Страница 12 из 39
Его размышления прервал приглушенный звонок у двери магазина. Он услышал, как Родни сказал:
– Добрый день, мадам.
– Здесь мистер Мэннеринг? – спросил женский голос.
– Не уверен, мадам. Сейчас узнаю.
Шаги Родни зазвучали в глубине магазина. Не было сомнений, что сюда пожаловала сама миссис Тельма Кортни.
– Проведите ее в кабинет, – попросил Мэннеринг своего служащего.
Глава 8
Еще немного правды?
Мэннеринг встал, когда она вошла. Одета она была так же, как у себя в загородном доме, – превосходно сшитый бутылочного цвета костюм. Она машинально улыбнулась и села на стул, который он пододвинул для нее к своему столу. Комната была так мала, что они сидели почти рядом друг с другом и голова ее едва не задевала книжные полки на противоположной стене.
Итак, она пришла. Что ж, пусть начинает первая и, видит бог, он не желает ей помогать в разыгрываемом гамбите.
– Что привело вас в Кортни-Грейндж, мистер Мэннеринг? – спросила она.
– Простое любопытство.
– В отношении чего?
– Вас.
– Вы могли бы удовлетворить его, повидав меня в городе. Это избавило бы вас от длительного путешествия... Буду признательна, если скажете мне правду.
– То же самое с вашей стороны не слишком бы обременило меня. Если мы собираемся действовать сообща, то оба должны быть несколько откровеннее.
– Вы приняли мое предложение?
– Да.
Это, казалось, принесло ей облегчение, но выражение недоверия не исчезло с ее лица.
– И вы отправились в Грейндж именно для того, о чем сказали?
– Я хотел увидеть Эллингема и вообще оценить обстановку.
– Для чего?
– Вы упомянули о двух возможных похитителях – прислуге и пасынке, но я подумал, что может быть и третий... – Это звучало правдоподобно. Если, конечно, Эллингем не раскрыл ей всей правды – что очень было сомнительно. Надо было бы прибавить еще два-три убедительных штриха. – Для меня не составило особого труда выяснить, – снова заговорил он, – что ваш муж доверил своему секретарю вести все его дела на время отсутствия. И я предположил... что кто-то из вашего загородного дома мог быть причастен к похищению драгоценностей. Поэтому отправился туда взглянуть... Но мы с Эллингемом не понравились друг другу. Было бы куда полезнее для дела, если бы ваши друзья могли стать моими друзьями, но этого, к сожалению, не произошло... Эллингем знает о краже?
– Да. Он вполне заслуживает доверия.
Мэннеринг позволил себе легкую усмешку. Тельма Кортни не отвела взгляда, не смутилась, хотя ему показалось, что щеки ее слегка порозовели.
Он сказал:
– Простите, но будет ли мистер Кортни так уж в этом убеждая, если узнает то, что знаю теперь я?
– Это не имеет значения. В делах мой муж может вполне положиться на мистера Эллингема. Он работает у него много лет и знает обо всем не меньше хозяина. Во всяком случае, больше кого-либо другого. Можете быть уверены, что мистер Эллингем не похищал этих бриллиантов.
– Как раз в этом я не уверен.
– Вы говорите вздор!
– Я взялся найти пропажу, так? – спокойно сказал Мэннеринг, – Когда я начинаю действовать, то обычно ищу везде, где возможно. Вы продолжаете подозревать вашего приемного сына. Вчера вы сделали все, чтобы подтвердить ваши подозрения... очернять его... Почему?
– Возможно, я что-то преувеличила, – ответила она. – Если так, то сделала это бессознательно. Но я совершенно определенно знаю, что у него постоянные денежные затруднения, и, чтобы разрешить их, он вполне способен украсть... Если надеется, что это пройдет незаметно. Кроме того, он знает, что я никогда не обращусь в полицию.
– В чем заключаются его финансовые проблемы?
– Долги. В основном из-за того, что он игрок.
– Женщины тоже?
– Вероятно. Хотя не думаю, что это главное. – Ее голос был холоден, как льдинки в бокале. – У него недавно появилась девушка, которая не вызывает у меня особого уважения. Не знаю, каковы их отношения, но, насколько могу судить, она вряд ли побуждает его к излишним тратам. Я уже сказала вам, что он азартный игрок. Я пыталась этому помешать, урезая его месячное содержание, которое слишком велико, как я думаю, для молодого человека двадцати четырех лет. Но ничего не добилась. Хотя очень старалась...
