Страница 47 из 91
Пластмасса трещит, разбрасывая огненные искры, иду вдоль дверей. Как здесь жутко! Обращаю внимание на пол, на нём горки из земли, словно наружу выбирались гигантские кроты. В беспорядке валяются трупы крыс, они обескровлены и начинают мумифицироваться, брезгливо отпихиваю, открываю одну за другой двери. Иные со скрипом открываются, другие просто срываются с петель, падают, поднимая тучи пыли. Где же тот сундук? Толкаю последнюю дверь, поднимаю над головой горящую пластмассу.
— При-вет! — раздаётся слегка растянутый знакомый голос. От неожиданности шарахаюсь назад, путаясь в грязных клочьях паутины, пластмасса выпадает из рук, расплавленным комом падает на пол, но продолжает гореть. На сундуке сидит Вита-с, а на коленях развёрнутая книга. — Ты за ней пришёл? — он улыбается, сквозь сильный аромат дорогого одеколона по ноздрям стегает запах разложения. — Сильная вещь, давно потерянная. Ты меня извини, но я первый её нашёл. Пробежался по главам, ценный экземпляр, одними лишь словами можно убить самого могущественного упыря, вытряхнуть душу из оборотня, вызвать Вия. А вот скажи, ты оборотень или кто?
— Или кто! — лязгнул от жуткого страха я зубами, но, против своей воли не мог удержаться, чтоб не дерзить.
— Что ж, проверим, — Вита-с принялся выкрикивать непонятные фразы. Чёрный смерч, взвивается у ног и… рассыпается хлопьями сажи.
— Ну, вот, — разочарованно тянет Вита-с, — что и требовалось доказать, ты не оборотень. Но и отрицательный результат, тоже результат.
Я лихорадочно думаю, чтоб предпринять, знаю, это лишь проверка моих сил. Как же убить эту тварь? Взгляд блуждает по всем закоулкам, может, кусок арматуры, где завалялся, хотя, им его не убить. А доски, раньше часто их из осины делали. Что-то валяется под ногами — палка, сломанная так, что образовался острый шип. Вдруг она из осины?
— А давай пойдём другим путём, пусть тобой занимается Вий, — Он вновь выкрикивает заклинания. Пол содрогается, возникает подземный гул, я уже не жду, подхватываю сломанную палку и бегу к упырю. Вита-с молниеносно дёрнулся, но я успеваю пропороть ему руку. С яростным шипением отшвыривает меня от себя, на руке пузырится кровь.
— Осину нашёл, не поможет она тебе! — к ужасу вижу, как из его губ ползут кривые клыки.
Мой камень едва не горит, стоит мне капнуть на него кровью и проблемы будут решены. Ведь, Катя, сколько раз уже перевоплощалась, и почти в ней ничего не изменилось, разве, что глаза стали иными.
Пол гуляет как волны в море, тяжёлый вздох прокатывается по подвалу. Толстая, уродливая рука высовывается из-под земли, отбрасывает от себя мусор, затем появляется другая рука.
— Вий! — взвизгивает в безумном восторге упырь.
Как заворожённый смотрю на выбирающееся существо. Это нечто землистого цвета, бородавчатое, всё в глине, с раздувшимся пузом, с непропорционально огромной головой и веки, они набухшие, тяжёлые, свисают до безобразных складок на животе.
Вот он полностью освободился от земли, толстые губы шлёпнулись друг о друга, дыхание мощное, словно кузнечные меха раздувают пламя печи.
— Это я тебя вызывал! — визжит Вита-с.
— Поднимите мне веки, — словно из глубин земли на самых низких диапазонах звучит голос.
Волосы шевелятся на голове, жуткий страх сковывает словно канатами, ноги ватные, ещё мгновенье и перестану соображать. Тянусь за драконьим камнем, вытаскиваю, он полыхает словно термитная бомба.
— Что это? — в ужасе прикрывает ладонью глаза упырь.
— Поднимите мне веки! — вновь прокатывается тяжёлый голос Вия.
Вита-с бросается к подземному существу, хватается за мясистые образования, что являются веками и пытается поднять.
Зубами рву руку, брызгает кровь, начинаю медленно подносить камень. Упырь понимает, сейчас что-то должно произойти, начинает истерично визжать и почти поднимает веки у Вия, книга вывалилась из его рук и валяется среди грязного хлама.
