Страница 52 из 139
В 1968 году перед защитой кандидатской диссертации я решил посмотреть свойства гидридов. Как сейчас помню — стою я в читальном зале, смотрю на табличку с плотностью гидридов, вижу, что металл поглощает сотни объемов водорода на один свой объем и при этом не разбухает, а просто уплотняется вдвое при обычном давлении. Стою и смотрю. Стою и смотрю. Обычные справочные данные. И вдруг меня начинает корежить. И так сильно! Буквально всего изломало, аж мурашки по спине бегали. Я понял, что какая-то мысль вот-вот придет и, судя по тому, что корежило меня изрядно, мысль огромная…» (А.Никонов, «Апгрейд обезьяны. Большая история маленькой сингулярности» — Москва, Издательство НЦ ЭНАС, 2004 г., сс. 109–110).
(ПРИМЕЧАНИЕ: Правда, некоторые утверждают, что «поле смыслов» — выдумка, и что на самом деле гениальные озарения случаются не из-за контакта с ним, а из-за перехода мозга в особый режим работы, связанный с ассоциативным мышлением, с разложением решения задачи на параллельные «потоки». Допустим, что это так. В таком случае, и переход в подобный режим покамест случается не вполне по воле творцов, во многом случайно. А надо научиться включать этот «мод» в нужный момент. И плевать на разницу объяснений: пусть одни верят в то, что это — соприкосновение с полем смыслов, другие — что сие особый режим мозговой деятельности. Главное, и в том и другом случае придется пускать в ход одни и те же психотехнологии творчества.)
Итак, чтобы «включить приемник» (задействовать механизм творческого озарения), Тесле пришлось довести себя до нервной болезни. Ларину — впадать в сонную депрессию. Мы знаем, что некоторым пророкам для достижения подобного состояния приходилось уходить в пустыни, подальше от людского общества. В иных случаях к состоянию гениальной сверхчувствительности творцов-сапиенсов приводит сильнейший стресс. Возьмем состояние военной лихорадки, когда все силы направлены на победу, на уничтожение сильного и страшного противника. Вторая мировая в этом смысле представляет из себя массовый пример. Тысячи немецких, русских, британских, японских и американских ученых работали дни и ночи напролет, опасаясь уступить противнику, доходя до крайних степеней нервного истощения. А итог? Рывок всего человечества в развитии на тридцать-сорок лет вперед всего за четыре года!
Стресс войны, участие в борьбе не на жизнь, а на смерть, подогретое пропагандой — вот еще один механизм для открытия канала связи с Небом.
Кстати, Вторая мировая как раз и дает пример «сверхсветового скачка», сжатия цикла. В обычной жизни разбросанные во времени изобретения и новшества оказались сжаты в шесть лет Второй мировой.
Иногда способности к озарениям и гениальному творчеству сопряжены с мутациями в организме сапиенса, с некими врожденными свойствами. Об этом пишут Повель и Бержье. Кстати, их книгу любят читать, поминая историю западного черного мистицизма и люциферианства, до дыр зацитировали, когда речь идет об оккультных течениях в Третьем рейхе. Но как-то забывают при этом, что «Утро магов» имеет и третью часть: мысли авторов образца 1960 года о будущем, светлом сверхчеловеке.
Итак, мутанты. То есть, генетически измененные люди. Повель и Бержье приводят примеры сапиенсов, считавших намного быстрее тогдашних компьютеров, причем один — инстерик, второй родился безногим и безруким, третий по умственному развитию был отсталым. Но это, так сказать, неудачные мутанты. А вот великий математик Леонард Эйлер (1708–1783) — пример удачной мутации. Этот гений мог перелистать сложную математическую работу и прочесть ее за считанные минуты. Он мог рассказать содержание всех книг, прочитанных за всю жизнь. Был признанным авторитетом в целом ряде естественных наук — вплоть до геологии и зоологии с ботаникой. Вел дружескую переписку с русским самородком-гением, академиком Михаилом Ломоносовым, обмениваясь с ним идеями. (Ломоносов вытащил его жить и работать в Россию). Умел медитировать, отключаясь от внешнего мира. Ослепнув, мог воспроизводить расчеты на слух, с точностью до семнадцатого числа после запятой в десятичной дроби. Он видел соотношения и связи, ускользавшие от понимания прочих сапиенсов. Скажем, Эйлер почерпнул революционные математические идеи в поэзии Вергилия.
