Страница 19 из 118
Нил. Кажется, это Перчихин…
Акулина Ивановна (из двери). Отец, иди ужинать…
Бессемёнов (вставая). Перчихин… тоже вот… бесполезной жизни человек… (Уходит.)
Елена (проводив его взглядом). А у меня… удобнее чай пить…
Нил. Вы очень остроумно разговаривали со стариками.
Елена. Я… он меня смущает… Он не любит меня… и мне это как-то… неприятно… даже обидно! За что меня не любить?
Петр. Он, в сущности, добрый старик… но у него большое самолюбие…
Нил. И он немножко жаден… немножко зол.
Поля. Ш-ш! Зачем говорить так о человеке за глаза? Нехорошо!
Нил. Нет, быть жадным нехорошо…
Татьяна (сухо). Я предлагаю оставить… этот предмет без обсуждения… Отец может каждую минуту войти… Последние три дня он… не ругался… старается со всеми быть ласковым…
Петр. И это ему стоит не дешево…
Татьяна. Надо ценить это… Он стар… он не виноват в том, что родился раньше нас… и думает не так, как мы… (Раздражаясь.) Сколько жестокости в людях! Как все мы грубы, безжалостны… Нас учат любить друг друга… нам говорят: будьте добрыми… будьте кротки…
Нил (в тон ей). И садятся верхом на шеи нам и едут на нас…
(Елена хохочет. Поля и Тетерев улыбаются. Петр что-то хочет сказать Нилу и идет к нему. Татьяна укоризненно качает головой.)
Бессемёнов (входит, окидывает Елену недружелюбным взглядом). Пелагея! Там в кухне — твой отец… Поди-ка да скажи ему… чтоб он… в другой раз пришел… когда будет тверезый… да! Ты-де, папаша, иди домой… и все такое!
(Поля и Нил за нею — уходят)
Бессемёнов. Вот… поди и ты… Погляди-ка на будущего… мм… (Обрывается, садится за стол.) Вы что… молчите? Я замечаю, что как я в дверь — вы все сожмете губы…
Татьяна. Мы… и без вас… не много говорим…
Бессемёнов (глядя исподлобья на Елену). А над чем смеялись?
Петр. Так это… пустяки! Нил…
Бессемёнов. Нил! Все от него идет… я так и знал…
Татьяна. Налить вам чаю?
Бессемёнов. Налей…
Елена. Дай, Таня, я налью…
Бессемёнов. Нет, зачем вам беспокоиться? Мне дочь нальет…
Петр. Я думаю, — ведь все равно, кто нальет? Таня нездорова…
Бессемёнов. Я тебя не спрашиваю, как ты думаешь на этот счет. Если тебе чужие люди ближе родных…
Петр. Отец! Ну, как тебе не стыдно?
Татьяна. Начинается! Петр, — будь благоразумен.
Елена (натянуто улыбаясь). Ну, стоит ли…
(Дверь широко растворяется, и входит Перчихин. Он выпивши, но не сильно.)
Перчихин. Василь Васильев! Я сюда пришел… ты оттуда ушел… а я — сюда… за тобой…
Бессемёнов (не глядя на него). Пришел, так садись… Вот — чаю выпей… ну…
Перчихин. Н-не надо мне чаю! Кушай сам на здоровье… Я — для разговора пришел…
Бессемёнов. Какой там разговор? Всё пустяки.
Перчихин. Пустяки? Н-ну? (Смеется.) Чудак ты! (Нил входит и, сурово глядя на Бессемёнова, встает у шкафа.) Четыре дня собирался я к тебе придти… ну и пришел…
Бессемёнов. Ну и ладно…
Перчихин. Нет, не ладно! Василь Васильич! Умный ты человек! Богатый человек… ведь я к совести к твоей пришел!
Петр (подходя к Нилу, негромко.) Зачем ты его пустил сюда?
Нил. Оставь! Это тебя не касается…
Петр. Ты всегда делаешь… черт знает что…
Перчихин (заглушая Петра). Старый человек…да-авно я тебя знаю!
Бессемёнов (сердясь). Тебе чего надо?
Перчихин. Скажи мне, — за что ты меня намедни вон из дома выгнал? Думал я, думал, — не возьму, в толк! Скажи, брат! Я — без сердца на тебя пришел… я, брат, с любовью к тебе…
Бессемёнов. С дурной головой пришел ты…вот что!
Татьяна. Петр! Помоги мне… нет, позови Полю…
(Петр уходит.)
