Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 8 из 66

Он почему-то молчал и как-то разом поскучнел.

– Не знаю, как ты к этому отнесешься, – пробормотал он. – Я все продумал, но тебя тут может кое-что смутить.

– Давай рассказывай, а я уж сама решу.

– Конечно, конечно… Слушай, положение у нас практически безвыходное, верно?

– Мы уже тысячу раз это обсуждали, не начинай снова.

– Хорошо, не буду. Рискованная ситуация требует рискованных способов ее решения, сказал кто-то из мудрецов. Ты с ним согласна?

– Все зависит от конкретных обстоятельств. В чем состоит твоя грандиозная идея?

– Сейчас объясню. Но предупреждаю, тут нужно проявить смелость, решиться на то, что показалось бы нам… не совсем допустимым в обычных обстоятельствах.

Сердце Далси привычно заныло. Начало разговора не предвещало ничего хорошего.

– Продолжай, – коротко попросила она.

– Не скажу, что сам в большом восторге от своей идеи, но это единственный выход. Учитывая обстоятельства, которые ничем не лучше этого выхода.

Он резко к нему повернулась.

– Ради бога, Фрэнк, прекрати ходить вокруг да около, говори, что там у тебя!

– Ладно, – набрав в легкие побольше воздуха, он решился произнести: – Мы возьмем эти деньги… у пациентов.

Она смотрела на него чуть вытаращенными от удивления глазами.

– У пациентов? Что ты такое несешь?

– Я хотел бы уточнить: у некоторых пациентов. В большинстве своем наши клиенты обеспеченные люди. Но не богачи. О них речь вообще не идет. Но есть и такие, у кого денег – завались, для них тысяча фунтов – мелочь, как для нас пять шиллингов. Вот их мы можем немного пощипать, тем более что они этого даже не почувствуют.

Далси даже растерялась – она решительно не могла понять, что он имеет в виду.

– Ты хоть сам понимаешь, что говоришь? С какой стати пациенты будут отдавать нам свои деньги?

– Ну, это-то устроить несложно, – он неловко поерзал в кресле, – ты сначала дай мне договорить.

Он немного выждал – Далси покорно молчала.

– Я вот что имею в виду: мы заставим их платить чуть больше, чем все остальные.

Далси никак не могла уяснить, что он такое изобрел, но уже точно знала, что это что-то гадкое.

– Ты должен придумать что-нибудь более подходящее, – твердо сказала она, – это нам точно не подходит.

– Давай я все объясню на конкретном примере, – решившись начать, он уже несся вперед без оглядки. – Предположим, кому-то из этих Крезов предстоит операция. Док Берт велит тебе выписать чек на сто двадцать гиней. А ты выписываешь этому толстосуму чек на сто тридцать. И вот у нас уже есть десяточка.

Далси похолодела от ужаса. Гениальный план Фрэнка сводился к откровенному и вульгарному воровству! По сути дела, он предлагал запустить руку уже в карман пациентов! Вот чем ей предлагают отплатить Берту за всю его доброту и доверие – низким обманом. Она еле нашла в себе силы ответить:

– Ну ты и тип, как ты вообще посмел такое придумать! Будем считать, что ты ничего мне не говорил, так и быть.

– Я так и знал, что ты скажешь что-то в этом роде. Нормальная реакция. Мне и самому стало тошно, когда эта идея пришла мне в голову. Но потом, немного поразмыслив, я понял, что этот вариант далеко не самый отвратительный.





– Отвратительнее и быть не может.

– Вот тут позволь с тобою не согласиться. Еще как может! И будет, если мы продолжим сидеть сложа руки. Давай вместе проанализируем ситуацию. Мы стащили деньги у Берта. Я знаю, радость моя, что ты этого не делала, что просто согласилась меня выгородить – по доброте душевной. Но как ни прискорбно это говорить, ты теперь моя сообщница. Ты стала ею, как только сообщила Берту, будто отнесла эти две сотни в банк. Разумеется, я говорю о том, как это расценивается представителями закона.