Хотя, может быть, Эйлер был не мутантом, а просто сапиенсом, сумевшим пробудить спящие во всех нас сверхспособности?
Эйлер поддерживал переписку с не менее знаменитым гением — хорватом Босковичем. Когда в пятидесятые годы ХХ века снова опубликовали его «Теорию натурфилософии», то физики назвали его ученым двадцатого века, вынужденным работать в восемнадцатом столетии. У него обнаружили идеи квантов, атом, состоящий их нуклонов (протонов и нейтронов), волновую механику. И кто знает, какие идеи Боскрвича станут нам понятными с развитием современной физики?
Повель и Бержье приводят еще несколько потрясающих примеров. Например, индуса Рамануджана, жившего в 1887–1919 годах. Юноша из бедной семьи показал миру блестящие математические достижения, самостоятельно воссоздав высшую математику на базе неполного учебника. Пять лет индиец поражал Англию, став членом Королевского научного общества.
В 1945-м в США умер Эдгар Кейс. Человек, в обычной жизни бывший владельцем маленького фотоателье, обладал сверхъестественной способностью входить в самогипноз и разговаривать во сне. В этих речах он ставил точные диагнозы себе и другим людям, диктовал сложные рецепты для лечения. При этом он, проснувшись, ничего сам не помнил! Верхом его способностей были рекомендации четверым больным, которые … только потом явились за советом. А еще — совет воспользоваться лекарством, на тот момент еще не вышедшим из лаборатории разработчиков, причем об этом кодироне еще никто из посторонних не знал! Способности Кейса подтверждены множеством свидетельств, работой врачебной комиссии…
Этот список вы можете дополнить и сами. Пресса за минувшие полвека немало писала о живых феноменах с удивительными способностями.
Итак, часть гениев, способных на озарения, получаются в итоге случайных мутаций.
Мы же уверены в том, что возможно пробуждать у людей такие способности. Они в зародыше есть у многих из нас. Можно применять для этого генетическую инженерию. А можно и особые психотехники, не доводя себя до грани жизни и смерти, как Тесла. Скорее всего, работать придется на сочетании как минимум этих двух линий. А может, и с добавлением интерфейса «человек-компьютер». В сущности, в главе «Звездный штурм» описана попытка начала работ над советским сверхчеловеком как раз в комплексном варианте.
Затраты в данном случае окупятся сторицей. Люден-рус, по нашему глубокому убеждению, окажется ярым врагом Голема. Бестией он никогда не станет благодаря индоктринации в идею сверхнового русского мира. А его превосходство над противниками окажется подавляющим.
«Представим себе неандертальского человека, чудом перенесенного в институт передовых исследований Принстона. Стоя перед доктором Оппенгеймером, он оказался бы в положении, сравнимом с тем, в котором находились бы мы в обществе действительно пробужденного человека, чья мысль не брела бы, а передвигалась в трех-четырех-пяти измерениях», — написали Повель и Бержье. — «Физически мы, кажется, могли бы стать таким человеком. В нашем мозгу достаточно клеток, достаточно возможных взаимосвязей. Но нам трудно вообразить, что мог бы видеть и понимать такой ум…» Тогда же, в 1960-м, они предположили, что новая раса сверхлюдей уже зарождается, что они образуют общество, не смыкающееся с нашим, общаются и не замыкаются в пределах отдельных стран.
Если это так, то что еще желать? Когда сверхчеловеки, рожденные в Русской цивилизации, найдут подобных себе творцов (и смертельных врагов Голема) по всему миру, мы уж точно не погибнем. Более того, русскость станет транснациональной! И Сверхновая Россия превратится в землю обетованную для творцов самых чудесных изобретений, самых прорывных проектов. Мы тогда увидим плывущие над Сибирью антигравитационные корабли!