Андрей Белый

P. S. К. Н. шлет сердечный привет Вам и Ирине Николаевне, которой прошу передать и мой сердечный привет.

6. IX <19>33. <Ленинград>.

Спасибо Вам огромное за письма — они для нас очень дороги. Вспоминаем о вас всякий день. Мы оба уже в работе. Баратынский мой понемногу двигается[1236]. Как много и сложно он работал над своим стихом! Всегда сокращал и уходил от личного, бытового к отвлеченному — где едва, едва можно уже найти прежние следы. Все наброски и черновики 1843 г. связаны с темой «Посева леса» — они мрачны, исполнены обреченности и одиночества. В безумных черновиках «Посева леса» такие встречаются строки:

или «Высок, но пуст племен новейших колос», «Им дочь небес гармония чужда» — эта тема враждебности и чуждости «племен новейших», каких-то новых людей «книжников» (не Белинский ли и компания) вымарывается и вновь вписывается непрерывно. Вот знаменательные (на тех же листах, что и «Посев») строфы (совсем вычеркнута 1-ая строфа) стихотворенья «Люблю я вас, богини пенья»:

Как обещала, пришлю в ближайшее время несколько молодых, неизвестных его стихов. Вот только надо собраться и настукать их на машинке. Борис занят математикой. Очень боюсь для него опять редакторской упряжи: так хотелось бы, чтобы он сел за свою книгу о французской литературе и Пушкине. Обо всем этом так трудно писать в письме. Как здоровье? Осуществится ли Кавказ? Не забывайте нас. Мы ужасно обрадовались, узнав, что вы соберетесь к нам. Борис напишет в ближайшие дни.

Горячий привет вашей милой маме[1239].

Ленинград. 6 сентября 1933.[1241]

Спасибо Вам за письмо по поводу моего обзора Пушкинианы. Обзор этот является для меня уже давнопрошедшим. Ведь со времени написания этого обзора прошло восемь лет, за которые изменилось очень много: и самый материал обзора (современная пушкиниана совсем не похожа на то, что было тогда), и точка зрения. Вообще, если бы пришлось теперь писать на такую же тему, то написал бы я другое. Впрочем, отмеченный Вами пункт для меня еще жив, и если обстоятельства позволят, я в этом году обязательно займусь темой «французская литература в восприятии Пушкина»[1242]. Мне всегда казалось, что писать историю чрез сознание исследователя недостаточно: как будто бы история была для исследователя. История осмысляется лишь творческим сознанием. Пушкин может быть фокусом в исторической картине литературы, и нам интересно знать, как Расин и Вольтер работали на Пушкина. С другой стороны, и в пушкинизме гораздо интереснее Пушкин как субъект исследования, а не страдающий объект.

Впрочем, боюсь, что все это одни мечтания: я уже 20 лет хожу вокруг этой темы и каждый год решаю окончательно ею заняться, а все не выходит; боюсь, что работа эта никому не нужна.

Сейчас вожусь над гранками Дельвига. Месяца через 2–3, надеюсь, он выйдет в свет[1243]. Видели ли Вы другие выпуски библиотеки поэта (Державин, поэты «Искры» и Д. Давыдов[1244])? Вообще старые стихи входят в оборот: вышел Полежаев[1245] и Козьма Прутков[1246]. Предстоит много других. Не знаю, хорошо это или плохо. То есть — оживают ли эти стихи, или читаются именно как мертвое, как мемуары?

Кроме литературы начал заниматься математикой, что, впрочем, отнимает мало времени. Преподавать одно и то же из году в год не так уж занимательно, и я отбываю свою математическую повинность без особого увлечения[1247]. Может быть, в дальнейшем получу несколько новых групп с новой программой; это будет значительно интереснее. Ирина Николаевна смотрит на мою математику недружелюбно, хотя и заявляет, что относится к ней с уважением.

Так постепенно мы втягиваемся в зиму. Время проходит как-то быстрее, чем в Коктебеле, но в то же время без заметного следа, хотя, казалось, в Коктебеле мы занимались организованным бездельем.

Надеюсь, что Ваши планы относительно приезда в Ленинград скоро начнут облекаться в реальные формы, обрисуется время и срок и проч. Держите нас в курсе Ваших решений.

Шлем Вам и Клавдии Николаевне сердечный наш привет.

Москва, 16 сентября <19>33 г.

Спешу Вам ответить.

