Страница 81 из 139
Но если государство самоустраняется от развития науки, от предоставления образования, от создания боеспособной армии, от поддержания политической независимости и т. п., то зачем мы его вообще содержим? Что оно делает нужного российской молодежи? На этот вопрос ответил один мудрый человек. Он сказал: «чиновники существуют не потому, что они кому-нибудь нужны, а потому что их трудно прогнать».
Из всего этого следует вывод: мы никому не нужны кроме самих себя. И в начавшейся мировой войне никто и пальцем не шевельнет в нашу пользу. Мы — излишнее население брошенной территории, которое слишком молодо чтобы противник мог позволить себе ждать, пока оно умрет своей смертью.
В этой войне мы находимся на одной из низших и слабейших ступеней иерархической лестницы. Иными словами у нас есть все шансы на то, чтобы упустить уникальную историческую возможность. А ведь она больше никогда не появится.
Некоторые боятся преждевременно потерять свою шкуру в этой борьбе. Жизнь коротка, по сравнению с остальным временем просто миг а значит нечего и терять. А ожидание чего-то большего отнимает у нас столько времени, что на это самое большее мы просто не успеваем и смерть смеется, а человек разводит руками и умирает. А ведь жизнь — это или дерзкое приключение, или ничего.
Никогда ещё в истории не было такого бросающегося в глаза контраста между тем как обстоят дела и тем, как они могли бы обстоять. Рассуждая совершенно хладнокровно и трезво, мы приходим к выводу, что при нынешней обстановке нам совершенно нечего терять потому что ничего и нет.
Прелесть нашей эпохи состоит в том, что она вынуждает людей заниматься развитием и созданием нанотехнологий и искусственного интеллекта что бы кто ни говорил. Ведь каждому здравомыслящему человеку очевидно, что плодами всех человеческих открытий и изобретений пользуется не каждый прохожий, а в большей мере та группа лиц или организация, которая их создала. Атомным оружием владеют только создавшие его правительства. Создатели суперкомпьютеров распространяют только устаревшие модели и с большими органичениями. Эффективные экономические и политические разработки и вовсе скрываются додумавшимися до них предприятиями как коммерческая тайна. Нанотехнологии, искусственный интеллект, бессмертие — гораздо более влиятельные технологии и наивно думать что кто-то без боя станет ими делиться. Но бой с такими технологиями можно дать такой, что мало не покажется, потому они останутся сугубо в создавших их организациях.
Люди, философствующие о благах нанотехнологии, бессмертия и т. п. начиная от Дрекслера и заканчивая участниками наших форумов считают само собой разумеющимся что эти блага будут доступны каждому и без особых затрат. Однако это не более чем утопия, предполагающая что на Земле тотчас же наступит коммунизм, что маловероятно. Люди, владеющие продвинутой нанотехнологией не станут создавать обсуждавшиеся проблемы (перенаселение, запреты на рождаемость) — просто не предоставляя таких возможностей другим.
Такие технологии нельзя будет купить потому что никто не захочет их продавать. Сегодня люди продают товар, чтобы получить деньги, а на них приобрести другой товар. Нанотехнологии и искусственный интеллект позволят тем, кто ими обладает произвести любой товар, имеющийся на рынке и даже лучше того. Но их продажа приведет к утере преимущества над другими игроками. Поэтому никому не выгодно продавать эти технологии, особенно ввиду огромных военных и политических преимуществ которые они дают. Таким образом ни товары, ни деньги не будут иметь большого значения — относительная сила игроков будет определяться уровнем развития технологий.
