепроверять действия своих менеджеров. Понятно, что в таких условиях времени на отдых и на частную жизнь у яппи взяться неоткуда.
Еще одна головная боль яппи: врачи. С врачами яппи общается постоянно так, словно он древний больной старик. Тут снова куча проблем: с одной стороны, нет времени и возможности регулярно и по графику посещать врача, с другой и лечение не очень помогает. Самый лучший способ: завести собственного врача и таскать его с собой по всему миру как футбольная команда. Но узкого специалиста этот врач не заменит, и вообще это явно излишние траты. Многие яппи лечатся долго и безуспешно, меняют врачей и все больше укрепляются во мнении, что медики это шарлатаны. Особенно психиатры, психоаналитики и сексопатологи. Рассказать, однако, о своих горестных выводах они могут только в яппи-журналах и под псевдонимом: обсуждать публично свои болезни в кругу яппи не принято, условия игры требуют выглядеть бодрым, здоровым и энергичным (и это требование логично: кто же будет связываться с больным, а тем более психически неуравновешенным партнером? Заключишь с ним соглашение, а он сиганет с тридцатого этажа и денежки тю-тю).
Очень тяжелое, психотравмирующее впечатление производят на яппи встречи с друзьями детства или бывшими соучениками, не ставшими яппи. Среди этих людей обязательно находится кто-то, кто вроде бы и не преуспел, зато живет полноценной жизнью: ходит на концерты, слушает любимую музыку, следит за книжными новинками и т. д. После таких встреч яппи страдает, остро ощущая процесс своей постоянной культурной, интеллектуальной, духовной деградации и начинает писать письма в свои журналы. В «Young Businessman» некто R.R.R. жалуется: «У него (приятеля) нет даже загородного дома но ему, как выяснилось, на это наплевать. Зато он добрых полчаса рассказывал мне с восторгом, каким гением был Шекспир особенно, если читать его в оригинале, и как это хорошо заметно по сравнению с его современниками: Фордом, Вебстером, Джонсоном, Тёрнером. Черт, у меня есть поместье на родине Шекспира, но нет времени прочитать Шекспира не то что в оригинале (кто бы мне заодно объяснил, что это значит: Шекспир писал по-шотландски, что ли?), но даже в дайджестах! И вообще, я чувствовал себя полным кретином, поскольку до сих пор не знаю, не издевался ли он (приятель) надо мной: мне кажется, он просто называл первые вспомнившиеся ему имена экс-президентов, телемагната, составителя словаря… Этот парень никогда не был на Багамах и — будь я проклят! — не хочет туда. Зато он ходит на все выставки, и женщины липнут к нему сами… На кой черт мне столько денег, если у меня с ними только бессонница и расстройство желудка, а у этого мерзавца нет денег, но он доволен жизнью?»
…Яппи терзает страх перед будущим. Тот же R.R.R. описывает это очень красочно: «Я хотел иметь очень много денег. Я рассуждал так: я повкалываю лет пятнадцать, создам свою «империю» и дальше буду только отдыхать и жить в свое удовольствие. Деньги сами будут приращивать деньги. Но я все чаще с ужасом думаю, что ничего из этого плана не выйдет: эти проходимцы мои подчиненные разорят меня сразу же, как только я перестану за ними следить. Мои деньги для них — чужие деньги. Они готовы эти деньги тратить, но не хотят приращивать. Я допускаю, что методом тщательного многолетнего отбора я подыщу надежную команду, но мне тогда будет, наверное, лет 70. И от такой жизни, как сейчас, я буду трясущейся полупарализованной развалиной, которую возят в коляске. Как, спрашивается, я смогу воспользоваться тогда плодами своих достижений?»
…Казалось, что развитие цивилизации — это когда увеличиваются уровни свободы индивидуума. Яппи, похоже, этой свободы лишен напрочь. Неолит, как справедливо выразился яппи «Ro-Ro Ship», хотя и по другому поводу…»