Вы пишете, что время для Вас проходит быстрее, чем в Коктебеле, но без следа. Для меня — обратно. И в Москве я продолжаю заниматься тем же организованным бездельем, предписанным доктором, взявшим в ежовые рукавицы; и время от этого точно остановилось. Ежовые рукавицы — во всем: «Делай то-то и то-то, не делай того-то». И центр устремления — делать «то-то и то-то; не делать того-то». И даже нахожу, может быть из отчаянья, своеобразную прелесть в безделье, например, прослушивании[*] этюдов Крамера (для упражнения пальцев)[1250]. Вообще: несколько чувствую себя буддийским аскетом, вперившимся в кончик носа и твердящим какие-то «мантры» или правила мудрости Дармакирти и Дармотарры[1251]. Что делать: коли безделье приказано, надо им утешаться; и видеть в нем sui generis выводы. Так, например: перечел от доски до доски всего Короленко; и пришел в восторг от диссертации по цветному слуху, не снившейся и Рэмбо; я разумею «Слепого музыканта», которого не перечитывал с отрочества. За некоторые вещи я поставил бы Короленко выше Тургенева и Гончарова.

Продолжаю читать Ваши статьи и примечания к Ирои-Комической поэме; все фактические данные о линии от В. Майкова до Шаховского[1252] поучительны и интересны весьма. Что касается до текста «поэм», то — увольте! Читать их пробовал; но чтение — не идет. Недаром Сумароков, — это мое «horribil<e> dictu», — друг и покровитель Майкова[1253].

Статьи «Французские дела» и «Фр<анцузская> литер<атура> в письмах Пушкина» — крайне мне интересны рядом деталей, с которыми я не был знаком[1254].

Очень завидую Вашим матем<атическим> занятиям; у меня — «две тоски»; одна снедала меня в молодости: «Почему я не композитор?» («О, если б душе сказаться без слов было можно»[1255]); другая тоска — тоска старости: «Почему я не овладел теорией групп, теорией комплексного переменного и т. д.», что — тоже значит: «О если б душе сказаться без слов было можно!» (сказаться в формулах). Для ряда моих познават<ельных> проблем нуждаюсь в понимании идей Клейна и Абеля[1256].

Сердечное спасибо за приглашение Вас навестить. В принципе принимаем его с благодарностью. Но время и срок зависит не от нас (от дел в будущем, от, например, квартиры и т. д. и от здоровья). Пока чувствую себя мерзко, хотя анализы всякие весьма благоприятны (нет никаких болезней, кроме давления крови). Очень хотелось бы пока поддерживать с Вами хотя бы письменные сношения.

Шлем с К. Н. сердечный привет милой Ирине Николаевне и Вам.

1235

Ответ на п. 5 и на письмо К. Н. Бугаевой от 30 августа 1933 г. Ср. дневниковую запись Белого от 9 сентября 1933 г.: «Письмо от Томашевской <…>» (Спивак Моника. Андрей Белый — мистик и советский писатель. С. 447).

1236

Имеется в виду готовившееся тогда издание: Баратынский. Полное собрание стихотворений. Т. 1–2 / Редакция, комментарий и биографические статьи Е. Купреяновой и И. Медведевой. Л.: Сов. писатель, 1936 («Библиотека поэта», Большая серия).

1237

Этот черновой автограф («На посев леса», вместо ст. 25–26) напечатан: Баратынский. Полное собрание стихотворений. Т. 2. С. 142.

1238

Эти две строфы (вместе с черновым вариантом 3-й строфы) напечатаны там же (С. 142).

1239

Анна Алексеевна Алексеева (1860–1942) — мать К. Н. Бугаевой.

1240

Ответ на п. 5.

1241

Возможно, датировка неточна (ср. сообщение в п. 6 — от 6 сентября, — что Томашевский «напишет в ближайшие дни»). 13 сентября Белый записал в дневнике: «Милое письмо от Томашевского; что-то радостное и сердечное протянулось от нас к чете Томашевских»; далее он говорит об «обещающей встрече с Томашевскими» и о своих надеждах на то, что дружба с ними может прийти на смену расстроившимся отношениям с Ивановым-Разумником (Спивак Моника. Андрей Белый — мистик и советский писатель. С. 449).

1242

Первая работа на эту тему — «Пушкин и французская юмористическая поэзия XVIII века» — была написана Томашевским совместно с А. А. Поповым (Пушкинист. Историко-литературный сборник под ред. С. А. Венгерова. Пг., 1916. Т. 2. С. 204–257). Книга «Пушкин и французские поэты» была подготовлена Томашевским в 1920 г., но получила отрицательный отзыв В. Я. Брюсова и издана не была (см.: Литературное наследство. Т. 85: Валерий Брюсов. М., 1976. С. 243–244). «Французскую» тему у Пушкина Томашевский разрабатывал и в ряде статей 1920-х гг. Ближайшим результатом исследований, о которых сообщает Томашевский Белому, стали его статьи «Пушкин и романы французских романтиков (к рисункам Пушкина)» (Литературное наследство. М., 1934. Т. 16/18. С. 947–960), «„Маленькие трагедии“ Пушкина и Мольер» (в кн.: Пушкин. Временник Пушкинской комиссии. М.; Л., 1936. Т. 1. С. 115–133), «Пушкин и Лафонтен» (Там же. М.; Л., 1937. Т. 3. С. 215–254), «Пушкин и французская литература» (Литературное наследство. М., 1937. Т. 31/32. С. 1–76). Исследования Томашевского по этой теме объединены в его посмертной книге «Пушкин и Франция» (Л., 1960), там же помещена библиография его работ о Пушкине и французской культуре (С. 481–483).