– Подождите, – сказал Мэннеринг. – Вы лишили его денег и, таким образом, бросили в финансовую яму?
– Он сидел в ней и раньше. Не вылезал из нее. Просто она стала немного глубже. Он вполне мог, если бы хотел, получить кредит на несколько месяцев и расплатиться с долгами. Урезая содержание, я только надеялась подтолкнуть его к этому. Но он не пожелал... А его кредиторы – некоторые из них – попытались получить долги с меня. Как они наверняка получали раньше с его отца... Я им отказала. Но выяснила, что эти суммы куда больше, чем он мог бы себе позволить даже при таком щедром содержании.
– А Найджел невзлюбил вас как виновницу своих трудностей, верно? Эти бриллианты были вашими. Почему бы, решил он, не воспользоваться ими, чтобы вылезти из долгов, а заодно и доставить вам неприятности. Так, по-вашему, он мог рассуждать?
– Вполне возможно.
– Вы считаете, что именно так? – повторил Мэннеринг.
– Да, – ответила она.
– А не мог Найджел, минуя вас, обратиться к отцу?
– Если бы мог, он бы это сделал. Но он не знал, где именно находится отец. Не знаю этого и я. Он уехал в Соединенные Штаты по сугубо личному секретному делу. Мне он регулярно давал о себе знать, а свои письма я посылала по условленному адресу. У Найджела нет этого адреса. Я убедила мужа, что для его сына будет полезно, если в течение нескольких месяцев он займется сам своими делами. Слишком часто он полагался на других – в основном на отца. – Тон миссис Кортни не изменился, не изменилась и спокойная холодноватая манера держать себя, что не могло не вызывать уважения. Она добавила: – Полагаю, при данных обстоятельствах вам следует знать всю его подноготную, мистер Мэннеринг, хотя, по правде говоря, я не знаю, насколько это может помочь... Все, что я от вас хочу, – чтобы вы выяснили, кто украл бриллианты.
– Я знаю, кто сделал это.
Она вздрогнула. Это было впервые, когда он увидел, что хоть что-то может вывести ее из равновесия.
– Вы уверены, что знаете? – спросила она.
– Да. Это Найджел. Он передал их своей девушке. Ее зовут Алисия. Вы не читали ничего в вечерних газетах?
– Я нигде не останавливалась, чтобы купить их, – сказала она резко. – Зачем?
Мэннеринг протянул ей "Ивнинг ньюс", сложенную так, чтобы был виден заголовок на первой странице. Она наклонилась над ней, нахмурилась и принялась читать, выкручивая пуговицу на своем костюме, что выдавало ее крайнюю степень напряжения. "Неужели, – подумал Мэннеринг, – вся ее спокойная манера поведения – лишь умелая игра?"
– Что все это значит? – спросила она, закончив чтение.
Вряд ли она хотела, чтобы Мэннеринг повторил ей содержание прочитанного, – просто нужно было подтверждение.
Мэннеринг пожал плечами.
– Найджел вовлек девушку в свои дела, – сказал он. – Об этом узнал кто-то еще. Этот "кто-то" проследил за ними...
– Зачем им ее похищать?
– Не знаю. Найджел давал о себе знать сегодня?
– Нет.
Она была бледна, когда откинулась назад, терзая в руках сумку. Теперь уже она окончательно потеряла всю свою сдержанность и уверенность, которыми отличалась раньше. Мэннеринг раскрыл портсигар, предложил ей сигарету. Она взяла. Он дал ей прикурить и наблюдал, как она постепенно приходит в себя.
Потом она сказала:
– Мой муж прекрасно отдает себе отчет в слабостях Найджела. И все же он обожает сына... То, что произошло... – Она на минуту замолчала. – В лучшем случае будет тяжелым ударом для него. В худшем... – Она опять помолчала. – В худшем он поймет, что сын насквозь развращенный человек. Это не очень приятно для отца.
– Вы не видели сегодня Найджела? – повторил Мэннеринг свой вопрос.