Бесплатно распространять технологии для всеобщего использования тоже никому нет смысла — море бессмертных реплицирующихся обывателей, функционально подобное «серой слизи», никого не прельстит. Ведь большинство людей, вопреки воззрениям утопистов не станут заниматься наукой и искусством, а продолжат свои нынешние, куда менее возвышенные занятия — потому что человек выбирает занятие не по окружающим условиям, но по своему характеру. А ведь в высокотехнологичную эпоху вся польза от существования обывателя — покупка товаров, труд и голосование станет неуместна. Новые машины, созданные при помощи конвергентных технологий, исключат большинство рабочих мест в течение следующих 10–20 лет. Большинство людей так и не сможет освоить новые профессии, которые еще не автоматизированы. Более того, человек осваивает новые профессии гораздо медленнее, чем создаются новые машины — этот разрыв усилится. Безработные массы не будут получать зарплату — просто потому что ни одна компания не станет содержать бездельников. Обвал покупательной способности населения вызовет сворачивание рынков потребительских товаров, продуктов питания, недвижимости и т. д. — нельзя производить то, на что у клиентов физически нет денег. Так экономики основных государств неизбежно трансформируются в сторону новых технологий и производства вооружений. Население окажется излишним элементом в этой цепи.
Поэтому все основные технологии окажутся сконцентрированы в нескольких конкурирующих научно-промышленных группировках. Эти группировки в силу своей самодостаточности потеряют всякую потребность в общественной жизни и станут выяснять отношения между собой по законам дикого естественного отбора, обращая внимание на то что происходит в «донанотехнологических» местностях лишь с точки зрения предотвращения появления новых конкурентов.
Если той или другой клике удалось завоевать себе власть в обществе, то это вовсе не обязывает других к тому, чтобы, навеки признать этот факт незыблемым. Это доказывает только то, что узурпатор в данную минуту был достаточно силен, а остальные были достаточно слабы, чтобы это допустить. Право данного властителя основано только на его силе. Если наши люди ныне столь невозможным образом рассеяны, разорены, отринуты обществом и вынуждены, поэтому идти навстречу столь тяжелому будущему, то из этого вовсе не вытекает, что мы должны примириться с судьбой. Восстать против этого — наше законнейшее право.
Глупо было бы думать, что если в ходе «холодной войны», перестройки и приватизации другим достались огромные богатства и привилегии, то мы должны взять и подчиниться нынешнему несправедливому положению. Ведь и те возможности, которыми мы обладаем сейчас, не свалились нам в виде подарка с неба, а достались в тяжелой борьбе. Так и в будущем новые победы достанутся нам только в результате тяжелой борьбы с оружием в руках.
Более того: эти победы становятся не только желанным, но и необходимым условием нашего выживания, так как каждый кто не входит в команду победителей в новой войне — обречен на гибель. Дело обстоит так, что мы либо будем мировой монополией, либо покойниками. Для того же, чтобы стать мировой монополией, мы непременно должны создать технологии, которые одни только могут обеспечить нам должную силу в предстоящей схватке и гарантировать всем нам жизнь.
Сегодня возможности российской молодежи столь ничтожны и настолько непригодны для нанотехнологической войны, что мы не смогли бы продержаться и нескольких минут. Мы подверглись бы концентрированному нападению со всех сторон, и были бы бессильны что либо поделать. Это была бы бойня, а не война. Но в отличие от войн и репрессий, известных нам из истории, на этот раз все были бы истреблены окончательно и поголовно.
Но если бы даже предположить, что совершилось чудо, и что такая война не окончилась нашим полным уничтожением — низвергнутые в первобытное состояние, мы все равно были бы окружены нанотехническими армиями, что может устраивать только наивных глупцов, верящих в «демократические ценности» и «гуманизм». Эти люди думают, что если сегодня на них никто не напал, так будет вечно. Действительно, сегодня нет причин для нападения — мы и так дрожим перед ведущими иностранными державами, выплачивая чудовищные контрибуции ресурсами, технологиями, людьми, экономическими и политическими интересами. И те, кто этому потакают, надеются что так будет длиться вечно. Однако не за горами тот час, когда этого станет мало, и целью противника будет тотальное уничтожение всего живого на нашей территории — из экономических причин, вызванных развитием автоматики, а главное из страха перед возмездием. США провозгласили доктрину «неопределенной опасности» — они не знают откуда ждать угроз — и поэтому бешеными темпами наращивают военную и разведывательную мощь, чтобы успеть очистить планету от всех, кто хотя бы теоретически может сопротивляться.