1243

Имеется в виду издание: Дельвиг А. А. Полное собрание стихотворений / Редакция и примечания Б. Томашевского. Вступительные статьи И. Виноградова и Б. Томашевского. Л., 1934 («Библиотека поэта», Большая серия).

1244

Первые выпуски Большой серии «Библиотеки поэта»: Державин. Стихотворения / Редакция и примечания Гр. Гуковского. Вступительная статья И. А. Виноградова. Л., 1933; Поэты «Искры» / Редакция и примечания И. Ямпольского. Вступительная статья А. П. Селивановского. Л., 1933; Давыдов Д. Полное собрание стихотворений / Редакция и примечания В. Н. Орлова. Вступительные статьи В. М. Саянова и Б. М. Эйхенбаума. Л., 1933.

1245

Полежаев А. И. Стихотворения / Редакция, биографический очерк и примечания В. В. Баранова. М.; Л.: Academia, 1933.

1246

Полное собрание сочинений Козьмы Пруткова / Под редакцией П. Н. Беркова. М.; Л.: Academia, 1933.

1247

В 1931–1935 гг. Томашевский (окончивший в 1912 г. Льежский университет с дипломом инженера-электрика) читал курс высшей математики в Ленинградском институте инженеров железнодорожного транспорта (см.: Левкович Я. Борис Викторович Томашевский // Вопросы литературы. 1979. № 11. С. 202).

1248

Ответ на п. 6 и 7.

*

В автографе: прослушиванию.

1250

Иоганн Баптист Крамер (1771–1858) — немецкий пианист, композитор, педагог; автор педагогических фортепьянных этюдов, в которых удачное решение технических проблем сочетается с музыкальной содержательностью («Большая практическая фортепьянная школа», 1815).

1251

Мантра — короткая молитва или заклинание у индусов. Дармакирти (Дхармакирти, VII в.) — крупнейший индийский теоретик логики буддийской школы, автор семи логических трактатов. Дармоттара (вторая половина IX в.) — индийский философ и логик, автор как оригинальных сочинений, так и толкований на произведения Дхармакирти. Белый был знаком с трудами этих философов по изданию: Щербатской Ф. И. Теория познания и логика по учению позднейших буддистов. Часть I. Учебник логики Дармакирти с толкованием на него Дармоттары. СПб., 1903; эта книга, судя по переписке Белого и Брюсова, имелась в личной библиотеке Белого (см.: Литературное наследство. Т. 85: Валерий Брюсов. М., 1976. С. 374). Перечисляя в автобиографической поэме «Первое свидание» (1921) увлечения своей юности, Белый упоминает, что среди них был и «великий делом Дармотарра…», и поясняет в примечании: «Дармотарра — буддийский логик, последователь и комментатор философа Дармакирти (школа Дигнаги)» (Белый Андрей. Стихотворения и поэмы. СПб., М., 2006. Т. 2. С. 28).

1252

Сборник «Ирои-комическая поэма» (см. п. 5, примеч. 3 [в файле — комментарий № 1232 — прим. верст.]) открывался поэмами Василия Ивановича Майкова (1728–1768) «Игрок Ломбера» (1763) и «Елисей, или Раздраженный Вакх» (1771) и завершался поэмой князя Александра Александровича Шаховского (1777–1846) «Расхищенные шубы» (1811–1815).

1253

Об А. П. Сумарокове как литературном учителе В. Майкова Томашевский писал во вступительной статье к поэмам Майкова «Игрок Ломбера» и «Елисей» (Ирои-комическая поэма. С. 91–92).

1254

Статьи Томашевского «Французская литература в письмах Пушкина к Е. М. Хитрово» и «Французские дела 1830–1831 гг.», помещенные в кн.: Пушкин А. С. Письма к Е. М. Хитрово. 1827–1832. Л.: Изд-во АН СССР, 1927. С. 205–256, 301–361.

1255

«О, если б без слова // Сказаться душой было можно!» — заключительные строки стихотворения А. А. Фета «Как мошки зарею…» (1844).

1256

Феликс Клейн (1849–1925) — немецкий математик, один из вождей математической мысли своей эпохи. Нильс Хенрик Абель (1802–1829) — норвежский математик, положивший основания современной теории функций.