Внезапно, не осознавая, что делаю, щёлкаю пальцами, и пространство заполняется синими вихрями. Это же «двери» в другие реальности, как же забыл об этом! Прячу пылающий камень в карман, палкой цепляю книгу, подкидываю, зажимаю подмышкой.
— А!!! — орёт упырь, натягивая веки Вия тому на голову, из чёрных как пропасть глаз вырывается тёмное пламя.
— Покажите мне его! — грохочет голос.
— Вот он!!! — вытягивает длинный палец Вита-с.
В это мгновенье, подтягиваю к себе воздушную синюю змейку и… ухожу. Смрад подземелья словно сдувает раскалённым ветром, я вновь в теле дракона. Над головой низкие багровые тучи и земля безжизненная, в бесчисленных трещинах. Уже знаю, где я, это Отстойник.
Гл. 19
Взмахиваю крыльями, набираю высоту, несусь над равниной, впереди клубится туман над Вселенской пропастью.
Пастух возникает в дали как мушка дрозофила, но быстро увеличивается в размерах и вот, рядом зависло огромное кошмарное существо с множеством стебельков на каждом из которых, блестящий глаз.
— Как я погляжу, его тянет в Отстойник.
— Какой настырный дракон.
Пастух разговаривает сам с собой, невольно улыбнулся, определённо, у него шизофрения.
— А ты правильно мыслишь, в нас разум многих, — на необъятном теле открывается щель слюнявого рта, — зачем ты зачастил сюда, твои Вселенные в других мирах?
— Убежал от неприятностей, — искренне говорю я.
— Сюда, в Отстойник? — громыхнуло так, едва перепонки не лопнули, с трудом догадался, он смеётся. — И как ты думаешь выбраться отсюда?
— Некогда было думать, — мрачнею я.
— Чисто человеческое качество, — по необъятной долине пронеслись бесчисленный шквал из молний, природа чутко реагирует на эмоции Сторожа Людских Душ.
— Какой невероятный симбиоз человека и дракона. Может бросить тебя в Отстойник? Посмотрим, что получится.
— Это шутка? — холодею я.
— Одна из реальностей.
— Нет, я не хочу!
— Твоё право. Ладно, не хочешь не надо, я отлучусь ненадолго, лет на сто, а там решу, что с тобой делать.
— Э-э, ты чего, какие сто лет, я от старости умру! — вскрикиваю я.
— Драконы живут долго, — звучит равнодушный голос.
— Но я ещё и человек!
— Тогда твоё место в Отстойнике.
— Всё же ты шутишь? — в великой тревоге вглядываюсь в бесчисленные огни холодных глаз.
— Да? Ну, раз считаешь, что я шучу, пусть это будет шуткой.
— Верни меня обратно!
— Желаешь попасть в свои неприятности?
— Нет. А можно их как-то обойти?
— Ты должен вернуться в искомую точку.
— Меня это не устраивает, не для того прибыл сюда, чтоб результат был нулевой.
— Он не подумал, чисто человеческое качество, — вновь вспыхнули молнии.
— Может, это и так, но ты всесильный. Помоги мне!
— Я, всесильный? Я обычный пастух, наслаждаюсь Вечным покоем.
— И всё же, помоги мне, — взмахиваю крыльями, подлетаю к его глазам. Вблизи они не такие и маленькие, можно в зрачок влететь, словно в метро.
— Не знаю, насколько тебе понравится моя помощь, но, единственный путь сдвинуть точку возврата, это пролететь над Пропастью.
— И всё? — не верю я.
— Именно так, — бахрома из бесчисленного количества глаз приходит в движение.
— Так просто?
— Лично б я бы не рискнул, — из пасти чудовища хлынули потоки слюней, — вдруг зацепит одна из душ. Что там творится в том котле, одному Создателю известно, может, возникли новые агрессивные формы жизни. Человеческая душа субстанция непредсказуемая, как говорится: «чужая душа — потёмки».
— Интересная мысль, — фыркаю я, извергнув из себя клуб огня. — Неужели ты боишься?
— Не хочу попасть в другую Реальность, мне и здесь хорошо.
— А что на другой стороне пропасти?
— Ох, если б я знал.
— Зачем же ты тогда меня туда посылаешь?
— Надоел ты мне, да и собаки скоро прилетят, могут покусать. В любом случае, точка возврата, с иного края Пропасти будет иная. Это единственный шанс избежать ждущих тебя неприятностей и найти другие, может, ещё более крупные, — над выжженной степью вновь проносится шквал из бесчисленных молний, Пастух опять веселится.