Перчихин. Вот — Поля! Дочь моя милая… птица моя чистая… Из-за нее ты меня выгнал? — верно? За то, что она у Татьяны жениха отбила?
Татьяна. О! глупость какая… какая пошлость!..
Бессемёнов (медленно поднимаясь с места). Гляди, Перчихин! Второй раз…
Елена (Нилу вполголоса). Уведите его! Они поругаются.
Нил. Не хочу…
Перчихин. Второй раз — не прогонишь, Василь Васильич! Не за что… Поля… я ее люблю… она у меня — хорошая! Ну, все же я не одобряю… я, брат, ее не одобряю, н-нет! Зачем чужой кусок взяла? Нехорошо…
Татьяна. Лена! Я… ухожу к себе… (Елена помогает ей, поддерживая под руку. Проходя мимо Нила, Татьяна говорит ему негромко.) Как не стыдно! Уведите его…
Бессемёнов (сдерживаясь). Перчихин! Ты… молчи! Сиди — молчи… а то ступай домой…
(Входит Поля. За нею Петр.)
Петр (Поле). Да успокойтесь… я вас прошу!..
Поля. Василий Васильевич! За что вы прошлый раз выгнали отца?
(Бессемёнов молча и сурово смотрит на нее и на всех поочередно.)
Перчихин (грозя пальцем). Шш! Дочка! Не говори… Ты — должна понять… Татьяна отравилась — почему? Ага-а? Василь Васильев, — видишь? Я, брат, по чистой правде… я всех вас рассужу… по совести… как надо! Я — очень просто…
Поля. Постой, отец…
Петр. Позвольте, Поля…
Нил. Ты бы молчал…
Бессемёнов. Ты, Палагея, вот что… ты — дерзкая…
Перчихин. Она? Нет, она… у меня…
Бессемёнов. Молчи ты! я что-то плохо разумею… чей это дом? Кто здесь хозяин? Кто судья?
Перчихин. Я! Я рассужу всё… всех, по порядку… Не тронь чужого — раз! Взяла, — отдай назад — два!
Петр (Перчихину). Послушай, — брось болтать! Пойдем ко мне…
Перчихин. Не люблю я тебя, Петр! Гордый ты человек… пустой ты! И ничего ты не знаешь… Что такое канализация? Ага! А мне рассказали, брат… (Петр тянет его за рукав.) Не тронь, постой…
Нил (Петру). Не трогай его… оставь!
Бессемёнов (Нилу). Ты что тут — собак травишь? а?
Нил. Нет, я хочу понять — в чем дело? В чем виноват Перчихин? За что его выгнали?.. При чем здесь Поля?
Бессемёнов. Ты меня допрашиваешь?
Нил. А если вас — так что ж? Вы — человек, — я тоже…
Бессемёнов (бешено). Нет, ты не человек… ты — яд! Ты — зверь!
Перчихин. Ш-ш! Тихо! Надо тихо, по совести…
Бессемёнов (Поле). А ты — ехидна! Ты — нищая!..
Нил (сквозь зубы). Вы не кричите!..
Бессемёнов. Что? Вон! Змееныш… я тебя вскормил от пота-крови…
Татьяна (из своей комнаты). Папаша! Папа!
Петр (Нилу). Ну? Дождался? Эх, ты… стыдился бы!
Поля (негромко). Не… не смейте на меня кричать! Я не раба вам… не можете вы обижать всех… И — вы скажите — за что отца выгнали?
Нил (спокойно). Я тоже требую… здесь не сумасшедшие живут… надо отвечать за свои поступки…
Бессемёнов (тише, сдерживаясь). Уйди, Нил, от греха… уйди! Смотри… ты — выкормок мой… которого я воспитал…
Нил. Не корите меня вашим хлебом! Я отработал все, что съел!
Бессемёнов. Ты… душу мне сожрал… разбойник — ты!..
Поля (берет Нила за руку). Идем отсюда!
Бессемёнов. Иди… ползи, змея! Ты все… из-за тебя… ты дочь ужалила… его теперь… проклятая… из-за тебя дочь моя…
Перчихин. Василь Васильич! Тихо! По совести!
Татьяна (кричит). Отец! Неправда! Петр — что же ты? (Является в дверях своей комнаты и, беспомощно протягивая руки, выходит на средину.) Петр, не нужно этого! О боже мой! Терентий Хрисанфович! Скажите им… скажите им… Нил! Поля! Ради бога — уйдите! Уходите! Зачем все это…