Он был прав. Далси сама знала, что делала, и теперь она тоже стала воровкой. Но тогда ее вынудили отчаянные обстоятельства, тогда нужно было срочно что-то предпринять. То, что он предлагал сейчас, совсем другое. Если она согласится, это будет заранее продуманное мошенничество. И тут уже нечем будет оправдаться, даже перед собой…

– Не хочу даже слышать об этом. Неужели ты рассчитывал на то, что я соглашусь? Выкинь эту свою великую идею из головы, и немедленно.

Он кивнул, но продолжил атаку.

– Да, конечно, душа моя, но попробуй взглянуть на мое предложение с другой стороны. Мы попали в щекотливое положение. И что для нас сейчас самое главное? Выпутаться. Ты согласна?

– Разумеется согласна. Но то, что ты предлагаешь, лишь ухудшит наше положение, мы еще глубже завязнем.

– Ты, по-моему, до конца еще не поняла весь ужас нашей ситуации. Нам не собрать этих денег до конца года, когда шеф устроит генеральный досмотр всей бухгалтерии. Он все просечет и выведет нас на чистую воду.

И опять она была вынуждена признать его правоту. Она и сама прекрасно понимала, что такую сумму им не раздобыть, но не знала, что и Фрэнк это осознал.

– Ну тогда все, нам конец, – убитым голосом сказала она.

– Но этого можно избежать. – настаивал он. – С помощью моего плана. Нет-нет, – он опередил ее возражения, – дай мне договорить. Мы хотим выпутаться, верно? А для этого нам нужно возместить недостачу… Кроме того, мы действительно не хотим отплатить Берту черной неблагодарностью.

– Вот в этом я с тобой абсолютно согласна.

– Так я и думал. Рассуждаем дальше. Если мы хотим возместить деньги Берту, придется изъять деньги у пациентов.

– Нет, нет и нет! Никогда!

– Послушай, Далси, – в его голосе вдруг зазвучал металл. – Сейчас речь идет не о том, красть деньги или нет. Они уже украдены. И с этим уже ничего не поделаешь, этот факт нужно принимать как данность. Теперь нужно действовать в соответствии с обстоятельствами. Если мы даже не попытаемся выкрутиться, воспользовавшись моей идеей, нам крышка. Мы останемся без работы, и не исключено, что нас упрячут в тюрьму. Действительно, стоит рискнуть, возможно, все обойдется. Деньги мы вернем, и все будет шито-крыто.

– Но тогда нам придется обворовывать пациентов.

– Это же совсем другое дело. Согласен: это противно, гадко, непорядочно… Но разве мы кого-то обрекаем на лишения? Ничего подобного. Мы ведь не станем обманывать тех, для кого десять фунтов – существенная сумма. Ни-ни.

– Но это же преднамеренное преступление!

– Позволь мне продолжить, еще буквально два слова. Почему бы нанесенный нами урон не восполнить с помощью тех, кто даже не почувствует, что у них прихватили лишку? Это будет, по крайней мере, справедливо.

Далси, совсем растерявшись, молчала. В этом был весь Фрэнк. Он всегда умел доказать, что черное это белое. Так все преподнесет, что ты потом диву даешься: и почему ты сама до этого не додумалась? Может, и правда, так будет лучше?

– Мало ли что мы сейчас решим, – наконец сказала она. – Даже если мы захотим это сделать, то как это устроить? Нет, это невозможно.

Он наверняка понял, что опять одержал над ней верх, но даже не подал виду.

– Это мы пока не обсуждаем. Мое дело – предложить вариант и разработать надежную тактику, а твое – решать, «да» или «нет».

– Но как это все устроить? Пациенты знают расценки. Получив чек с завышенной суммой, они немедленно сообщат об этом Берту.

– Ничего подобного. Тут можешь положиться на меня. Девять пациентов из десяти, разумеется, сначала выяснят, во сколько им обойдется операция. Но есть и такие, их, разумеется, единицы, кого подобные мелочи не волнуют. Или они делают вид, что не волнуют. Им хочется продемонстрировать свое бескорыстие и щедрость. И не говори, что среди пациентов не попадаются подобные экземпляры.

– Попадаются, конечно, и такие, – признала она.

– Вот и отлично. С ними и будем работать. Чеки на оплату выписывают их секретари, они сами только расписываются, даже не посмотрев на сумму. Если даже кому-то из этих денежных мешков покажется, что расценки великоваты, они промолчат. Поскольку что-то переспрашивать – унизительно для таких важных птиц.